Людмила Белаш - Темные звезды

— Если позволит господарка Лисси и мои товарищи. Она скрепляет наш союз, мы поклялись на ней.

— Союз? Чей, какой?.. Э, Бези, ты с кротами помирилась? Ну, дела!..

— Да, представьте себе, гере корнет, — подошел Удавчик, вооружившись револьвером поручика и чьим-то карабином; все карманы его были набиты патронами. — Я в клятвенном союзе с ан Безуминкой и теми девочками, которых мы доставили позавчера.

— Молодец, прапор, ловко примазался! — с завистью одобрил Сарго. — Насчет баб ты никогда не мешкал, чтоб втереться…

— Давайте его примем. Я за корнета ручаюсь. Не человек, а фугас! За своих горой стоит.

— Веселишься, как с петли сорвался… — покосилась Бези на Удавчика. — Проснись, прапор! нам драпать надо, пока нет облавы! Лара никакая — если идти не сможет, понесешь ее, ты понял?

— Что ты, Бези? Тикену нельзя девчонок доверять.

— А кто стрелять будет, пока твои руки заняты?

— Крот! Он себя показал, парень надежный.

Касабури ощупал запасы в карманах:

— У меня осталось только две обоймы.

— Ничего, ножом отмашешься. А в упор и Тикен не промажет… может быть.

— Хватит меня шпынять! Куда бежим, компания?

Барабанщик бережно подвел к ним Лару, у которой явно заплетались ноги. Она жалобно постанывала, блуждающим взглядом скользя по трупам, лежащим вокруг.

— Меня возьмите, — попросился юный музыкант, уловив вопрос Удавчика. — Они расскажут, как я барышне помог, меня накажут…

— Вот не знаю, — Сарго потер кривой нос. — Пока я на губе сидел, кое-что слышал, да еще с утра рассказывали… Нелады в Бургоне, дело кренится куда-то. У застав белогвардейцы встали, моряки вокруг летают. Медиумов ищут — как сквозь землю провалились… Пара нарядов с постов удрала. Беги-ка ты, малец, к садовникам! Держи унцию, дашь им за молчание. Там отсидишься день-другой — глядишь, все переменится.

— Да, — медленно, неловким языком заговорила Лара, словно в трансе, — так и будет. Все разбегутся, как пчелы без матки. Я слышу…

— Без шлема?.. — удивился Тикен. Мигом спохватившись — можно заглянуть в эфир! — он снял карабин с плеча и прижал ко лбу холодный ствол.

— Внимание! Говорит Пекарь с борта «Дочери Ветра» — вижу взлет «Гордого».

— Всем машинам — сняться со штопоров!

— Принц улетает! — возбужденно сообщил Удавчик. — Я поймал перекличку парней Купола. Они на кораблях, рядом, стерегли вылет.

— Воруют. Тащат из дворца, — вещала Лара, полуприкрыв глаза и вскинув лицо. — Ждали, когда господин уйдет… Кто-то понял, что все рушится.

— Тикен, живо, ствол, — прошептала Бези, чувствуя уникальный момент. — Ей к голове. Нежно. Мягче. Не спугни… Ла-а-асточка…

— А? — Лара покачнулась, сомкнув веки. Барабанщик подержал ее — ласково, как только мог.

— Гляди на дворец Птицы-Грозы. Не глазами. Гляди…

— Вижу.

— Сколько там жандармов?

— Один… два… все. И старик. А внизу…

— Там ледник, не смотри.

— Они живые! — очнувшись, со слезами закричала Лара. — Они дышат!..

— Тише. — Бези крепко обняла ее и стала гладить, утешая. — Они спят. Идем скорей отсюда, тут страшно. — Затем она властно взглянула на Сарго. — Корнет, мы идем к профессору.

— С какого дьявола?! Чем дальше от этого сморчка, тем лучше! Ломанем-ка через рощу, там конный не проедет, а дальше оврагом…

— Ко мне обращаются — ан штабс-ротмистр!

Верзила невольно встал по стойке «смирно».

— Как старшая по званию, — чеканила Безуминка, — я вам приказываю — следовать во дворец Птицы-Грозы, разоружить охрану и арестовать Рикса Картерета. Если хотите заслужить помилование — выполняйте.

— Сарго, она права. — Удавчик закинул ремень на плечо. — За свои шкуры надо платить. Чертов хрыч собрал там тьму научных данных, надо наложить на них лапу — и сдать, тому же графу Бертону. Глядишь, поблажка выйдет. Если провороним, он спалит все записи, чтоб никому не достались. Рикс — такой!

— Самим в западню лезть… — заворчал корнет.

— Проверено — все двери с электрического пульта запираются. Вдвоем — особенно с тобой, — от батальона отобьемся. Или втроем?.. — он поглядел на Касабури.

— Мог бы и не спрашивать, — пожал тот плечами.

— Малый, кыш к садовникам!

— Вы только берегите барышню, — пятясь, вздохнул барабанщик.

— Все, прошло? — прижав Лару к себе, спросила Бези. — Принц — болван, что списал тебя. Другой бы велел, как фаранскую даму, в носилках таскать, чтоб ножками не заземлялась…

— Что это было? — Лара оглядывалась. Словно прошла через черный тоннель и очутилась в незнакомом месте…

— Я никому не расскажу. Тикен, и ты молчи!..

— Кто, я? Ни боже мой!

— А ты, Ласточка, если разволнуешься, закрой глаза и сосчитай до ста. Тогда оно пролетит мимо.

— Будто ветер дул сквозь меня…

— Не ветер — эфир. Иногда так подхватит — все слышно.

— Ладно девчонку дурить! — веселясь, Удавчик поудобней перевесил карабин, под руку. — Этого не угадаешь. А вот у Рикса — три шлема, мы с них полсвета покроем!

— Один на другой нахлобучь — большой охват получится.

— Вещуны проклятые, — сдержанно рычал Сарго, топая с оружием наизготовку. — Хоть бы раз послушать дали, что там ветер шепчет. Живут как не здесь, летают головой за облаками!..

— Они избранники звезд, мы им не ровня, — ответил Касабури, заправляя в пистоль обойму.

— Зато мы стрелять мастера. Тебя как звать-то, крот чернявый?

Опасный полет

— Тут не пролезть. — Механик с ручным фонарем заглянул во тьму под полом кормового коридора; товарищ держал его за пояс летного комбеза. — Разве мальчишка проберется, вроде вора-фортача.

В узком пространстве между черными маслобаками и надутыми тушами балластных емкостей шел треугольный лаз, вдоль которого змеились по скобам-подвескам провода и трубы.

— Гляди лучше! Все цистерны ровные?..

Потея от страха, механик пристально всматривался в лоснящиеся бока каучуковых мешков. Справа, слева — выпуклые, одинаковые. Здесь утечки нет. Где же льется?.. Если датчики не врут, то клапаны закрыты. Но из днища дирижабля рассевается серебряной струей вода. Ведро за ведром. Час-другой — и надо будет стравливать подъемный газ, чтоб уравновесить корабль.

Бух-бух-бух-бух — передавался внутрь по балкам рокот винтов, глухо отдаваясь в ушах. «Гордый» упорно шел против ветра, отрыв от морских дирижаблей мало-помалу увеличивался.

— Сзади чисто. Что за дьявольская напасть?..

— Этот корабль, — хмыкнул помощник, — надо раз в месяц от грехов отмаливать. И служить должен епископ, не ниже. Разве может быть нормальный механизм, если на нем катают потаскух?..

— Га! — донеслось из дыры в полу, откуда торчал зад механика с ногами. — А ты б свою кралю на борт не провел?

— Ни-ни. На военный корабль — никогда. Враз несчастья посыплются. Помнишь, Красную деву привели на броненосец, вроде в гости? Часу не прошло — гелий из движка как фуганет! Трех мотористов сдуло…

— Ну, ты сравнил. То ведьма натуральная, лучших кровей, а здесь просто девки. Их что на земле, что в небесах конфетами закармливать — одно и то же.

Помощник думал радикально:

— Блуд на борту — к аварии. Стюард ты, капитан или хозяин, но пассажирку трогать не моги. В море Мананту оскорбишь, а в небе — самого Громовика. Тут начнется — ремонт на лету, пожар в трюме и так далее.

— Про Мананту попу расскажи. Путевку в покаянный батальон получишь, за язычество.

— Путевку, не путевку — морячки Мананту чтят и жертвуют ему, кто пачку папирос, кто полтину, а то и свинку купят в складчину. На рейдере «Грозный», слышь, офицеры Мананте бычка посвятили, чтоб из похода вернуться. Ты долго там копаться будешь?

— Сейчас, вперед гляну.

Поворочавшись, механик вдруг задергался, заголосил:

— Вижу! Дева Небесная, что это?! Чудишша!

— Где? чего?

— Вытащи меня отсюда!!

Он вынырнул из подпалубной тьмы с выпученными глазами, отшвырнул фонарь и с грохотом прихлопнул снятый щит на место.

— Ох, спаси и сбереги! Каракатица, с глазами и с ушами! Во такая! — Как рыбак добычу, показал он руками во всю ширь. — Щупальцы, ползет и зубы кажет!

— Говорил тебе — когда на корабле похабство, там нечистая заводится! Давай бегом к старпому, — трясся второй. — А я к жандармам. Щиты поднимем, пусть в гадину стреляют с переду и с заду.