Сэнди Митчелл - Последний рубеж

- Давление будет подниматься до критического уровня примерно двенадцать часов, - сказал он, - но до взрыва пройдет значительно больший промежуток времени, в зависимости от того, сколько выдержат сварные швы и как давно обновлялись молитвенные полосы.

- У нас нет двенадцати часов, - сказал Броклау, - ваши шестеренки могут что-то сделать, чтобы сократить это время?

Несколько оставшихся частей плоти на лице Изембарда побледнели, затем покрылись необыкновенно пурпурными пятнами, и когда он снова заговорил, казалось, его вокс-кодер жужжит несколько сильнее, чем обычно.

- Это будет абсолютной анафемой для верных слуг Омниссии, - категорически заявил он.

- Я так понимаю - оставить всю планету на съедение нидам тоже, - ответил я. Плечи Изембарда опустились, насколько возможно, учитывая их нечеловеческую твердость, яркий цвет начал медленно сходить с его лица, возвращая коже обычный для нее болезненный оттенок. Он медленно кивнул.

- Конечно же, протоколы безопасности можно обойти, - заключил он, - но это не настолько подстегнет процесс к кульминации, чтобы все случилось до того, как узел улья полностью восстановится.

- Тогда нам по-прежнему звездец, - сказал Броклау.

- Не обязательно, - сказал магос, поразив всех нас; подозреваю и себя тоже, - я категорически не одобряю беспричинное уничтожение любых механизмов, но Омниссия учит нас, что беспристрастный анализ - это верный путь к правильному решению. И в данных обстоятельствах, под диктатом чистого разума, кажется, необходимо признать, что не существует другого выбора. Достаточное количество взрывчатки, установленной рядом с входными фильтрами, освободит давление на карманы с магмой под энергостанцией.

- Создав извержение вулканов, - сказал я, чтобы продемонстрировать, что понял, хотя предметный урок, полученный в Подветренных Пустошах, было сложно забыть.

- Точно, - сказал Изембард, - да простит меня Омниссия за то, что я предложил такое.

- В данных обстоятельствах, я уверен, что Он готов чуточку отступить от правил, - сказал я, - лучше потерять одну энергостанцию, чем если все машины на планете погибнут, точно?

Изембард медленно кивнул и стал выглядеть чуть более уверенным, и я снова повернулся к Кастин.

- Нам нужен Федерер, - сказал я, - у нускуамцев нет собственных саперов.

- Он слишком занят укреплением нашей обороны на поверхности, - сказал Броклау, - и будет еще сильнее занят, когда мы начнем отходить. Нахлобучить пару подрывных зарядов в трубу и установить таймер не требует особых умений.

Я не совсем уверен, но подумал, что увидел, как Изембрад дернулся при его словах.

- Я свяжусь по воксу с нускуамцами и дам совет, - сказал я, - они до сих пор должны удерживать станцию, если там еще остались техножрецы.

- Спасибо, - сказала Кастин, уже разворачиваясь к маленькой группе советников, тревожно перетаптывающихся с инфопланшетами, - это поможет.

Моя комм-бусина, конечно же, была настроена на операционную частоту 597-ого, но не займет много времени найти, какую частоту использовали нускуамцы. Все наши вокс-операторы были заняты, но, зная, что наши жизни, вероятно, зависят от их работы, я, понятное дело, не желал их отвлекать. Затем до меня дошло альтернативное решение, и я переключился на диапазон, зарезервированный для Комиссариата.

- Форрес, это Каин, - начал я, пускаясь в пересказ самой сжатой версии о кризисе, с которым мы столкнулись, не потрудившись потратить время, так сказать, на предварительные ласки. Она тщательно выслушала, задавая некоторые вопросы, когда мое желание сократить, сокрушало ясность происходящего, и дождалась, пока я закончу.

- Похоже, что нам звездец, - сказала она, - мы все еще удерживаем объект, но потратили свой последний подрывной заряд, чтобы завалить тригона в туннеле, через который ниды пытались отрезать нас от Спирали[129]. Вам придется принести нам еще.

- Мы над этим как раз работаем, - сказал я, ругаясь сквозь зубы. Я думаю, вы оцените иронию, у меня не было ни малейшего намерения лезть на огневой рубеж, будучи гораздо более озабоченным вопросом - насколько быстро я смогу уложить свой вещмешок под сидение одного из шаттлов, который даже сейчас был готов вытащить нас. Но Форрес явно ожидала, что лично я буду исполнять это идиотское поручение.

Я взглянул на гололит, там снова отображалась тактическая ситуация, которую столь высокомерно удалил Изембард, в поисках подразделения, на которое я мог бы свалить работу, но как ни пытался, казалось, никто из них не сможет мне помочь. Тираниды удвоили свои усилия перед нашим отступлением, и каждое подразделение на льду было в трудном положении.

Со слабым вздохом я принял неизбежное, зная, что если не сделать это, то планета, сектор и что самое важное, моя незаслуженная репутация (на которую я возлагал все свои надежды сделать мою жизнь как можно более спокойной, учитывая мою работы, словно магнит притягивающую проблемы), все это исчезнет в пастях флота-улья.

- Буду КАМС[130], - уверил я ее. В конце концов, нускауамцы, кажется, все еще контролируют энергостанцию и ее непосредственные окрестности, так что у меня будет достаточно бойцов, за кем можно спрятаться. И с разведывательной "Саламандрой", которую я обычно предпочитаю в качестве личного транспорта, я смогу обогнать большинство проблем, с которыми мы обязательно столкнемся, особенно если на водительском сидении будет Юрген. Который должен доставить меня обратно как раз ко времени посадки в шаттл, создав еще один пример проявления относительно безопасной, но заметной для всех храбрости, которая ничем не может повредить скромняге в кушаке. Не говоря уже о том, что пока я буду гонять по городу подобно прославленному гонцу, ни у кого не возникнет и шанса вытащить меня на поверхность, чтобы я мог воодушевлять бойцов, пока не отморожу себе бубенцы.

В общем, я начал убеждать себя, что все могло быть и хуже; мало осознавая, насколько хуже все обернется.

Глава двадцать шестая.

Юрген ожидал, пока я выйду из губернаторского дворца, рядом с боковой дверью на кухни, двигатель разведывательной "Саламандры", реквизированной им со стоянки машин, тихо урчал. Хотя я обычно предпочитал неудобную маленькую машину в качестве личного транспорта, то с понятной неохотой жаждал использовать такую на Нускуам Фундументибус; температуры ниже нуля с открытым пассажирским отделением категорически не способствовали долгим поездкам. Так что в случаях, когда действительно не мог избежать рискованной поездки по поверхности, я выбирал относительно теплую и комфортную "Химеру". Климат открытого пространства пещерного города, конечно же, контролировался, так что для меня это было как свежее весеннее утро на каком-нибудь мире с умеренной температурой, я вскарабкался на свою привычную высоту за лафетом не особо и дрожа, зато с приятным ощущением, словно попал в гости к старому другу. Даже не задевая голенью ящик со взрывчаткой, я ощутил, что ожидание в машине достаточно отвлекло меня от растущего оптимизма по поводу успешности нашей миссии.

- Уверены, что взяли достаточно подрывных зарядов? - с легким сердцем спросил я Юргена, и он втянул себя на сиденье водителя, после чего уставился на меня над разделяющей нас бронепластиной, нахмурившись от изумления.

- Мы можем взять еще, если этого мало, - сказал он, принимая шутку столь же буквально, как и большинство остальных ремарок.

- Думаю, все в порядке, - уверил я его, - у нас тут достаточно, чтобы свалить гарганта.

- Если у орков был хотя бы один, и если ниды не сожрали их всех, - согласился он, мудро кивая, затем устроился на сиденье и пришпорил двигатель. Годы знакомства с его суровым подходом к вождению подготовили меня к последующему, и рефлекторно вцепился в лафет, когда мы стремительно сорвались в движение, я с относительной легкостью сохранил свои ноги на месте.

Губернаторский дворец был вполовину высоты стен огромнейшей из верхних пещер, чтобы добрые граждане, живущие на улицах ниже, могли хорошенько полюбоваться башнями над головами[131]. Когда мы пролетели железные ворота, ограждающие чопорные сады, я в первый и последний раз всецело оценил Примаделвинг; грохочущая "Химера" вряд ли располагала к осмотру достопримечательностей. Ряды улиц, домов и торговых центров пролетали перед нами, напоминая любой достаточно большой город на поверхности более-менее любимого Императором мира, и я с усилием напомнил себе, что впереди будет еще более десятка похожих пещер в скале и примерно таких же размеров, все кропотливо вырытые бесчисленными поколениями. Мысль была отрезвляющей, мягко говоря; если все будет хорошо с моим поручением, все мечты и усилия превратятся в ничто, стертые в мгновение ока катаклизмом столь огромным, что его даже сложно было представить.