Страна чудес. На алтарях - Надежда Гуляева

интересно, а вот торчать поблизости сейчас не самое умное.

– Забирай дрон, больше тут ничего нужного мы не увидим, – командую Профи.

Коптер поднимается буквально сантиметров на пять, и очень медленно отползает к нам, практически не отлипая от крыши, пока не оказывается рядом с ГАЗелькой и не юркает в специально прорезанный в тенте люк-клапан. Чётко сработано.

Дважды стучу в кабину, как договаривались. Лосяш заводит движок, и мы потихоньку выбираемся из чистенького богатенького района. Вскоре нас уже мотает на колдобинах привычных улиц. Вокруг снова серые, облезлые панельки и никаких кафешек с верандами.

Глава 39.1 Разговоры в темноте

Где-то в Ледяных Небоскребах.

Москва. Несколькими днями ранее

Вид из кабинета открывался захватывающий, что было и неудивительно. Сорок седьмой этаж позволял наблюдать величественную панораму городских кварталов, при этом надежно прятал от глаз мусор и грязь трущоб. Зато яркая россыпь огней, пузатая башня Самовара и далекая, торчащая совсем у края золотистая игла Жар-Птицы впечатляли.

Должны были впечатлять. Но сидевшего в мягком кожаном кресле мужчину давно уже было трудно чем-то удивить. Худощавое, даже поджарое тело, упакованное в строгий, неимоверно дорогой костюм, могло бы принадлежать юноше или молодому мужчине, но голова сидевшего серебрилась сединой, а на лице четко выделялись резкие линии морщин. Темные, казавшиеся чёрными в полумраке помещения глаза смотрели не на собеседника в таком же глубоком кресле по другую сторону немаленького низкого стола, с чёрно-зеркальной стеклянной столешницей и тяжелым дубовым основанием, а сосредоточенно рассматривали огонек зажатой в длинных сухих пальцах сигары.

Низкий, не выше уровня столешницы напольный светильник позволял рассмотреть только изящные стройные ножки в туфлях на высоченной шпильке, узкое платье с разрезом до середины бедра и сверкающий из полутьмы ярко-зеленый кристалл в кулоне. Лицо собеседника, а точнее собеседницы скрывали тени.

Чуть дальше, за спинами сидевших, едва виднелись очертания высоких шкафов, поблескивали стекла их дверц и золотистые корешки книг за ними. А совсем близко, всего в паре шагов от собеседников располагалось то самое огромное окно, целая стеклянная стена, практически невидимая, но надежно глушившая шумы и защищавшая от сильного на такой высоте ветра.

Огонек чуть дрогнул, покрываясь серой корочкой пепла. Сигара небрежным жестом отлетела в глубокую металлическую пепельницу.

Пристальный взгляд уперся в прячущуюся за тенями женщину.

– Так что там по группам? Неужели какой-то мальчишка, собравший кучку “революционеров” стоит того, чтобы ты оказалась здесь? Василий не справляется?

– Этот мальчишка готовиться слить мусорам сделку на полтора кило Сини. Так что… Это не Василия уровень. Да и не доверяю я ему настолько.

– На счет наркоты уверена? Откуда у щенка такие сведения?

– И тем не менее мой источник их подтверждает. Достаточно надежный источник. А сейчас, с учетом важности информации, рассчитывает на повышение. Так что ему очень не выгодно сливать нам непроверенную информацию. Тем более, что дурь толкает небезызвестный Шуруп…

– Шуруп? Та самая шавка Бережного? Порученец по вонючим делишкам?

– Именно. Группа парня решила всерьёз с ним сцепиться.

– Считаешь сможем руками пацана выбить его из игры?

– Не только. Если направить правильную группу СБ, то и товар можно будет прибрать к рукам.

– Но для этого надо знать, кто у них в ментовке.

– Не проблема, просто отследим сам запрос, время ограничено, а наша команда будет уже наготове.

– Пожалуй.

– Тогда, когда Синь будет нашей, то как обычно, двадцать процентов мои?

– ЕСЛИ она будет нашей. Не торопись.

Будет. А вот мой информатор заслуживает перехода в долгоиграющие. Эту группу с ним можно будет вывести из одноразовых.

– А не много ли тебе Ликвидаторов, сестрёнка?

– Запас карман не тянет. К тому же эти игрушки так легко ломаются.

Мягкий смех и красивый, грудной голос женщины завораживает, их хочется слушать. Хоть сейчас он так не вяжется со словами. Впрочем, на мужчину в дорогом костюме эти шуточки не действуют, давно уже не действуют. Не ладье повелевать ферзями.

– Что ж, тогда, если всё решено, не смею задерживать.

– До встречи, Шах.

Гибкая фигура скользит в темноту. Вскоре едва слышно хлопает дверь.

Вот же ж стерва! Но хороша! Прелесть как хороша! Далеко пойдет девочка, если не размажут.

Мужчина в кресле довольно щурится и резко щёлкает пальцами. Один из шкафов разворачивается, открывая проход в темноту. В комнату проходит невысокий полный человечек, подобострастно склоняет голову, не дойдя до столика.

– Всё слышал?

– Да, босс. И не только, запись тоже готова.

– Отлично. Все рапорты на привлечение оперативных групп СБ на наш контроль.

– Сделаю. Что-то ещё?

– Нет. Пока нет. Можешь идти.

Тихий шорох и Седой остается в кабинет один. Еще один щелчок пальцев, плавный взмах кисти и не яркое голубоватое свечение окутывает комнату и тут же гаснет. Тишина в помещении становиться невыносимой, давит на виски. Но хозяина это не трогает. Тот нажимает на почти невидимый выступ в подлокотнике и миниатюрный робот-бар спешит выбраться из очередной ниши, услужливо распахивая свое нутро.

Мелодично звенит стекло, в граненом бокале отливает рубином густой тягучий напиток, алый словно кровь и прозрачный как сам хрусталь.

С бокалом в руках Седой, или Шах, как его только что назвали, подходит к окну. Перед им как на подносе лежит город. Его город.

Шаха не интересовали летающий замки Большой Восьмёрки, он никогда не стремился попасть в число небожителей. Быть постоянно на виду и прогибаться под архимага, лизать ему задницу… Неееет, такого ему не надо. Настоящая власть у того, кто на земле. Там в облаках красивые игрушки, а вот ресурсы – они здесь. И ими Седой ни с кем делиться не собирается. А Бережной пусть катиться… Наверх, в элиту магических университетов. После потери последних активов в Москве другого пути у него не будет, только в Совет. А там… Там не власть, всего лишь иллюзия. Толкать громкие речи, приторно, до тошноты восхищаться идеями архимага Всей России, и с улыбочкой подливать ему вино, как это пять минут назад сделал робот.

Глава 40. Отвёртка для Шурупа

Берлога у Лёхи хоть и двухкомнатная, но не резиновая, в ней уже тесно, и это ещё не вся компания в сборе. Света хозяйничает на кухне, конфисковав драгоценную Лосяшеву картошечку и морковку. Машка только со смены, рвалась ей помогать, но была изгнана и почти сразу же отрубилась, спит свернувшись клубочком на моём диване.

Проф, наладив на ноуте запись, передал его Лосяшу. Сам же с более мощного стационара продолжает просматривать камеры фазенды. Мне периодически слышны его