Zona Антиматерь (СИ) - Раст Сергей

С такими унылыми мыслями Нестор решил готовиться к худшей развязке. Жизнь показала, что всегда выбирался из задницы самый подготовленный к неприятностям человек. Сборами послушник и занялся. В любой момент мог вернуться Чернокнижкин, чтобы со второй попытки расправиться с неудобным Хранителем. Словам юноши он не особо поверил. Умный Джованни мог с любого человека выбить показания, и это без щипцов и паяльника. Главное, знать, в каком месте надавить на больной мозоль.

Вначале он промыл рану концентрированным раствором перекиси, вычистил нагноения и перебинтовал. Подумав, Нестор проглотил просроченные антибиотики. Ампулы он приберёг на чёрный день. Сборы не заняли много времени. Фляжка воды, патроны, несколько самодельных дымовушек для отвлечения внимания, ножик — вот и весь инвентарь. Раздобыть еду он мог в Припяти. С недавних пор в излучине реки появилась стерлядь. Да и голодать для него не составляло труда. В режиме жёсткой экономии голод воспринимался как обыденное явление.

Вторым этапом подготовки к выполнению плана «Б» стала чистка оружия. Его старенькая СВД требовала бережного отношения к себе. Винтовка длительное время пролежала в земле и покрылась ржавчиной, поэтому неудивительно, что детали механизма люфтили и требовали частой чистки. К этому процессу Нестор относился ответственно. Разложив нехитрые приспособления, он методично протёр тряпкой каждую движущуюся деталь, проверил прицел, не сбился ли, пощёлкал предохранителем. Убедившись, что оружие в норме, он зарядил в магазин оставшиеся два патрона. Больше, увы, у него не было. Зато на Холмах в тайнике лежал спрятанный автомат с патронами. Его Хранитель планировал подобрать попозже.

Закончив с делами, сосредоточенный Нестор приставил к дощатой двери колышек. Незваный гость опрокинет его, когда войдёт, и он услышит. А сам улёгся на спальном месте и прикрыл веки.

Ему приснился сон.

Цветущие холмы благоухали жизнью и весной. Возле ядовитого озера внезапно расцвела фиолетово-розовыми бутонами почерневшая сирень. Голые деревья обрамились салатовыми побегами и молодыми листьями. Повсюду зеленела трава, даже между камнями. Но особенно красиво было в яблоневом саду. Когда-то сто лет назад пришедший на Холмы хуторянин высадил возле дома на участке плодовые саженцы. Войны и катаклизмы уничтожили мирную жизнь на отшибе. Так продолжалось до прихода на Холмы братьев Ордена. Они заново отстроили цивилизацию на этом плато, окружённом притоком Припяти и аномальными ловушками. Однако яблони зацвели только сейчас. Раскидистые истуканы с отваливающейся корой ощетинились побегами, которые устремились навстречу солнечным лучам. Достигнув точки роста, они распахнули бутоны, озаряя мёртвую тишину настоящей, непридуманной красотой. Дивное зрелище для Зоны. Нежные лепестки раскрытых цветков завораживали и вынуждали щурить глаза.

Нестор стоял поодаль и моргал. Это сон, прикрытый воспоминаниями из прошлого? Достаточно проснуться — и красивый мираж рассыпется в прах жестокой правдой. Однако цветущие яблони выглядели настоящими. Источаемый запах манил к себе, отчего хотелось зарыться носом в колючие ветки, как рабочая пчела, и наслаждаться сладковатым ароматом молодости. Но послушник предпочёл остаться на месте и сомневаться.

«Это не наяву, простой обман!» — говорил он себе, а в мыслях лежал под яблонями с закрытыми глазами на мягкой травке. Член братства порывался уйти и не мог. Наваждение приковало тело невидимыми цепями к месту.

«Слабак ты, парень! Зона манипулирует разумом, а ты ведёшься».

А он и не спорил. Пусть будет слабак. Пора хотя бы сейчас, на склоне лет, побыть размазнёй и отдаться влекущему искушению. Он жалкий человечек, как говорил Нестор, с присущими пороками и комплексами. И если умрёт, то с улыбкой на лице и умиротворением.

Усыпанные рубиновыми соцветиями сад медленно раскачивался в такт воздушным потокам. Мёртвые деревья ожили, и он ожил вместе с ними.

Хранитель сделал быстрый шаг навстречу яблоням.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Дурак ты! Деревья не отдают теней, и нету пчёл. Ты погибнешь!».

«Погибнешь!»

Нестор вдохнул сладостный нектар распустившихся бутонов и направился в самую гущу сада. Но ему проход загородила девушка с рыжими волосами.

Впервые Нестор увидел её без накинутого балахона. Рыжие локоны, заплетённые в хвостик, вяло подпрыгивали на плечах от ходьбы. От сурового взгляда не осталось ничего, кроме выдающихся скул и плотно сжатых губ. В голубых глазах плясали задорные огоньки. Девушка выглядела довольной. В руках она держала букет свежесорванной сирени. Одну из веточек она закрепила за ухом.

«Ты умр…».

Нестор отмахнулся от голоса, не дослушав его. Его вниманием полностью завладела яблочная красавица с рыжими кудрями. Не мигая, он робко смотрел на треугольник ниже её подбородка. И покорно ждал, чем всё закончится.

Послушник вздрогнул, когда её одежда соприкоснулась с бесформенной мешковиной Нестора. Ветки сирени упёрлись в живот, а осунувшиеся плечи столкнулись с лицом Мадонны. Она обвила шею послушника руками, крепко прижимая к себе. Жгучие волосы разметались по плечам, скользнули по огрубевшей коже на руках и шее, а хрупкие пальцы вцепились в пропахшую потом и дымом одежду. Сирень посыпалась вниз под ноги пары, составляющей одно целое.

Нестор зажмурил глаза. Его обдало жаром с макушки до пят, а по телу прокатились конвульсии. Девушка вжималась в него всё сильнее, отдавая себя без остатка, и у крепкого мужчины едва находились силы сдерживать порыв вожделения. Он вдохнул в себя горячий воздух, с ужасом глядя, как Мадонну охватил огонь. Она вспыхнула, как спичка, синие языки пламени взметнулись протуберанцами вверх. Белая кожа на лице сморщилась, и тут же пузырями лопнула, обнажая челюстные кости. От жара закипела кровь, которая с треском испарялась в нагретом воздухе. Отшатнувшийся прочь Хранитель с ужасом наблюдал, как в костре из плоти, ткани и костей плавится стройная некогда фигурка. Он попытался защитить себя от жара локтем, отстраняясь прочь, и ему почти удалось, как вдруг на него рухнула Мадонна. От удара хрупкий скелет с догорающими сухожилиями и мышечной тканью рассыпался на части.

Синее пламя перешло на Нестора. По подолу бесформенного плаща занялись крошечные языки. Они вырастали в размерах, охватывали большую площадь. Странно, но Нестор пока не чувствовал боли. И сожаления тоже. Ничто не вечно под луной. Зона забирала его к себе, как Мадонну.

Зловещий огонь перекинулся на яблоневый сад. Нежные бутоны один за одним гибли в жарком аду, сворачиваясь в чёрные безжизненные коконы и затем рассыпаясь в пыль. Кривые стволы от жара выворачивало наизнанку, пригибало к земле. Клубы горького дыма поднимались вверх, заволакивая смогом чистое небо. Хрупкий мир рушился, превращался в пепелище, не в силах противостоять неуправляемой бездушной стихии. Нестор в последний раз вдохнул отравленный воздух и закрыл глаза.

5.

Пролежал он так битый час. От голода сводили кишки и желудок. Полоска вяленого мяса не считалась за еду и только усугубила его физиологические потребности. Повернувшись на другой бок, Нестор прижал ноги к животу, чтобы на какое-то время унять спазм. Мельком он глянул, что происходит на улице. За крошечным оргстеклом проглядывались признаки наступающей темноты. Пройдёт час — и ночь завладеет пространством, а температура опустится до пяти градусов тепла. И тогда наступит момент икс. Либо и дальше терпеть лишения в виде голода и холода, либо придумать новый план. Но Нестор не умел плести интриги, как соперник, и действовал по наитию, принимая решения по мере потребностей. Иногда это закачивалось хорошо, чаще — не очень. Как сегодня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Чёрный упырь опередил его на полдня. Старик позаботился об отступлении и вычистил закрома с миллионами американских рублей, если Ян не соврал. Парнишка мог приукрасить историю. Он едва не наделал штаны, когда увидел страшного Нестора в горнице. И всё же щегол сказал правду. Такое нарочно не придумаешь. Жаль, что им никто из оставшихся Хранителей не поверит. Проповеди пастора общины прочно вошли в надломленные умы, задвинув на задний двор мыслительные процессы и банальную логику. У него не хватит красноречия и слов, чтобы горстка сектантов восстала против многолетнего лидера общины.