Корона пепла - Мара Вульф

– Я почти потеряла самообладание, а ты этого не допустил.

Сет равнодушно пожимает плечами. Еще совсем недавно он пытался настроить меня против Азраэля, а потом спас от гнева Риты. Как же мне хочется, чтобы он был менее противоречивым! Сет вынудил магиню выдать сведения, которые она предпочла бы оставить при себе. Я нужна этой женщине, чтобы вернуть Атлантиду, но после этого она меня убьет. Тут необязательно даже читать мысли. А если Сет перестанет проявлять осторожность, она постарается подставить и его. Только что он унизил Риту и буквально вычеркнул. Подобного она не простит. Мне нужно вернуться на поверхность и рассказать все Азраэлю.

– Мне не так много известно о Беренике. Я знаю лишь трагическую историю ее любви. – Сет фыркает, но я не придаю этому значения. – Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда – эти истории знакомы всем. А вот о Тите и Беренике почти никому не известно. Будучи достаточно молодым, он влюбился в женщину на одиннадцать лет старше, которая уже трижды выходила замуж и, если верить слухам, состояла в отношениях с собственным братом. О таком не слагают легенд. А потом этот мужчина еще и стал заклятым врагом ее народа, уничтожил ее родину. Вот что рассказывали до сих пор. Демонов никто не упоминал. Также не сохранилось данных о том, когда и где она умерла. Это совпадает со словами Риты об ее исчезновении. Кто-то спас эту женщину и спрятал в безопасном месте. И держу пари, сделал это не смертный. Впрочем, если это так, то какой-то бессмертный в курсе местонахождения короны.

Сет внимательно выслушал меня, однако никаких комментариев я так и не слышу. Когда мы приходим в его покои, он собирается просто скрыться у себя в кабинете.

– Тебе нечего сказать по этому поводу?

– Оставайся в своей комнате, – бросает он. – И не покидай эти покои. Ясно?

– Даже очень. Орать необязательно, у меня с недавних пор суперслух. Я практически Мститель. – Помнит ли он наши вечера с фильмами «Marvel»? Хочется выбить его из колеи. Пусть наконец раскроет, какую ведет игру. Возможно ли, что мы сражаемся на одной стороне?

Однако Сет лишь выгибает бровь.

– Я как можно скорее отправлю тебя обратно на поверхность, но сначала утихомирю Риту. – Он поджимает губы.

Не хочу знать, как Сет планирует это делать.

– Мы оба могли бы вернуться наверх и поговорить с Азраэлем, – предлагаю я. – Он бы тебя выслушал.

– Я умру еще до того, как успею сказать хоть слово. Расскажи ему о том, что узнала. Вы должны отыскать корону и вовремя остановить Риту. Если я тоже уйду, она запросто отправит вслед за нами обращенных. Риск слишком высок.

Пускай в Иерусалиме сейчас живет не так много людей, как во времена Береники, бойня все равно получится невообразимо кровавой.

– Ты не обязан оставаться внизу, – тем не менее возражаю я.

– Нет, обязан.

Прежде чем мне удается еще что-то сказать или поспорить, Сет разворачивается и уходит. За ним с грохотом захлопывается дверь. Этот мужчина остается для меня загадкой, однако в одном он прав. Мне необходимо вернуться на поверхность. Впрочем, для этого мне понадобится помощь. Я почти не осмеливаюсь высовываться из этих покоев, не говоря уже о том, чтобы выйти одной наружу.

Раздается стук в дверь. Ожидая увидеть Юну, я открываю. Однако передо мной стоит Баал.

– Рита желает тебя видеть, – невнятно произносит он. – Я тебя провожу.

– Разве Сет не с ней?

– Рита желает тебя видеть, – монотонно повторяет демон, скрещивая руки на груди. – Я тебя провожу.

– Можно мне быстро переодеться? – В этом платье я чувствую себя еще более уязвимой.

– Рита желает тебя видеть, – твердит Баал, словно заводная кукла. – Я тебя отведу.

Успокоенная мыслью о том, что сейчас с ней Сет, я киваю в ответ. Возможно, удастся узнать что-то еще о Беренике и короне. В конце концов я здесь именно для этого.

И вот я шагаю за Баалом по длинному проходу, потом мы дважды сворачиваем. Не знаю, где находятся покои Риты, но, подозреваю, ведут меня именно туда. Внезапно впереди коридор разветвляется на два поменьше, и меня охватывает страх. Дворец меняется. Сглотнув подступающую панику, я следую за Баалом, который выбирает правый проход. Появляются все новые и новые коридоры, и дважды мы спускаемся вниз по лестницам. Если Рите захочется, а я ни на мгновение не сомневаюсь в том, что это ее рук дело, я проведу остаток своей бессмертной жизни, блуждая по одиноким коридорам в компании ее жуткого слуги. Мы снова приближаемся к лестнице. Если бы я могла потеть, то от страха намокла бы уже с головы до пят. Вытянув руку, Баал показывает наверх. Очевидно, мне следует идти вперед. Через две ступени я разворачиваюсь и врезаюсь в стену. Баал пропал, будто растворился в воздухе. Спустя секунду до меня доходит, что стена – это на самом деле дверь. Судорожно нащупав ручку, ощущаю под пальцами острые, царапающие края. Осколки режут кожу. В ярости я шиплю на дверь и бью по ней кулаком. Судя по всему, ей передается мой страх, поскольку она по-человечески стонет и, к моему удивлению, распахивается.

Сделав шаг вперед, я падаю. Из горла вырывается крик. Я стараюсь за что-нибудь ухватиться, но вокруг лишь черный сумрак. Волосы лезут в лицо, и я ничего не вижу. Налетевший порыв ветра отбрасывает меня в сторону. Раздается пронзительный смех, от которого по коже разбегаются мурашки. Я ударяюсь в стену, которая практически не тормозит падение. Пальцы впиваются в жесткие камни, но зацепиться не получается. Продолжая падать, я слышу рев и визг, улавливаю запах крови, но почему-то знаю, что эта кровь отравлена и ее ни в коем случае нельзя пить. Вонь тухлых яиц обжигает чувствительное обоняние. Стоило сообразить, что это за запах, как я врезаюсь во что-то твердое. Каждая косточка в теле хрустит.

Я приземлилась. Понятия не имею где, но я больше не лечу. Руки погружаются в грязное болото. Встав на колени, проваливаюсь в мягкую жижу. Она издает хлюпающие звуки, когда я пытаюсь подняться. Несколько раз поскальзываюсь, прежде чем, шатаясь, встаю на ноги. Благодаря горящей желтой субстанции, которая тоненькими ручейками извивается по болоту, здесь темно, но не слишком. Я сглатываю. Вокруг меня жидкая сера. Я не дышу, чтобы горячий воздух не попал в тело. Уже сейчас жар ощущается на коже так, словно плавит ее.

Это четвертый уровень. Сюда Рита изгнала собственного отца. Это преддверие ада. Отсюда никто не возвращается