Волчий Рубин - Ольга Гребнева

к лесным шорохам и, так и не дождавшись ответа Влада, сказал:

— Я пойду. Надеюсь, что ты всё-таки передумаешь, когда ещё не будет слишком поздно.

Мальчишка скрылся за густым подлеском, ловко петляя среди кустарника и перескакивая через поваленные стволы. Влад, провожая его взглядом, недоумевал по двум причинам. Во-первых, как это все местные, с которыми ему доводилось встречаться, умудряются столь легко ходить через чащобу? Во-вторых, с чего бы ему настолько повезло не угодить в плен? «Невероятно! Я уверен был, что мальчишка захочет отомстить за всё, что ему самому пришлось пережить. Ну да ладно, лучше, что я ошибся. Теперь надо определиться, куда идти дальше». А вопрос был хороший. Влад смутно помнил, что пришёл приблизительно с востока, если ориентироваться по солнцу. Но петлял по пути изрядно, да и какой смысл возвращаться к месту сражения. «Значит, в который раз лазить наугад среди осточертевших дубов!» Но иного выхода не было, и парень усилием воли заставил себя подняться со ставшего уже родным брёвнышка.

Шагая в спускающихся сумерках, Чезаре обречённо размышлял о том, как будет отбрёхиваться на этот раз. «Ведь он у меня в руках был, а я его отпустил. Поступок благородный, но неумный. Ладно, будем рассчитывать, что мои умозаключения верны и что отец так и так не собирался меня под трибунал отдавать, а просто пугал, чтоб я воевал с большим стимулом».

Часть 4

Они посмотрят с вышки,

Они составят план.

И люди, словно фишки,

Уйдут в густой туман.

«Ария»

Глава 4.1

По экрану бежали строки цифр, букв и непонятных символов, какие-то формулы, графики, цветные диаграммы стремительно сменяли друг друга. Уставившийся в монитор человек на удивление успевал всё это просматривать и даже время от времени делать пометки в толстом растрёпанном блокноте. Он сидел так в течение нескольких часов, не обращая внимания на затекшую спину. Доктор хотел успеть закончить анализ данных до того, как Генерал позовёт его для отчёта. А Генерал мог потребовать информацию в любую минуту.

Телефон внутренней связи разразился истеричным писком, и Доктор непроизвольно вздрогнул.

— Зараза, надо всё же изменить сигнал, а то заикой стану. Слушаю! — крикнул он в трубку, одновременно тыкая в кнопку на клавиатуре, чтобы остановить поток символов на экране.

Когда в ответ раздался недовольно-нетерпеливый голос начальника, то Доктор ещё сильнее нахмурился. Взглядом он продолжал ощупывать замершую на мониторе кривую, похожую на кардиограмму.

— Дайте мне полчаса. Прямо сейчас? Но, Генерал, чтобы предоставить полную картину, мне необходимо провести углубленное сканирование. Я не вполне уверен в некоторых результатах. Хорошо, я иду.

Закончив разговор, Доктор увеличил график и уставился на одному ему видный зигзаг, как будто вся мудрость тысячелетий заключалась в этой кривой линии.

— Как интересно. Впервые такое вижу…

Опомнился он только через пять минут, когда телефон заверещал с новой силой.

— Ох, чёрт!

Доктор подхватил стопку распечаток и пулей вылетел из кабинета.

— Итак, — Доктор откашлялся, убрал за ухо каштановую прядь, лезущую в глаза, и хорошо поставленным голосом прирождённого лектора начал, — я проанализировал основные данные, и хочу отметить в первую очередь положительные моменты. Первый, и самый главный из них, — посланник до сих пор жив и находится в здравом рассудке.

Всё это молодой человек излагал, обращаясь к широкой спине в чёрной форме. Генерал, сцепив руки за спиной, смотрел на пейзаж за окном. С высоты третьего этажа были видны предгорья, заросшие невысокими чахлыми соснами. Вечерело, и древесные стволы казались неестественно алыми. А с востока наползала сизая туча.

Военный обернулся, потому что Доктор замолчал.

— Жив, здоров, это прекрасно, — голос Генерала был хриплым и раздражённым. — Он добрался до цели?

Учёный опустил взгляд в свои бумаги, покопался в мятых листках, отыскивая нужную диаграмму. Потом шагнул к столу, пристроил на нём всю стопку и указал на маловразумительные цветные чёрточки:

— Смотрите сами. Активность полей крайне низка, а это значит, что к Порталу он не приближался.

— Что вы тут мне подсовываете свои писульки? — громыхнул Генерал. — Я хочу знать, почему после прошедшей недели посланник ещё не в Городе? Его же выбросили не так уж далеко от места назначения.

Доктор с обиженным видом убрал распечатки, кинув на начальника такой взгляд, словно тот оскорбил его единственного и любимого ребёнка, и сварливо заявил:

— А вы, конечно, хотели, чтобы человек с ретроградной амнезией, очутившийся посреди незнакомого леса, сразу бодрым марш-броском добежал до цели, ни разу не сбившись с дороги? Генерал, это невозможно. Минимум день, это в наилучшем случае, уйдёт на адаптацию. Потом посланнику необходимо откуда-то получить информацию о Городе. Конечно, приблизительную схему мы ему в мозги запихнули, но это не гарантия. Самостоятельная активация должна была начаться только два дня назад. Я не упоминаю о том, что Владислав мог столкнуться с разного рода препятствиями, как то — сопротивлением местных жителей, травмами и болезнями, неблагоприятными погодными и природными условиями и сотней других непредвиденных обстоятельств. Всё-таки это чужой мир. И наконец, возможен, банальный сбой в психоматрице. — Молодой человек не рискнул уточнять, что сбой на самом деле уже был. После того случая показания приборов более менее вошли в норму, и учёный надеялся, что через некоторое время матрица заработает как планировалось изначально.

Генерал уселся в глубокое кресло с чёрной кожаной обивкой, кивнул Доктору на второе такое же и вкрадчиво произнёс:

— Вы же говорили, что технология идеальна. Что ошибок быть не должно.

Молодой человек помотал головой:

— Мы не имели возможности нормально провести испытания. Матрица — экспериментальное устройство. Человеческая психика вообще с трудом поддаётся прогнозируемому влиянию. Я могу просчитать лишь самый вероятный вариант развития событий, а уж как в действительности поступит конкретный человек — только Богу ведомо, если он существует. Тут играет роль и склад характера, и моральные ценности, и остатки памяти, и жизненный опыт. Да просто случайный каприз, в конце концов! Вот вы, Генерал, всегда ли поступаете логично и обдуманно?

Доктор оседлал любимого конька. Судя по вдохновенному огоньку в глазах, он мог рассуждать о плюсах, минусах и интересных особенностях своего изобретения в течение многих часов.

— Кроме того, мы задали изначальную вводную, но лишены возможности непосредственно влиять на поступки посланника. А тут ещё помехи, связанные с пространственно-временным барьером. Чудо, что мы вообще можем получать хоть какое-то данные без непосредственного открытия портала.

Пальцы Генерала выстукивали по столешнице отрывистую дробь. В пепельнице дымила