Один плюс N - Максим Смогов

Жестоких и кровавых, но сделанных людьми, а не монстрами.

Затем в один из похожих дней мы приехали в спальный район, где произошло убийство прямо во дворе жилого комплекса. Пока Лена общалась с полицией и свидетелями, я, осматриваясь, случайно обнаружил адаптанта в подъезде дома поблизости. Хоть и со следами крови на одежде, выглядел он как обычный пьянчуга, словивший белочку. Да и на моём радаре он не отражался — вот я и решил, что передо мной человек, а не монстр.

Правда, он всё же оставался очевидным подозреваемым, поэтому я должен был оповестить Лену и полицейских. Но я поленился мотаться туда-сюда с риском, что пьянчуга скроется, и решил вывести его из подъезда самостоятельно. Это была ошибка, которая могла бы стоить мне жизни. Могла бы… если бы опасной работёнкой не занимался исключительно мой двойник.

Впрочем, и в таком раскладе, прямо скажем, мало приятного. Двойник получил пару серьёзных увечий, которых оказалось недостаточно для его скоропостижной смерти. После того как Лена самостоятельно разобралась с адаптантом, ей пришлось звонить мне, чтобы я в срочном порядке прекратил страдания Второго, деактивировав способность.

Я тогда как раз был в университете. С минуты на минуту подходила моя очередь в аудиторию, где проходил экзамен. И в этот момент страдальческий опыт Второго мне был вообще не в кассу.

— По твоим прикидкам, через сколько он скопытится? — спросил я Лену, когда та описала ситуацию по телефону.

— Ну… — прозвучал её задумчивый голос в гарнитуре. — Не похоже, что скоро. Если оказать ему надлежащую помощь, может, даже выкарабкается. Но в этом же нет смысла, так? Ты, вообще, почему спрашиваешь?

— Да как бы… Мне прямо сейчас экзамен сдавать. Не охота сбивать настрой, знаешь ли. Ничего, если я развею его где-то через полчасика?

— Секунду… — сказала Лена и обратилась ко Второму: — Данила, слушай, Первый говорит, ему сейчас экзамен сдавать. Полчаса потерпишь?

Он отвечал Лене, но дивное звучание того, как он кроет меня трёхэтажным матом, донеслось через гарнитуру и до моего уха.

Обращаясь уже ко мне, Лена спросила:

— Слышал?

— Ага… Кажется, ему хреново… Тем больше причин отключить его через полчаса.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну да. Я и так сыт по горло предсмертными впечатлениями. Можно хотя бы не одновременно с экзаменом?

— Тебе не кажется, что за эти полчаса ты накопишь лишних впечатлений?

— Накоплю, не спорю. Но расплата будет потом. А сейчас…

Я услышал, как Лена с лаской в голосе успокаивает Второго. И, в отличие от оскорблений двойника, этот момент меня пронял. Если даже непробиваемая Лена проявила сочувствие — дела его очень плохи.

— Данила, может, я и не вправе такое говорить, но… У тебя ужасное отношение к себе, ты в курсе?

Шумно вздохнув, я поднял взгляд и попросил вселенную дать мне сил.

— Он реально мучается. А тебе с этим потом ещё жить…

— Ладно, ладно, понял я… Как там обстановка, свидетели есть? Его уже можно выключать?

— Да, всё нормально, действуй.

— Эх…

Я отошёл подальше от аудитории и остальных студентов, чтобы никто не видел, как меня кроет во время слияния сознаний. Сконцентрировал внимание на интерфейсе, сделал пару размеренных вздохов.

— Данила, ничего не происходит, — озадаченно сказала Лена, всё ещё остающаяся на связи.

— Да-да, сейчас… Ну, понеслась.

Я отключил двойника и через секунду почувствовал пронизывающую боль и мгновенно поглотившую меня ненависть к себе.

С явным облегчением Лена сказала:

— О, пошло дело…

Помимо гнева, я также почувствовал и благодарность напарнице. Как же здорово, что она уговорила Первого, этого мудака… то есть меня…

Когда тело Второго полностью развеялось, боль улетучилась. Но, как обычно, остались противоречивые чувства и воспоминания о предыдущем моменте. К синхронизации сознаний я уже был более-менее привычен, но в этот раз она заняла чуть больше времени. Если отношение ко всем вокруг можно было согласовать на раз-два, то конфликт с самим собой как с отдельным человеком разрешался несколько сложнее.

— Ты как? — снова послышался голос Лены в гарнитуре.

Поморщившись, я потёр глаза и тряхнул головой.

— Пойдёт… Недовольство собой малость выше обычного, но как-нибудь переживу.

— До сих пор удивляюсь: и как ты только укладываешь всё это в голове?

— Тут главное прийти к общему знаменателю… Второй заслуживает презрения, так как накосячил с адаптантом, а Первый — потому что помедлил с помощью. В итоге мы оба, то есть я заслуживаю презрения. И поскольку мы в этом мнении едины, конфликт исчерпан. Да-да, знаю: та ещё шиза… Но тебе, наверное, есть что добавить. Ситуация с адаптантом, прямо скажем, вышла не очень.

— Не без этого. Как закончишь в университете, позвони. Встретимся, проведём разбор полётов.

— Меня ждёт разнос?

— Просто обсудим. Мне кажется, тебе и своей самокритики достаточно.

— Это не может не радовать, спасибо… И спасибо за заботу о Втором. Ты просто душка.

— Мне не нравится, когда ты так меня называешь.

— А как тебе нравится?

— По имени.

— А как насчёт Леночки?

— Нет.

— То есть Дмитрию можно, а мне нельзя?

— Он мне в отцы годится.

— И это его оправдывает?

— Данила.

— Что?

— Ты со мной флиртуешь?

— Возможно.

— Тебе разве не пора на экзамен?

— Для начала хорошо бы прийти в себя. Ты очень помогаешь. Можешь поговорить ещё минутку?

— Слушай, мне тут тоже с делами надо закончить, так что…

— Лен.

— Да?

— Пойдём на свидание?

— Мы и так скоро увидимся.

— Нет, я про настоящее, романтическое.

— Если очень хочется, можешь заплатить за мой ужин. Всё, давай, маякни, как освободишься.

Нде-е-е… её не так-то просто отвлечь, подумал я, слушая гудки.

Полностью прийти в себя перед экзаменом так и не вышло. Мысли путались, а слова отказывались складываться в информативные предложения. В итоге я сдал, правда, не на ту оценку, на которую рассчитывал. Но, что уж тут, зато в моей голове на полчаса меньше воспоминаний о предсмертной агонии. Очень даже выгодный обмен.

В этот же день мы с Леной встретились, и я в подробностях пересказал ей, как нашёл адаптанта и как затупил, полагаясь на радар. И, что удивительно, Лена не только не стала меня отчитывать, она ещё и признала, что это её ошибка. Она, видите ли, допустила большой пробел в моём образовании «консультанта».

Затем, особо не тратя время на какие-либо ещё преамбулы, она провела мне внеочередную лекцию об особенностях работы радара.

По её словам, в неактивном состоянии на нём отображаются только большие выбросы простого апейрона. Поэтому на радаре хорошо видно расположение аномальных зон, ап-существ и совсем недавно возникших адаптантов, чья структура на ранних этапах очень нестабильна.