За точкой невозврата. Вечер Победы - Александр Борисович Михайловский

– Да, о Божественный Тэнно, основания для таких утверждений у меня имеются, – не торопясь, ответил адмирал Ямамото. – В первую очередь это письмо известного всем присутствующим посла пришельцев из-за края мира господина Иванова. Мой посланец сумел добиться личной встречи с этой особой, имеющей, несомненно, не только человеческую, но и демоническую природу. Как оказалось, имя тайса (капитана первого ранга) Минору Гэнда известно далеко за пределами нашего мира. Вот, ознакомьтесь, прошу вас: послание одного из предводителей демонов написано на чистейшем английском языке черными буквами по белой бумаге.

Командующий Объединенным Флотом передал своему императору незапечатанный конверт без каких-либо признаков национальной идентичности. На самом деле все это было спектаклем чистейшей воды, миниатюрой из репертуара театра Кабуки. Встреча Минору Гэнда с Сергеем Ивановым состоялась еще в начале декабря прошлого года, когда Советский Союз только готовился начинать решать турецкую проблему, и тогда же посол русских из будущего написал это письмо, которое должно было стать основой для решения проблемы Японии. Еще до нового года Минору Гэнда вернулся в Токио, и тогда же адмирал Ямомото доложил о результатах визита в Москву своего помощника императору, ибо иначе для верноподданного невместно. Такие люди, как он, считают, что импровизация бывает успешной только в том случае, если она тщательно подготовлена. И вот теперь император Хирохито, якобы внимательно читающий письмо посла Российской Федерации в этом мире, тоже играл свою роль перед всеми теми, кто не был посвящен в эту маленькую хитрость.

И вот живой бог японской нации, делая непроницаемое лицо, прочитал письмо и, поблескивая стеклами очков (император Хирохито был близорук), обвел взглядом своих приближенных.

– Ну что же, – сказал он, – возможно, Исороку-сан, вы и правы. Как пишет этот соратник предводителя демонов, войну на уничтожение против нашей нации они вести не собираются и божественное происхождение императорской фамилии сомнению не подвергают, но при этом прекрасно помнят, каким количеством долгов крови и прочих обязательств были осложнены наши отношения в прошлом. При этом они понимают, что если просто оставить нас в покое, то через два-три года мы неизбежно проиграем свою войну Североамериканским Соединенным Штатам, а кровавые инциденты вроде Нанкинского делают нас малопригодными к роли союзников. Сначала мы должны, не теряя лица, проиграть войну силе неодолимой мощи и капитулировать по формальным обстоятельствам, а потом нас сделают ассоциированным членом Большого Советского Союза, что даст нам защиту советских вооруженных сил от внешней агрессии и беспрепятственный доступ к источникам сырья и рынкам сбыта на всей территории Евразии.

– О божественный Тэнно, а зачем нам еще воевать с русскими и их покровителями, если после капитуляции мы и так получим от них все то, чего собирались добиться, идя путем меча? – спросил премьер-министр Сигэтаро Симада.

– Сигэтаро-сан, – сказал Хирохито, с высоты трона снисходительно глядя на своего премьер-министра, – во-первых, между нами и русскими долги крови, которые должны быть уплачены полностью и без остатка, во-вторых – капитулировав и даже не попытавшись оказать сопротивление, мы неизбежно потеряем лицо, и мне даже странно, что я должен объяснять вам такие прописные истины. Потеря лица будет означать почти немедленный военный мятеж каких-нибудь молодых офицеров, желающих довести до конца безнадежно проигранную кампанию. Жертв среди нашего народа в таком случае будет многократно больше, тем более что исходный план войны, принятый советским командованием, не предусматривает ударов по нашим городам и заводам. Капитулировать мы должны будем только после того, как все японские солдаты на материке будут убиты или окажутся в плену. И вот что еще, господа. Господин Иванов пишет, что с высоты их исторического опыта, который на семьдесят лет длиннее нашего, потомки японцев (как простолюдинов, так и самураев), навсегда покинувших страну Ниппон в двадцатом веке, утратили все свойства нашего национального характера и превратились в американцев, новозеландцев, австралийцев, и так далее, японского происхождения. Посланец мира демонов поэтично пишет, что именно природа наших островов, тайфуны и цунами, цветущие ветви сакуры и заснеженные склоны гор, и ничто другое, создают наш национальный характер и делают нас японцами. Таким образом, даже одержав победу в своей борьбе за создания Восточноазиатской сферы совместного процветания, мы могли поставить наш собственный народ под угрозу распыления и развоплощения, ибо японцев на свете мало, а территории, которые нам удалось захватить воинственным наскоком, оказались воистину огромны. В свое время точно так же погибли монголы державы Чингисхана, рассеявшись по неизмеримым просторам степей от побережья Японского моря до Персидского залива. Более того, ровно по тем же основаниям, там, в двадцать первом веке, пришла в упадок и британская нация, по стопам которой мой великий дед император Муцухито начал восхождение страны Ниппон из глубин дикости к и вершинам цивилизации. Так что неизвестно, еще что будет лучше для нашей нации: одержать победу и растворить себя в завоеванных территориях, или, потерпев формальное поражение, остановиться, осмотреться и выбрать новый путь, который не оторвет нас от нашей родины.

Хирохито обвел присутствующих взглядом и добавил:

– Еще я хочу вас предупредить, чтобы все сказанное сегодня здесь так и осталось в нашем узком кругу. Все остальные чины Армии и Флота должны готовиться к отражению удара с полной серьезностью, строить свою дамбу из веток и коровьего навоза и надеяться на то, что она устоит под натиском силы неодолимой мощи. В противном случае все принесенные жертвы будут напрасны, потому что русские не сочтут долг крови уплаченным, а наш народ не воспримет натиск Красной Армии как удар необузданного стихийного явления, вроде цунами или тайфуна. А сейчас все идите. Мне надо остаться одному и подумать. И да, вы, господин Сугияма, немедленно собирайтесь и отправляйтесь в Гирин, в самый эпицентр раскручивающегося над Маньчжурией военного циклона. Это и будет вашим извинением за бездарно начатую войну, которая привела нашу Империю на самый край гибели.

16 февраля 1943 года. два часа дня. Токио. Дворец «Кодзё», личные покои императора

Император Хирохито

Я ушел в свой кабинет, попросив меня не беспокоить, и, прикрыв глаза, стал размышлять о судьбе своей Империи.

Сей переломный момент в судьбе страны Ниппон кровью стучал у меня в висках. Я слышал гул надвигающихся на нас грядущих перемен и звон вдребезги разбиваемого прошлого. Как реку не повернуть вспять, так и течения времени не остановить… Однако можно направить поток в новое русло… чем сейчас и занимаются пришельцы из будущего. И теперь в этом новом мире нам тоже предстоит сыграть свою роль.

Хорошо распределять роли, если тебе все известно наперед, а в руках сосредоточена такая мощь,