Алексей Бобл - Пуля-Квант

- Не уточняй, - перебил Отмель и слез с крова­ти. - Сока глотни.

Григорович выпил, Отмель уселся обратно.

- Мы расшифровали все. Даже обгоревшие доку­менты частично восстановили. А на дисках были черте­жи и компьютерная модель установки, которую Кирилл запустил во время боя.

Я поднял голову, когда услышал свое имя. Все по­смотрели на меня.

- Не я… не я запустил. Это был другой Кирилл.

Когда мы выбрались из убежища после атаки моно­литовцев и прибыли первые вертолеты, Отмель всех отправил за Периметр. Пока летели, Лабус сбивчиво рассказывал историю, приключившуюся якобы со мной. А потом неожиданно сменил тему, стал говорить, как ве­сти себя на допросе у особистов, велел поменьше бол­тать, адрес мой взял и обещал разыскать, когда появит­ся возможность. Только у меня в голове ничего не укла­дывалось, я не представлял, как такое могло произойти, да еще со мной. Я запомнил серое лицо Лабуса и глаза, полные боли. Он кого-то потерял в том бою - друга, кажется. Вот и сейчас у него такой же взгляд… А на до­просе я рассказал только то, что видел, и контрразвед­ка решила не цепляться ко мне - что им до какого-то слесаря КИПиА?

- Давай, Серега, дальше, - сказал Отмель. Лабус налил себе вина, медленно отпил. Григорович продолжил:

- Когда я разобрался, как можно использовать вы­рожденное вещество в «пуле-квант», проект засекрети­ли. Я обкатал компьютерную модель и стал размещать заказы на разных заводах, чтобы узлы независимо друг от друга изготовили. - Григорович вздохнул: - Сек­ретность. Установку почти собрал, только ГСК осталось получить. И еще - «пуля» у меня была всего одна, та, что Цыган принес. А…

- Обожди, - перебил Лабус. - Вырожденное ве­щество, «пуля»… Подробней можешь?

Григорович посмотрел на Отмеля, и тот кивнул.

- «Пулю-квант» сделали в той лаборатории в Мо­гильнике. У субстанции внутри атомные ядра лишены глюонных связей. «Вырожденное вещество», вот как эта штука значилась в документах из лаборатории. Его выработали в небольших количествах при помощи жи­вых аномалий под названием «глюонный субстрат»…

- Видели их как-то, - вставил Лабус. - С Лехой видели. Эти твои «живые аномалии» на наш отряд на­пали и Карла сожгли…

Он хотел что-то еще сказать, но не стал. Григорович заговорил вновь:

- Я до сих пор не знаю, что это была за лаборато­рия, кому принадлежала. По словам Цыгана, ее давно покинули, причем в спешке, судя по всему. Так или ина­че, там вырожденное вещество поместили в контейне­ры - по документам их значилось семь штук. Но Цы­ган нашел только один. Он сказал, скорее всего до не­го там уже успели побывать другие сталкеры, хотя и немногие. Так или иначе, остальные контейнеры разо­шлись по Зоне. Без «пули-квант» моя установка - ку­ча металлолома…

- «Пуля-квант» - прозрачный контейнер с этим веществом? Похож на гильзу от тридцатимиллиметро­вого снаряда и внутри что-то типа желе, светится? - уточнил Лабус.

- Да. А моя установка поглощает аномальную энер­гию. Если собрать мобильный вариант, можно как по автобану Зону проехать - плевать на аномалии. Еще выброс… Его природа неизвестна, но компьютерная мо­дель показала, что можно и выброс погасить.

- Так. - Лабус тряхнул головой. - Значит… и Зо­ну можно стереть?

- Ага, - кивнул Отмель. - Потушить, как кос­тер. Без подпитки от выбросов мутанты, сектанты, ар­тефакты - пшик.

Лабус снова тряхнул головой и обратился к Григо­ровичу:

- Ты можешь мне доходчиво объяснить? С момен­та… ну, когда это марево появилось, или как его на­звать?

- Называй как хочешь. - Григорович двинул ру­кой, ойкнул, поморщился. - Моя вина, что марево об­разовалось. Точней, пространственно-временная петля. Юра мне рассказал про тебя и Курортника еще в лаге­ре, до сигнала о выбросе, мол, сбежали вы из «Гуанта­намо» - я значения не придал, голова установкой бы­ла занята. Только здесь уже разобрался что к чему. Во всяком случае надеюсь на это. - Ученый замолчал.

Отмель решил, что он хочет попить, налил сока и опять слез с кровати.

- Долбаная секретность! - Григорович отмахнул­ся, скривился от боли. - Столько людей положили. Сядь ты, не хочу я пить. ГСК в срок не доставили, я са­моделку вместо него изготовил, хреновая конструкция вышла. Кирилл, правда, хорошо помогал…

Военсталы посмотрели на меня.

- Сергей Константинович, я знаю, где в схеме бы­ла ошибка, - сказал я, глядя в пол.

- Я тоже, не твоя вина, моя. Не суть. Петля воз­никнуть могла по двум причинам: во-первых - опозда­ли с запуском, во-вторых - вместо ГСК использовали собранный прямо на Янтаре самодел. Дальше что вы­ходит? Осознание штурмует лагерь. Почему? Узнали об установке.

Все кивнули. Заговорил Отмель:

- Протекло, когда ты заказ среди сталкеров на «пу­лю» разместил.

- Верно. ГСК, то есть зарядника, самого важного узла установки, у меня еще не было. «Пуля» в един­ственном экземпляре. Допустим, Осознание узнаёт об установке, для них это катастрофа. Штурмует ла­герь - из-за этого я запускаю установку слишком по­здно, уже после начала выброса. Плюс ошибка в схе­ме. Каким-то образом энергия выброса взаимодейст­вует с вырожденным веществом… А дальше я не понимаю, как все происходит. Тут и Академия наук не разберется.

- Да черт с ней, с Академией, - буркнул Лабус.

- Да уж. Короче говоря, из-за всего этого происхо­дит локальное нарушение континуума. И от него, от эпицентра, по пространству-времени расходится рябь…

- Волна, - сказал Лабус. - Марево…

- Ага. Из эпицентра таким образом сбрасывалось напряжение. Вы в то марево попали, да? И какие ощу­щения? Что при переходе чувствовал, как это было? - забросал его вопросами Григорович.

- Да подожди ты! - перебил Отмель. - Потом это. Что дальше, наука?

- Дальше Лабус и Курортник приносят ГСК…

- Пригоршня нес, - поправил Лабус.

- Тот здоровый лось, что с вами пришел? Сталкер-одиночка? - уточнил Отмель.

- Был одиночка. Думаю, теперь он с Химиком спел­ся, это второй, любитель артефактов…

- Вы меня слушать будете? - недовольно произ­нес Григорович.

Военсталы замолчали.

- Не важно, Пригоршня, Химик, Лесник… Кста­ти, у охотника «пуля» имелась, он сам мне рассказал, и нес он ее на Янтарь - я за эту штуку хорошую пла­ту обещал. Выходит, Лабус, так… В установке непо­ладка, плюс из-за нападения монолитовцев мы с Ки­риллом ее не вовремя включаем. Происходит катаст­рофа. Кирилла отбрасывает… ну, как бы в сторону - и во времени и в пространстве. От эпицентра расхо­дится марево, нарушения континуума. Вы с Курортни­ком, Пригоршней и Кириллом попадаете в одну из волн, и она вас переправляет в прошлое - во время незадолго до всех этих событий. То есть до того, как мы с Кириллом включили установку. Но теперь у вас есть ГСК. И вы, не зная, что это, приносите зарядник к нам. Вовремя приносите. На этот раз Кирилл - тот, второй, который попал во временную петлю, - успе­вает, вставив заводской ГСК, запустить установку за секунду до выброса… И тем самым изменяет поток со­бытий.

- Но почему меня… то есть второго Кирилла отбро­сило? - не удержался я. - Как отбросило, куда от­бросило?

Григорович пожал плечами:

- Спроси чего полегче. В первый раз, когда произо­шел неправильный запуск, когда марево появилось, лю­дей, мутантов, аномалии, что в эпицентре находились, выбрасывало на ряби континуума - кого к Периметру, кого… не знаю - в центр Зоны, за пределы Зоны… на Луну. И в разное время - на день назад, на два, на год, а может, и больше. И не только в прошлое - в буду­щее тоже.

- Значит, мы нашли Кирилла в южном секторе, - Костя морщился и потирал лоб, - и это был тот Ки­рилл, которого вышвырнуло из эпицентра ряби после неправильного включения установки. Так ведь? Мы на­шли его, перехватили Пригоршню, выходящего из Зо­ны, ГСК он припрятал, мы его из нычки забрали, ста­ли выходить за Периметр и…

Отмель залпом опустошил стакан с вином.

- Ну, чего замолчал?

- Не сбивай - думаю. Помнишь, Юра, ты сильно удивился, что мы встретили Давыдова? Он выкрал у нас Кирилла. Сам стал тварью какой-то с ментальными спо­собностями, что-то наподобие контролера. И из Кирил­ла такого же сделал.

У меня по спине пробежал холодок. Они говорил обо мне… и в то же время о каком-то другом человеке.

- Кирилл сильно изменился за пару суток. - Ла­бус покосился на меня. - Аномалии стал чувствовать, мутантами управлять. Я сам видел. Он спас сталкеров от псевдогиганта и установку запустил. Вот только… ло­мал он внутри себя что-то, боролся. С чем? С кем?

Трудно было слушать рассказ про себя, не помеща­лось услышанное в голове. Я встал и налил себе вина. Выпил.

Лабус повернулся к Григоровичу:

- А в каком времени мы сейчас?

- Черт его знает. В нормальном. Представь дерево, яблоню. У основания толстый ствол, а в метре от зем­ли раздваивается - одна ветвь к солнцу обращена, плоды дает сочные, растет ввысь. Другая болеет, уми­рает. Ее можно попытаться вылечить, но лучше срезать, чтобы не заболело все дерево. Так и со временем.