Татьяна Михайлова - Сколково. Хронотуризм – 2

–　Так мы провозимся до утра,　– заявила раскрасневшаяся, с растрепанными волосами женщина. Она легко вскочила на ноги, попыталась пригладить выбившиеся из прически пряди, но тут же махнула на них рукой.　– Беритесь, Патрик, мы вытащим их так. Надеюсь, они простят нас.

Сара застегнула свой плащ на все пуговицы, подняла высокий воротник и схватила фон Штейнена под мышки. Павлу ничего не оставалось, как взять того под колени и, с трудом балансируя от сильной качки, двинуться к трапу по темному проходу первым. Труп врача сгинул в волнах бесшумно, как призрак,　– Павел не слышал даже плеска воды за бортом. Впрочем, он и не прислушивался – назад, в трюм, возвращались бегом. Сара маячила впереди черной тенью, она обернулась только один раз, убедилась, что «Патрик» не отстает, и больше назад не смотрела. Вторым вытащили Бриггса, за ним отправился Ричардсон. Сара не плакала, руки ее не дрожали, лицо не выражало ничего, в глазах женщины не было слез. Сейчас она напоминала Павлу хорошо отлаженный и запрограммированный на определенные действия механизм. И он с равным усердием будет выполнять любую задачу – убирать мусор, грузить ящики или выносить и топить в волнах Атлантики трупы экипажа бригантины. Сара командовала ровным голосом, рассуждала логично и здраво. Все переполнявшие ее эмоции либо исчезли, либо были загнаны глубоко внутрь, чтобы, после того как все закончится, поднять голову и напомнить о себе. Павел склонялся к последней версии, но пока в облике и поведении Сары ничего не менялось. Она лишь замерла у борта на несколько мгновений дольше, чем требовалось, свесилась вниз и что-то прошептала негромко. А может, Павлу это просто показалось: поднявшийся ветер и плеск волн не позволили ему хорошенько расслышать слова женщины.

–　Патрик, не стойте здесь. Вы и так промокли, не хватало еще и простудиться. Остался Эдвард, он последний, идите за мной.

На камбузе за время их отсутствия ничего не изменилось, если не считать того, что дрова в плите давно прогорели, а вода в котле почти выкипела. Тесное помещение заполняли клубы пара, он вырывался в коридор и мгновенно исчезал, растворившись в холодном воздухе. С камбуза несло гнилью, запахами подгоревшей еды и испортившихся продуктов – переполненное ведро с отбросами сейчас можно было легко найти по мерзкому «аромату». С телом Хэда пришлось повозиться – уже наступило трупное окоченение. Павел кое-как вытащил труп кока в коридор и вместе с Сарой вынес его на палубу. На этом все было кончено, тело последнего члена экипажа бригантины «Марии Селесты» рухнуло в Атлантический океан, на борту корабля остались три человека. И одному из них вскоре тоже предстояло исчезнуть.

–　Патрик, возвращайтесь в кают-компанию и ждите меня там,　– непререкаемым тоном распорядилась Сара,　– вы промокли насквозь и можете заболеть. Еще этого нам не хватало для полного счастья. Да идите же!　– Она схватила Павла за руку и потянула за собой, к трапу.

Павел послушно следовал за ней, он двигался как в тумане, ничего не видел перед собой и отвечал невпопад. Эмоции, чувства, способность реагировать на происходящее – все исчезло, осталась лишь одна нудная, неотступная и назойливая мысль. Он, Павел Сергеев, только что стал соучастником преступления и собственноручно помог избавиться от всех улик, то есть от трупов убитых. Правда, вместе с жертвами был наказан и их убийца, но легче от этого не становилось. Последние полчаса Павел даже перестал чувствовать холод, страх и вполне нормальное для данной ситуации отвращение – он сам превратился в неодушевленное существо. Но ненадолго – тепло и яркий свет керосиновых ламп в кают-компании сделали свое дело, и Павел почувствовал, что пиджак стал тяжелым и холодным, волосы на голове мокрыми прядями прилипли ко лбу. Отличная, сшитая из шерсти и кожи кепка (идеальное дополнение к костюму мужчины будущего) осталась в каюте вместе с дивным непромокаемым саквояжем. Но о том, чтобы пойти туда и забрать свои вещи, Павел даже не думал – он сбросил мокрый пиджак, уселся на диван, привалился спиной к переборке и прикрыл глаза. Все, путешествие подошло к концу, можно расслабиться и успокоиться. Убийца членов экипажа «Марии Селесты» мертв, тайна раскрыта, и одной загадкой океана стало меньше. Все получило простое и вместе с тем жутковатое объяснение. Все восемь человек стали жертвой безумца, хорошо, что хоть двоим удалось уцелеть. Саре и ее дочери наверняка удалось тогда выжить – женщина не первый раз в море, она легко могла справиться со спасательной шлюпкой. Продовольствия на борту полно, времени на подготовку к эвакуации тоже. Скоро – Павел приоткрыл глаза и посмотрел на напольные часы,　– часа через три она соберет все, что сочтет необходимым, и покинет «Марию Селесту». Этот участок океана довольно оживленный, здесь ежедневно проходит множество судов – как в Европу, так и в Новый Свет, спасательная шлюпка не останется незамеченной, и ее пассажиров подберет первое же проходящее мимо судно. О том, что произошло на «Марии Селесте», Сара будет молчать всю оставшуюся жизнь, а Софи еще слишком мала, чтобы вспомнить и рассказать впоследствии хоть что-то. Возможно, Саре удалось добраться и до одного из Азорских островов. Да, скорее всего, так оно и было – Павел вспомнил об одном из протоколов допроса капитана судна, обнаружившего покинутую людьми «Марию Селесту»: «Комиссии известно, что в последнюю неделю ноября в районе Азорских островов не отмечалось штормов. Мы это знаем на основании более пятнадцати выписок из вахтенных журналов судов, находившихся в вышеуказанном районе в указанное время». Значит, Саре повезло. Неудивительно, что корвет «Кондор», отправленный тогда комиссией Британского адмиралтейства на Азорские острова с заданием обследовать побережье острова Санта-Мария и выяснить у местных жителей, не появились ли там Бриггс и его команда, никого не обнаружил. Командир корвета «Кондор», вернувшись после обследования Азорских островов, доложил комиссии, что жители острова Санта-Мария не видели никаких чужаков и ничего не знали о случившемся. Вот и разгадка… Что ж, минувшие сутки оказались, как никогда в жизни, насыщены событиями – сначала взрыв, потом серия исчезновений и смертей матросов, выходки потерявшего разум в джунглях Амазонки врача. Кстати, он что-то говорил о пропавшей в тех краях экспедиции и о несчастном случае на Мазаруни, и те слова не были бредом душевнобольного человека. «Вернусь – выясню»,　– пообещал сам себе Павел и еще раз посмотрел на напольные часы в углу кают-компании. Сейчас почти пять часов утра, до назначенного времени остается час с небольшим, и надо чем-то заполнить образовавшееся «окно». Интересно, как пройдет возвращение…

–　Патрик, просыпайтесь. Нам немедленно надо поесть, а сначала выпить. И поживее, не заставляйте женщину ждать.

Сара уже собрала со стола грязную посуду, подобрала с ковра осколки разбитых тарелок и валявшиеся вилку и нож. Исчезла и покрытая пятнами скатерть – прямоугольный низкий стол покрывал новый, светло-серый кусок льняного полотна с вышивкой по центру. И откуда-то появились новые рюмки и столовые приборы, и даже тарелки были другие – не строгие, белые, а с красивым цветочным узором по краям.

–　Вот, это все, что мне удалось найти. Немного, но, думаю, что для завтрака подойдет.　– Сара отошла к двери кают-компании и со стороны полюбовалась на дело своих рук.

Павел уселся на диване и тоже смотрел на сервировку, на расставленные блюда с нарезанным сыром и копченым мясом и, украдкой, на Сару. А та, казалось, не замечала взглядов «Патрика» – она вернулась к столу, поправила складку скатерти и поменяла местами несколько тарелок. Потом хлопнула себя по лбу, тряхнула мокрыми от дождя волосами и выбежала прочь. Павел посмотрел ей вслед, затем снова на стол. Есть хотелось зверски, и хоть выбор блюд и небогат, но, для того чтобы утолить голод, этого хватит.

–　Открывайте.　– Сара со стуком поставила на стол перед Павлом запечатанную бутылку с виски и уселась на диван у противоположной переборки.

Пробка не желала поддаваться, и с ней пришлось повозиться. Сара с нетерпеливой улыбкой наблюдала за действиями Павла и постукивала по столу черенком серебряной трехзубой вилки. Неожиданно пробка сдалась, Павел наполнил обе стоящие на столе рюмки и поднял свою.

–　Подождите, Патрик, ну что вы в самом деле!　– Сара схватила свою рюмку, вытянула руку с ней через стол и легонько коснулась стеклянным боком рюмки Павла.

«Мне казалось, что это должны быть поминки. Похоже, что я ошибся».

Но возражать или говорить что-либо Павел не стал. Раздался тихий звон, Сара улыбнулась, откинулась назад и одним глотком осушила почти половину своей рюмки. Но тут же сморщилась, скривилась, зажмурила глаза и встряхнула мокрыми, даже не напоминавшими теперь былую прическу волосами.