Сага о Мрачных Водах. Глубины Пепла - Илья Сергеевич Ермаков

у него ничего не выйдет?

Если я задохнусь, когда с меня снимут рубашку?

А если…

— Приготовься, Айседора. И отбрось все свои страхи. Со мной тебе бояться нечего.

А потом его губы коснулись моих. И я ощутила холод. И что-то еще… что-то начало проникать прямо внутрь меня, в рот, в горло.

Словно он вдыхал воду из себя в меня. А в это время его руки оказались на моей груди. Пальцы сжали декольте платья и потянули в разные стороны.

Я слышала треск.

Ткань рвалась.

И вместе с платьем рвалась крапивная рубашка.

Громче, чаще, громче… этот треск уже заложил мне уши!

Я ощущала, как мое тело избавляется от одежды. Полностью. Ткань рвется и стекает волной по коже, спадая вниз. А поцелуй Сееры становился страстнее и настойчивее.

Дышать…

Чем мне дышать?

Мне оставалось лишь дышать водой, которую в меня вдыхал сам Сеера.

Сколько это продолжалось? Как долго я так стою? И сколько еще буду дышать его водой?

И все закончилось.

Губы Сееры разомкнулись. Его лицо отдалилось от моего.

А я стояла голая перед большой толпой. Платье и рубашка — все изорвано — лежали в ногах. А моя кожа… блестела. Словно покрылась тонкими сверкающими чешуйками. Они не видны так явно, если не приглядываться.

Я сверкала в подводных лучах замка.

И дышала водой. Свободно и легко. Уже без крапивной рубашки.

Меня сделали частью этого мира.

Я — одна из них.

— Айседора.

Сеера взял меня за руку и посмотрел в глаза.

— Мои поздравления.

Сеера обратился к ликующей толпе:

— Айседора Селеста — Королева Морских Сердец!

И торжеству моря не было предела.

Сама не помню, как вернулась в сады и оказалась в постели Сееры, своего мужа.

Он уже рядом. Лежал справа от меня.

На мне все еще не было никакой одежды.

— Как тебе?

— Это странно.

И не соврала.

Что же будет дальше? Мне предстоит забеременеть от него? Родить?

Ох, милостивые духи…

— Как же долго я этого ждал. И вот ты здесь, в моей постели. Селеста…

Я собралась с мыслями и развернулась к нему, перевернувшись на бок.

— Теперь у меня будет власть?

— И власть и богатство — все твое. Теперь тебя никто и пальцем тронуть не смеет. Ты можешь ходить куда пожелаешь, кроме тех мест, о которых я говорил тебе.

— И я могу… проводить реформы?

— Конечно, но при одном условии.

Условии?

Что еще за условие?

Почему я не знаю про него?

— Что еще за… условие?

Во мне поднимался праведный гнев. Отчего он не сказал раньше?

— Все твои приказы пройдут через меня, Айседора.

— Что… что это значит?

— Без моего одобрения ты не можешь их утверждать.

— Какого…

Нет… нет! Я не этого хотела!

Проклятье!

— Айседора. Ты — Королева. Да. Но я все еще главнее. Я — законный повелитель этого мира. Академии. Одда. И только мне решать, что будет здесь происходить.

— Но ты же… любишь меня? Так ведь?

Его пальцы коснулись моей щеки.

— Да, Айседора. Люблю и сделаю для тебя все.

Значит вот, как это будет происходить. Мне предстоит использовать его любовь ко мне, чтобы пользоваться властью.

— Я хочу, чтобы ты была здесь счастлива. Вместе со мной.

Он подался вперед и поцеловал меня в губы.

Время пришло.

— У нас первая брачная ночь, — произнесла я, — давай не будем терять время и… сделаем то, что надо…

Сеера взглянул на меня странно и не сдержал улыбки. А потом он даже засмеялся.

— Что? Что я не так сказала?

Он все еще смеялся, а потом обнял меня, прижав к себе. Я опустила голову на его грудь.

— Ах, Айседора!

— В чем дело?

Я искренне недоумевала.

— У нас с твоей мамой была платоническая любовь. И я люблю тебя именно так.

— Платоническая любовь? То есть ты…

И я все поняла.

— Мы лишены плотских желаний, присущих людям на поверхности. И я люблю тебя, но во мне нет страстного чувства.

— А как же тогда…

— Не беспокойся. Я обладаю достаточной силой, чтобы создать себе потомство.

Я нахмурилась. Ничего не понимаю!

— Айседора, когда придет день, когда я сам этого захочу, ты сама поймешь, что беременна и выносишь мне дитя, моего наследника.

— То есть как? Объясни. Как я могу забеременеть, если не…

Он коснулся моего живота рукой.

— Сила, Айседора. Моя власть порождать новую жизнь. Стоит мне захотеть, и в тебе эта жизнь зародится. И ничего более, кроме одной моей воли, для этого не потребуется.

Ах! Вот оно что! Значит, в любой день я просто обнаружу себя беременной?!

— Но не переживай, Айседора. Я обязательно предупрежу тебя за несколько дней перед тем, как все сделаю. Ты будешь уже готова вынашивать ребенка. И в тот момент все случится.

Он щелкнул пальцами и добавил:

— Вот так.

Глава 22. Другая жизнь

К новым обращениям пришлось привыкать. И если я уже как-то смирилась с «Ваше Величество», то звуки слова «повелительница» все еще вызывали неприятное скребущее чувство внутри.

Сеера подарил много новых платьев, чтобы я каждый день могла выходить из покоев в разной одежде.

Я уже стояла перед зеркалом и поправляла подолы синего платья, когда в двери сада постучались.

— Войдите, — приказала я.

Двери открылись, и ко мне прошла целая процессия: профессор Орсина Орэлла и трое студентов в белых халатах.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поклонилась Орсина.

— Повелительница, — троица синхронно присела, согнув колени и склонив головы.

— Я слушаю.

— Ваше Величество, вы просили привести к вам наиболее талантливых и верных студентов, — начала Орсина, — знакомьтесь, это Мелисса, Эш и Винтер. Они смогут вам помочь. У вас же были вопросы, не так ли?

— Да, были. Спасибо, Орсина. Ты же помнишь, что об этих встречах никто не должен знать? Ни декан Мунлес, ни уж тем более Сеера.

— Разумеется, Ваше Величество.

Я не стала просить их не называть меня так. В конце концов, в моих руках власть. И я хотела, чтобы она держалась на уважении. А такие официальные обращения лишь подкрепляли мой статус Королевы.

Мне нужно к этому привыкнуть, если я, действительно, хочу править и что-то здесь изменить.

— Я хотела бы с вами поговорить, — обратилась я к троим студентам, — прошу говорить предельно откровенно. Не стоит никого защищать или выгораживать. Это касается любого. Декан. Омут. Лорд Сеера. Я хочу знать ваше отношение к каждому. Честное отношение.

— Можете на нас положиться, Ваше Величество, — ответила Мелисса, — мы будем честны с вами во всех вопросах.

— Отлично.

Я