Застрянец - Артём Кочеровский

туда бухла налил, чтобы кодировку мою сорвать?

— Ну? Что скажешь?

Брать из рук собственно отравителя флакончик — та ещё затея. Пить — ещё круче! Но что-то мне подсказывало, что Дементий не врёт. Он, конечно, предатель, продажная тварь, жополиз и хитрый жук. Но не настолько он хитёр.

Двойной блеф провернуть, чтобы меня из тела снова выкурить? Не-а, такой фокус ему не по силам. А хотели бы прикончить, так нафига эти колбочки? Вон, дядька Самсон сидит. Был один Глинский — взмах топора — стало два по половинке.

— Хочешь сказать, что я не подох ещё там?

— Не-а! — Дементий помотал головой и забрал у меня пузырёк. — Если бы там подох, то и тут бы подох.

Вот как. Значит, там я лежу себе спокойненько в коме, а тут…

— А в себя приду?

— Ага. Только так и придёшь. Без этого никак.

Короче, если верить бородавочнику, то душонка моя вышла в другой мир погулять, пока тело валяется на больничной койке. И единственный вариант вернуться — хлебануть зелья.

— Ну ладно! Давай своё зелье и говори — куда и во сколько приходить короля веселить!

— Этих мы с собой заберём! — сказал Самсон.

Архип, Седой и Крис уставились на меня.

— Их зачем?

— А чтобы ты раньше времени зелье ни выпил. Пойдут с нами и посидят в темнице. Если будешь себя хорошо вести, то после приёма отпустим.

— Пацана-то оставьте. Он же мал ещё совсем, глуп!

— Ага! Я даже читать не умею!

Дементий сощурил змеиные глаза. Уж он то знал, что Крис неглупый, а ещё небось обиду затаил. Ведь это Крис пистолеты перезаряжал, когда я по дому за Дементием бегал штрафные баллы выбивать. Хотел возразить, но Самсон его опередил:

— Мелкого оставим!

— Ага. Так уж и быть! — поддакнул Дементий, а сам чуть слюной от злости не подавился.

Самсон скомандовал своим бойцам, Дементий всучил мне пузырёк, братия со стволами взяли пленников и повели вниз в город.

Глава 34

Союзник

Если бы Дементий пришёл ко мне без викинга, я бы его точно на зелье развёл и с голой жопой к Мещерскому отправил. Но с Самсоном не поспоришь.

Остались мы на холме с Крисом вдвоём. По итогу обменяли Седого и Архипа на пузырёк с зельем и наставление — вечером следующего дня явиться в поместье к Мещерскому.

Из пузырька приятно пахло спиртом. Так и хотелось забить на всё и махнуть пятьдесят граммов. Сейчас бы всё и решилось. Но теперь нельзя. Близкими мне стали Архип и Седой. Не мог я их так просто кинуть. Хотя в то же время понимал, вестись на удочку Мещерского — не вариант. Кто знает, что у этого фанатика на уме.

Во-первых, не было никаких гарантий, что зелье рабочее. Даже если Дементий, старый башмак, думал, что оно рабочее, это ещё ничего не значило. Я, как никто другой, знал его способности к вареву. Склерозная башка могла чего-нибудь напутать. Насыпать соли вместо крысиного праха и залить чесночным соком вместо вишнёвого. Короче, как ни крути, а зелье придётся придержать до самого конца.

Во-вторых, расписку за жизни моих людей мне не дали. Что мешает Мещерскому скормить их харву? А заодно и меня! На совете подниму руку за Мещерского, а потом поднимет руку Самсон, и всё.

— Что будем делать? — спросил Крис.

Не успел я ему ответить, как в городе раздался новый гул трубы. Шум и гам внизу поднялись. Взобрался я на строительные леса и присмотрелся.

Опоздали. Король со своей свитой как раз через главные ворота въезжали. Теперь нас к нему уж точно никто не подпустит.

— А? — снова напомнил о себе Крис, уместившись рядом со мной. — Приехал уже…

— Ты здесь пока сиди, храм сторожи!

— Как?

— А вот так!

— Я хочу помочь! — возмутился пацан.

— И что делать будешь?

— Не знаю, — Крис почесал голову. — А что надо?

— Вот я тебе и говорю — храм сторожить! Седой из плена вернётся, увидит, что дрова украли, обоих в стенки замурует!

— Но это же…

— Цыц! Пока сторожи, а потом я тебе настоящее задание придумаю, хорошо?

— Шпионское!

— Ясен-красен!

— Ладно.

Хочешь не хочешь, но действовать нужно самому. Не в моём стиле — ждать с моря погоды. Одно дело за денежками к Мещерскому раз в месяц ходить, и совсем другое — поставить на кон собственную судьбу. Так-то в запасе у меня ещё сутки с небольшим. Можно что-то и придумать.

И первое, что я собирался попробовать — это найти новых союзников. Одному против банды Мещерского — не по шансам.

Дождавшись, когда последние головы за горизонт свалят, я сходил в храм, надел плащ с капюшоном, взял рюкзак. Приладил на поясе меч и пистолет. Зелье замотал в тряпку и спрятал в потайной карман в рюкзаке.

Отсалютовал Крису, спустился с холма, прошёл по мостику.

На дорогу не выходи́л. Шёл вдоль городской стены, но не слишком близко, чтобы не засветиться перед сторожевыми на вышках. Обогнул поле с кукурузой и пошёл в горку.

Мещерский мог и слежку за мной поставить. Потому нужно действовать аккуратно, незаметно. Быть тише воды ниже травы. Не высовывать и преодолевать любые преграды, лишь бы не привлекать внимание. Так я думал первые двести метров.

Пошло оно нафиг! После встречи с Самсоном силы так и не восстановились. Не прошёл и полкилометра, а заколебался до такой степени, что чуть ноги волочил. Вон пика храма ещё виднеется. Хоть бы рельеф в Виктомске подровняли. Особенно это Румянцева, кутилу покойного, касалось! Что ни дорожка, то либо с горки, либо под горку!

— Глинский! — остановился возле меня извозчик. — Подвезти, что ли?! А где твоя карета?! Пропил?!

— Да не кричи ты!

— А ты чего такой потный?!

— От харва убегал.

— Убежал?

— Не-а, вон он!

— ГДЕ?!

— В пиз…, — я залез в повозку. — Поехали!

— Куда?! — спросил извозчик, подозрительно поглядывая за угол дома, за которым мог прятаться харв.

— К Мяснику!

… … …

Мясник уже давно обитал в бывшем поместье Румянцева. Да и земли эти теперь принадлежали не Румянцеву, а Мяснику.

Здесь я чувствовал себя на так палевно. Всё же подальше от земель Мещерского и Прокофия.

Извозчик остановился возле двухэтажного дома с коричневым фасадом, выступающим входом и увядшими цветами на балконе второго этажа. Пожалуй, первый раз в жизни я был тут в здравом уме. Хоть архитектуру немного рассмотрел.

Каменные колонны, витой забор, какой-то фиг разбери герб в треугольнике фасада. А ещё рядом с домом стояла здоровенная голубая ель