Проверка. Книга вторая - Геннадий Владимирович Ищенко

– Ладно, об этом вы поговорите со специалистами, – сказал Зеленин. – Я передал о золоте и уже получил ответ. Для расчёта будет достаточно ста пятидесяти килограммов ваших монет.

– В этом ответе меня смущают два момента, – насмешливо сказала девочка. – Во-первых, у вас круглая цифра, а во-вторых, она слишком большая. Я получила сто миллионов рублей за сто килограммов, и с меня взяли хорошие комиссионные. Вам я должна в два раза меньше, а золота требуете в полтора раза больше. Мне проще продать монеты тому, кто уже их покупал, и расплатиться с вами деньгами. Возьмёте валюту?

– Я передам ваши слова, а руководство пусть решает, – ответил Зеленин. – Но учтите, что могут задать вопрос о том, кто оказывает вам такие услуги.

– Ответа не будет. Я обещала не болтать и не буду, а ваше руководство перебьётся.

Они замолчали до конца поездки. Настя не знала Москвы, но было ясно, что везут куда-то на окраину. Наконец машина въехала в проход между двумя старыми пятиэтажками и остановилась возле одной из них.

– Здесь один из наших исследовательских центров, – объяснил Дмитрий Павлович. – Я отведу к тем, кто будет с вами работать первые несколько дней.

Они прошли пост охраны и поднялись в одну из комнат второго этажа. Она оказалась обычным кабинетом, только на окнах, как и везде здесь, стояли решётки. При их появлении из-за стола поднялся высокий и худощавый мужчина лет пятидесяти.

– Алексей Иванович Бабуров, – представился он, с любопытством глядя на Настю. – Садитесь, поговорим о жизни. Вам сообщили, чем будем заниматься?

– Для такого разговора не было условий, – ответил за неё Зеленин. – Я уезжаю. Настя, мой телефон у вас есть. Если буду нужен, звоните.

Он вышел, а девочка села на один из стульев и вопросительно посмотрела на Бабурова.

– Мы должны убедиться в верности вашего рассказа, – начал Алексей Иванович. – Я говорю не о ваших приключениях, а о возможностях. Программа очень большая. Вас саму проверят медики, а потом они займутся исследованием тех, кого вы будете лечить. Это медицинская часть программы. Анастасия Николаевна…

– Я уже говорила Зеленину, – перебила она Бабурова, – достаточно Насти.

– Хорошо, – кивнул он. – Так вот, Настя, перед тем как вернуть вам сестру, мы сделали кое-какие анализы. Генный подтвердил правоту ваших слов. У Ольги геном, имеющий очень мало общего с человеческим. Вы понимаете, что на Земле у неё не будет потомства?

– Будет. Есть способ это обойти, иначе я не взяла бы её сюда.

– Вы можете даже такое? – поразился он. – Что ещё мы о вас не знаем?

– Давайте начнём с того, что вы уже знаете, – улыбнулась она. – Остальное узнаете в процессе работы.

– Не скажете, что на вас так повлияло? – спросил Бабуров. – Вы были умной и начитанной девочкой, но этим не объяснить ваши способности. Я имею в виду не магию, а ваш интеллект.

– А я разве не говорила? – задумалась Настя. – Значит, не придала этому значения. Перед тем как записать в голову знания магии, браслет улучшил мне мозги. Позже я использовала это для своей семьи. У всех стала почти абсолютная память, а новые знания уже не нужно объяснять. Читаешь – и сразу всё понятно.

– Хотел бы я знать, чему вы ещё не придали значения, – вздохнул он. – Можете сделать то же с несколькими добровольцами?

– Хоть сейчас, – ответила девочка. – Но учтите, что на это потребуются две недели, а ваши добровольцы должны хоть раз в день со мной встречаться.

– Ладно, давайте я продолжу, – сказал Бабуров. – Нас очень интересует ваш способ обучения, и не только языкам.

– Я могу обучить любым языкам, потому что они уже есть в моей голове, – начала объяснять Настя. – На некоторых я уже говорю, а для остальных мне нужно послушать хоть несколько слов. А с другим обучением ничего не выйдет. Заклинание есть, но я могу учить только тому, что знаю сама. Могу без труда впихнуть в головы шестиклассникам все предметы за седьмой класс, потому что выучила их за очень небольшое время. Если бы учила год, обучить других было бы трудно. Пришлось бы записать в их головы год моей жизни.

– Я понял, – сказал он. – Смотреть чужую память вы не можете, можете только записать что-то из своей. Ладно, пока ограничимся языками. Теперь о магии вообще…

– Не представляю, о чём в магии можно говорить с людьми, – удивилась Настя.

– У нас есть несколько специалистов по паранормальным явлениям, – объяснил Бабуров. – У этих людей очень необычные способности, но нет знаний того, как их использовать, и мы надеемся с вашей помощью сделать их магами.

– Если у них есть сила, попробую кое-чему научить, – пообещала Настя. – Зря вы, Алексей Иванович, так на меня посмотрели. Мои слова объясняются не тем, что я хочу остаться единственной и неповторимой, а тем, что для каждого магического действия нужна определенная сила. Если у вас её нет, то знание бесполезно. А я пока ни у кого не видела больших сил. Вы до сих пор почему-то не упомянули о перстне и кольце. Я думала, что начнёте с них.

– Для кольца готовится робот, – ответил Бабуров. – Когда его закончат, отправите туда, где хранятся остальные вещи. Он проведёт съёмку и всеми способами исследует то место, в котором окажется, а потом вы его вернёте. Ну и сам процесс переноса будут исследовать физики. Для исследования вашей сферы тоже готовят людей и технику. Попробуют определить, что это такое и так ли оно невидимо, как кажется. Наверное, завтра уже начнут. Разные исследования будем вести параллельно. Последнее – это ваши инопланетяне.

– Хотите исследовать сестру и домового? – спросила девочка. – Ольгу я могу попросить, и она согласится, если не замучаете уколами и не станете увлекаться рентгеном, а вот домовой… Он ушёл со мной не для этого. Его вид ведёт скрытный образ жизни, а Марк редко показывается чужим. Давайте пока ограничимся вот чем. Вы пришлёте к нам домой медсестру, и она в моём присутствии возьмёт у него анализ крови, а я сфотографирую его во всех видах. Только в вену она не попадёт: они у него тонкие, как паутинки.

– Ладно, давайте хоть так, – согласился Алексей Иванович. – Может, потом уломаете его хоть раз выехать в наш центр.

«А о Вероне молчат», – сказал Насте Раш.

«А какой смысл в таких разговорах, если я сама мало о ней знаю?» – удивилась она.

«Ты встречалась с ней три раза, – возразил он, – и много слышала или читала. На их месте я забросал бы вопросами и попытался узнать что-нибудь новое или