Андрей Круз - Земля лишних: Исход. Новая жизнь. За други своя.

Ознакомительный фрагмент

Со слов пленного, все присутствовавшие на фотографии люди принадлежали к числу так называемого «Фронта Справедливости имени Эмилиано Сапаты», или сапатистов, официально — к революционному движению, набравшему некоторую силу на сопредельных с территорией Техаса землях Латинского Союза. Они причисляли себя к левым, но фактически представляли собой несколько объединившихся банд под командованием некоего El Comandante Jefe [35] товарища Луиса, фамилия неизвестна.

Особыми успехами в деле революции подчиненные товарища Луиса пока не блеснули, но несколько громких «экспроприации» провели. О раздаче добытого на «эксах» добра беднякам пока тоже никто не слышал. На территории Техаса они действовали не слишком часто, поэтому такую масштабную их вылазку в управлении шерифа сочли началом новой серии проблем на Дороге.

О персонаже с фотографии было известно лишь его прозвище «El Burro», [36] имя неизвестно, и что в Новый Свет он перебрался из Сан‑Сальвадора, где в свое время принадлежал, с его слов, к леворадикальному движению «Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти». Награды за голову товарища El Burro от округа Аламо не полагалось, поэтому мы просто попросили помощника шерифа Куола скопировать нам файлы с фото и данными на всех, кто попал в кадр. Больше ничего полезного нам узнать не удалось.

Покинув офис шерифа, мы решили, что сделали достаточно на настоящий момент, и, будучи последовательными диалектиками, «оставили небо птицам», а свои взоры устремили к обеду, о необходимости которого так настойчиво напоминали наши желудки. Когда задача на поиск и прием пищи была сформулирована, Немцов нездорово оживился и пообещал отвести меня в «одно место», где подают те самые «лучшие в мире стейки» и где чрезвычайно удачный бурбон. К поклонникам виски я себя никогда не причислял, скорее занимал ряды ненавистников этого напитка, но вот к мысли о большом куске жаренного на гриле мяса отнесся с воодушевлением.

Как выяснилось, это самое знаменитое мясо подавали в заведении с многообещающим названием «Saloon». Салун обладал всеми признаками такового, как‑то: коновязью, распахивающимися в обе стороны деревянными дверками с полукруглым вырезом сверху, в которые, по канонам жанра, должны были вылетать время от времени плохо себя ведущие посетители, и исполняемой на фортепьяно эдакой «таперной» музычкой, которая, впрочем, звучала из стерео.

Там было пока немноголюдно. Время ланча уже прошло, а время обеда и вечерней выпивки у местного населения еще не наступило. Мы выбрали себе столик у окна, дождались официантки — молодой спортивной девицы в шортах, топике в обтяжку и противоестественно незагорелой для здешнего солнца кожей. Она порекомендовала нам мексиканский фасолевый суп, а на второе мы заказали по «T‑Bone» — стейку с жареной картошкой и початком обжаренной в масле кукурузы. Немцов затребовал себе «для аппетиту» бурбон, а я решил ограничиться привычным пивом.

Принесли выпивку. Как называлось пиво, я не определил, а бурбон был местного изготовления и, по словам Немцова, назывался «Lone star», [37] как дань техасскому патриотизму. Мы «инициировали аппетит» и решили в ожидании еды обсудить, что же у нас выяснилось по атаке на конвой. Я поинтересовался — нет ли смысла прокатиться по проложенному охотниками‑бурами маршруту и посмотреть, куда он ведет.

— Смысла нет, — отмел идею Немцов. — Наверняка у них в точке рандеву целая система взаимного опознавания. Если проехать на конвойной машине — то станет ясно, что засада провалилась, и тогда те, кто ждет, должны будут предпринять еще что‑то. А пока они еще не в курсе, скорей всего. Не уверен, но возможно. Даже если бы поехал ты на своей машине, то наверняка вхолостую. А вот информация об этих сапатистах. — уже кое‑какие ниточки дает. Доберемся до разведуправления — попробуем там это дело обмозговать: может, и у них есть что‑то по этой теме.

— А ты сам это место знаешь, где отход заканчивается? — спросил я.

— Знаю, ничего интересного, — пожал он плечами. — Просто несколько холмов в саванне, неподалеку — два небольших городка. Скорей всего, те, кто должен встретить, в одном из них и ошиваются. Примут грузовики, положат всех «революционеров», и еще премию с Ордена слупят — за пресечение попытки глубокого рейда большой банды. Шито‑крыто.

— Понятно. Знаете вы больше, только мне не говорите, — заключил я.

— Пока не имею права, — поднял он руки в защитном жесте. — Доедем до ППД — там поговорим. Думаю, Коля Барабанов тебе допуск оформит, если ты к нам решил.

— Ладно, подождем.

Белокожая спортсменка принесла две чашки густого супа из черной фасоли — острого, с плавающими кусочками копченой грудинки. Я попробовал — великолепно! Все как надо: густой, наваристый и неумеренно острый. Эх, водочки бы под него… Ладно, сойдет и пиво. А может, все‑таки?

— Володь, а водка у них тут есть?

— Есть, конечно, — кивнул он без особого воодушевления. — Тут же много наших катается. Только она у них теплая, стоит себе в баре на полочке. Чтобы в морозилку закинуть — не хватает им необходимых знаний и навыков. Матчасть не изучали.

— Теплую не надо, — заявил я категорически. — Мы же не в анекдоте про «в отпуск зимой».

— Ты вискаря закажи, по примеру старшего по званию, — посоветовал он.

— Не могу вискарь пить, — твердо отказался я. — Душа не принимает. Мне его даже проглотить проблема.

Некоторое время ели молча. Затем у меня совершенно неожиданно мелькнула одна мысль, и я спросил у Немцова.

— Слушай, нам Саркис в Порто‑Франко сказал, что нохча уехал на такой же, как у меня, «тойоте», так?

— Так, — оторвался от тарелки Немцов.

— «Семисьпяток» среди захваченных и уничтоженных не было, так?

— Так, — кивнул он. — К чему это ты?

— А пока сам не знаю, — ответил я. — Может, не один он был или подсадил кого‑то по пути. Обогнал конвой, собрал банду, сам остался с ними, а машина исчезла.

— Мог оставить в том месте, откуда банда вышла.

— Мог, — согласился я. — А мог и не оставить. И тот, кто был в машине, уже доложил, что засада не удалась.

— Хм, возможно… — Немцов даже вилку с ножом отложил. — Значит — не расслабляемся. Но в Аламо по‑любому не нападут — в случае заварухи весь город в драку влезет, порвут на клочки. Я же тебе рассказывал.

— Если будет попытка захвата, — согласился я. — А если они решили, что коль захват не удался, так и хрен с вашим грузом, рвануть его ко всем чертям — и порядок?..

Немцов задумался.

— Возможно. Дам команду усилить караул. Хорошо бы подступы к стоянке патрулировать, но могут быть проблемы. Там уже не наша власть, проверить или досмотреть мы никого не сможем. Но к нашим караулам еще местная охрана в довесок. А они фишку секут и охраняют хорошо. Начать суету — точно лишнее внимание привлечь.