Одноразовый кумир - Григорий Константинович Шаргородский

очень удобном положении, так что я тут же ухватился за нее, еще сильнее прижимая большой палец этого придурка к утопленной в корпус кнопке. Дело в том, что, уже находясь вплотную, я ощутил крохи энергии разрушения, потраченные на сборку жилета, и понял, что там все же кое-что есть. Не очень опасная хлопушка, но, чтобы добить психику Нисы и создать панику в толпе, хватит с лихвой, так что я левой рукой заблокировал возможность срабатывания этой штуки, а правой от всей души врезал в переносицу влюбленному придурку. Хорошо хоть, он на полголовы выше девушки, так что я не боялся зарядить в мордашку певички, если бы она внезапно дернулась.

От удара парень даже челюстью лязгнул и закатил глаза. Он начал заваливаться назад, так что я быстро перехватил девушку за плечо, чтобы она не упала вместе с ним. Цепочка на поясе натянулась и потащила певичку, но она наконец-то ожила и вцепилась в меня, как маленькая обезьянка в родную маму.

Увидев, что охранники перехватили заваливающегося хулигана, я посмотрел на человека и кивнул на провод, идущий от пускового прибора в нашей совместной хватке.

– Просто перережь.

Охранник с сомнением посмотрел на меня, затем на напарника-орка. Зеленомордый рыкнул что-то явно одобрительное, и человек тут же непонятно откуда извлек тактический нож, затем одним движением рассек провод.

– Все, теперь никакой угрозы нет. Там одна небольшая шутиха. Разорви цепь, – обратился я теперь уже к орку. И, что удивительно, он тут же подчинился.

Теперь бы еще передать ему Нису и свалить по-тихому, насколько это вообще возможно в такой-то ситуации. Но куда там! Она вцепилась в меня так, что оторвать можно было бы только с половиной моей одежды. Пришлось подхватить легкое тельце на руки и нести ее к выходу. Орк ледоколом пробивал для нас дорогу, а второй охранник явно остался с влюбленным придурком до приезда жандармов.

Майкл куда-то затерялся, поэтому я решил, что можно уходить не попрощавшись. Опять светское мероприятие закончилось для меня едва начавшись, и причиной тому снова стала эта мелкая зараза.

Уже когда подходили к лифту, нам навстречу вышла четверка бронированных орков-штурмовиков и дюжина жандармов-людей в легкой экипировке. Штурмовики быстро переговорили с родичем-охранником и двинулись в сторону места происшествия. Мы же без всяких проблем загрузились в лифт. Несколько гостей попытались составить нам компанию, но злобно ощерившийся гигант заставил их передумать. Лифт в ускоренном темпе ухнул вниз и довольно быстро пролетел до второго подвального уровня. Там нас уже ждал квадратный лендкрузер, подкативший с предусмотрительно открытой дверью практически вплотную к лифту.

Я предпринял вторую попытку отодрать от себя наконец-то переставшую дрожать певичку и передать ее орку, но тот мотнул головой и рыкнул на общем:

– Не получится. Очень цепкая. Садись вместе с ней, Рохур-хатар. Потом отвезем тебя куда скажешь.

Вот, оказывается, откуда такая покладистость: охранник знал о моих подвигах и том, что я не совсем уж дилетант в плане общения с различными бомбами. Я в ответ лишь обреченно кивнул и аккуратно забрался на заднее сиденье, стараясь не долбануть своей ношей о жесткие углы. Это будет совсем не по-джентельменски. Впрочем, до джентльменского настроения мне сейчас очень далеко и даму в своих руках я воспринимал отнюдь не с рыцарским благоговением, а как форменный чемодан без ручки: и бросить вроде как-то неправильно, и тащить жуть как неудобно. Главным моим желанием было оказаться отсюда как можно дальше, желательно без лишней ноши. Надеюсь, она живет неподалеку и долго все это не продлится.

Действительно, ехали мы не больше десяти минут. За это время певичка окончательно успокоилась. Ее хватка сменилась с жесткой на более нежную и даже с эротическим подтекстом. Под конец она вообще попыталась меня поцеловать, но я, зная, что ничем хорошим подобное закончиться не может по определению, просто отвернулся. Шок пройдет, а затем в эту милую головку может влезть все что угодно, вплоть до того, что я – наглый шовинист, воспользовался беззащитностью пребывающей в прострации девушки.

А вот это сработало: обида действует на женщину даже сквозь шок. Ее хватка ослабла настолько, что мне без проблем удалось передать ее орку, когда мы остановились и его фигура выросла в проеме открывшихся дверей. Орк унес свою подопечную в неизвестные для меня дали, мне же осталось только назвать свой адрес вопросительно обернувшемуся ко мне водителю.

Еще через двадцать минут я наконец-то открыл дверь своего дома, а затем с огромнейшим облегчением закрыл ее за своей спиной. Моя привязанность к этому зданию росла с угрожающей скоростью, потому что только здесь я мог чувствовать себя спокойно. Да, были случаи, когда неприятности находили меня и внутри этой берлоги, но после того, как Бисквит укрепил двери и обновил магическую защиту стен, достаточно было просто не пускать сюда кого попало, и все угрозы оставались за пределами надежных стен.

Сверху по лестнице скатился Тик-так, перемазанный в чем-то зеленом и с испачканными землей лапками. Мышоур тут же начал нарезать вокруг меня круги и озабоченно попискивать. Мне было лень объяснять малышу нюансы свалившихся на меня неприятностей, поэтому я как мог успокоил его и отправил обратно помогать соседке.

Чтобы не получить в дальнейшем нагоняя, тут же позвонил Иванычу, но разговора не получилось, и вопросы, буквально распиравшие меня изнутри, пришлось отложить на потом. Ложиться спать было рановато, поэтому, чтобы успокоить нервы, я снова принялся изучать профильную литературу, правда пропуская информацию, связанную с голландцами. Что-то в последнее время она меня сильно нервировала. И с этим тоже нужно разобраться, но позже.

Глава 3

Ночью мне снилась какая-то совсем уж невообразимая дичь, но следующее утро я встречал хмуро совсем не из-за кошмаров, а потому что, скорее всего, начинающийся день не подарит мне ничего хорошего. За окном было больше шума, чем обычно, но это, скорее всего, из-за того, что в силу вступал первый день праздника Вечной весны. Для кого праздник, а для кого и не совсем: мои вчерашние приключения просто не могли пройти мимо желтой прессы. Память у блогеров не то чтобы длинная, но точно не такая короткая, как у золотой рыбки, так что весь праздник мне, скорее всего, придется прятаться от стай псевдожурналистов, которых в Женеве от скуки развелось больше чем фуки. Причем в плане надоедливости и беспардонности низшие феи сильно уступали этой братии.

Примерно представляя, что меня ждет, я еще вчера перевел телефон в режим ограниченного приема, оставив доступ только для Иваныча