Железный Воин Империи II - Бакалавр Зот

они начали пытаться сохранить как можно больше своих денег нежели лишиться их всех. Дальше уже и делать практически ничего не требовалось, скоро у Прядко не останется ничего.

Были попытки контратаковать. Адвокаты графа подали несколько исков против меня обвиняя в рейдерстве и незаконном захвате имущества. Пускай, суд это дело не быстрое, Прядко быстрее разорится чем хоть что-то получит. К тому же, я действовал согласно букве закона и ничего не нарушил. Так что он просто зря тратит время и деньги, которых у него теперь было не так уж много.

Прядко полез было к «Ланселоту», но тут ему сверху прилетело от «ГАЗ». И вот графу доходчиво объяснили, что данное предприятие выполняет важный государственный заказ и мешать его работе не стоит. Иначе проблем у Прядко станет в разы больше.

А вчера было совершенно поистине жуткое нападение на Якова Прядко, единственного признанного сына графа. Он возвращался с какой-то вечеринки в компании трёх телохранителей на своей машине. Но совершенно внезапно их кто-то атаковал, люди Прядко даже не успел среагировать как их всех вырубили вместе с их подопечным.

Все остались живы, никого не похитили, но Яков потерял кое-что ценное как для себя самого, так и для его рода. Кастрировали его, короче. Причём сделали это профессионально, зашили его потом так, что не было никакого кровотечения.

Но теперь вряд ли кто рискнёт назвать Якова мужчиной. И попытка его матери сделать всё, чтобы сын остался в роли наследника рода, пошли прахом. Потомство он дать не может, да и в принципе случившееся это жуткое унижение. Никто не подаст ему руку, не захочет иметь дело с кастратом. Так что придётся графу постараться зачать себе нового наследника так как этот теперь дефектный.

— Проблемы какие-то были? — Спросил я Павла. Для того, чтобы реализовать все свои планы пришлось вызвать в Питер всех своих новых бойцов.

— Никаких. Там телохранители были одно название. Обычные наёмные сотрудники, даже не гвардейцы. Остановили машину с помощью шипов, эти олухи тут же вылезли из тачки после чего мы без проблем отправили их в нокдаун. С парнишкой пришлось повозиться, да. Но у Филина рука набита, он сделал всё как вы и сказали.

— Даже спрашивать не буду, где Филин набил себе руку. Мне всё ещё дорог мой спокойный сон. Хорошо, вы со своей задачей справились, можете возвращаться в Сургут.

— Может останемся тут? Вы тут устроили прям настоящую войну с графским родом, а это не шутки.

— Повторюсь: «Ланселот» мой самый ценный актив, вот его и езжайте охранять. Обо мне беспокоиться не надо, вряд ли граф настолько дурак, что решиться действовать напрямую против меня. Я же его тогда в лепёшку раздавлю и даже не вспотею.

— Он-то может ничего вам и не сделает серьёзного, а вот его жена… Мы как бы её единственного сына кастрировали, сломав ему всю жизнь. Она ради него уже убила. Вряд ли простит вам того, что мы сделали.

— Пускай попробует, я готов к любому её шагу.

И снова Кракозябриков был не особо доволен моему решению остаться одному без охраны, но отданный приказ выполнил и вместе со своими людьми улетел обратно в Сургут. Вот и хорошо! На самом деле именно моему предприятию грозит наибольшая опасность, Прядко в качестве мести может попытаться лишить меня «Ланселота». И плевать ему уже будет на «ГАЗ» и что они сказали ему не лезть к «Ланселоту». Поэтому пускай бойцы защищают заводы и лабораторию. Обо мне в свою очередь позаботиться Галилео. Да и «Эгиду» я уже ношу на постоянной основе. На всякий случай.

Вечером этого же дня я получил звонок. Звонил Разумовский. Что-то он долго, я ждал его звонка ещё утром. Видать улаживал дела с Прядко, который после случившегося с его сыном побежал к властям за защитой.

— Слушаю вас, Леонид Евгеньевич.

— Чёрный, ты переступил черту, — без всяких приветствий начал Разумовский. — Плевать всё, что было до этого, твои тёрки с Прядко не выходили за рамки закона и разумного. Но то, что ты сделал с его сыном…

— А вот сейчас попрошу вас выбирать слова, — прервал я его. — Не стоит обвинять меня в чём-либо без веских на то оснований и железобетонных улик. Они у вас имеются?

— Оснований у меня более чем достаточно! Ты сам некоторое время назад просил разрешение убить этого парня и его мать!

— Насколько я знаю они всё ещё живы и здоровы.

— Не морочь мне голову. Вот скажи почему твой ВИ именно в этом случае не смог нам предоставить доказательную базу кто именно совершил преступление? Скажешь, что это просто совпадение?

— Леонид Евгеньевич, хотите что-то сделать, так делайте, — устало произнёс я. — Арестовывайте, вызывайте повесткой, предъявляйте обвинения… А если позвонили просто так, то я вешаю трубку. Мне этот разговор абсолютно не интересен, просто трачу своё время впустую.

— Ты сам прекрасно знаешь, что никто тебя арестовывать не будет!

— А что так? Полторы недели назад вы значит решили соблюсти все правила и законы, а сегодня их нарушаете? Что же вы тогда не арестовали заказчицу убийства моего товарища по учёбе? Не кажется ли это вам излишним лицемерием?

— Чёрный, ты просто не понимаешь…

— Всё я понимаю. Например то, что младшая сестра графа Прядко крайне удачно вышла замуж за одного германского дворянина. И сливает Тайному Бюро через своего брата много чего интересного. Поэтому вы так поспешили отказать мне в моей недавней просьбе.

— Так ты знаешь? Так как какого чёрта ты делаешь если понимаешь, что нельзя было иначе?

— Просто для меня это ничего не меняет. Мой товарищ должен быть отомщён. А вы со своей стороны лишь поспешно отказали, не попросив дать вам время обдумать ситуацию, предложить иное решение и всё в таком духе. Складывается крайне интересная ситуация. Когда Империи надо, то она готова втоптать моё имя в грязь. Если я отказываюсь предоставить свой ИИ правящему роду, то ОБЯЗАН предложить что-то взамен. Зато, когда что-то нужно мне, можно и опрокинуть меня с просьбой, да?

— Тебе же дали людей для личной гвардии и…

— Это была ваша инициатива, не моя просьба. В любом случае, я окончательно потерял интерес к этому разговору. В виду последних событий и ваших обвинений в мою сторону думаю стоит свести наше общение к нулю. Всего хорошего.

Ну и прервал