Плетения конфедерации - Антон Чернов

— Ленка, блин! — слегка кивнул я в ответ.

—:р — ответила Ленка.

— Зараза зелёная, — пожаловался я непонятно кому.

Но, видимо, непонятно кто на мою жалобу забил — слишком у меня морда улыбчивая была.

— Мирослав? — уточнил я, получил кивок. — Я — Кащей. Этого хватит. И на «ты» тоже можно. Ты вроде не совсем свинотрах, — прищурился я.

— Да я как-то поркофилией не страдаю. И не наслаждаюсь даже, — пробасил эльф. — Или… ведьмак?

— Он самый, — кивнул я.

— Так, Кащей, я сразу извиняюсь за выстрел. И… кафтан, — недоумённо уставился он на целый рукав.

Ну, зажила сбруя. За счёт душ. Она постоянно на мне, и в общем-то, как и байк, артефакт. Только не кибернетический, а чисто живой вышла.

— Я извинения услышал, — озвучил коварный и осторожный я.

— Хорошо. Моя, — протянул он руку и показал из-за плеча даму. — Супруга. Хельга.

А немножечко офигел. Потому что показавшаяся и немного тревожно улыбавшаяся девчонка была металюдем. А вот каким я не понимал. Потому как была она под стать стероидному эльфу.

Во-первых, были они похожи. Может и как родственники, чурт знает. В общем — колёр один, белобрысые, голубоглазые. И что-то в чертах морд лиц общее. Ну ладно, их дело если и так.

А вот дальше — непонятки. Итак, росту в даме было полтора метра, не больше. И вес под сотню, не меньше. И жира не наблюдалось вообще!

Этакая…ну вот сказал бы, полугном, скажем так. Не столь монструозно сисястая-попастая, повыше. Но похожа, и мускулиста. Без вен набухших, как на ухах слонячих. Но сильная дама, под стать Славке-психу.

Но я таких, блин, металюдей ухом не слыхивал, глазом не видывал, тросом не чуивал. И их парочка.

— Лен, выходи, — озвучил я.

В ощущениях — не безумцы. А души я чувствую. Опасения есть, но и благожелательность. И благодарность. И им, обоим, ИНТЕРЕСНО. Я это точно чувствую.

— А вы первые расскажите, когда Ленка придёт, — сразу озвучил я.

— Справедливо, — пробасил неправильный эльф.

— Хорошо, — приятным голосом озвучила неправильная гнума.

А я, поджидая Зелёнку, чуть не подпрыгивал. Интересно, блин.

21. Нестандартная орентация

Зелёнка вскоре подскочила, а стероидный ельф широким жестом пригласил в домик. На что я просто покачал головой: и погода хороша, и небывальщиной дом разил просто неприлично. Мало ли, что мне чувствуется, а с поверхности я Ленку, невзирая ни на каких буратин, вытащу. А вот из дома, фактически являющегося мощным заклинанием, помимо того что дом — не факт.

Мирослав пожал плечами и через минуту выпер четвёрку ажурных кованых стульев и столик. Поставил в садике, ну мы на них и уставились. Довольно забавно, мимолётом отметил я: и я, и Ленка руки домиком сложили, автоматически, хех.

И, после ритуальных — «а о чём рассказывать-то?» и логичных «а обо всём!» — начал ельф стероидный свой рассказ. И его Хельга тоже рассказала.

А я, после того, как мужественно скинул на Зелёнку честь ответного рассказа, переваривал услышанное.

Итак, Славик — мой земляк, судя по всему, столичная штучка. Судя по всему, это потому что часть личной информации до конца — ушастый не помнит. Забылась в несколько месяцев после изменения.

Этот эффект у металюдей был известен, дети вообще искренне считали, что всегда жили в мире с небывальщиной. А взрослые — забывали «неважное», да и «вспоминали» бытие ельфомгнумомчертом в ступе.

Ну да неважно, а важно, что парень перебрался из «крупного города» в местный небольшой посёлок. Работал на удалёнке, «большой город достал» и прочее подобное. Вообще — прекрасно его понимаю, сам до конца несколько лет свалить из переполненной столицы хотел, да не срослось.

Правда в посёлке у Мирослава начались непонятности. Прямо не врал, но мялся как школьница. И Хельга на него пару раз зыркнула, вроде незаметно.

В общем, у столичной штучки в посёлке, судя по всему, сложилось двоякое положение. Пейзане женского пола его всячески приветствовали, благо как я по контексту понял — парень после изменения просто подрос, а так был накачанным и здоровым и человеком. А он на приветствия отвечал соответствующими органами и образами.

А пьющее мужское население крайне негативно на это дело отреагировало. Ну и «сидит дома, тарелок вражеских понаставил, денег до хрена».

В общем, у Мирослава с местным пейзанством сложилась ситуёвина, когда он окучивает рога и выписывает лещей один на один малым группам. Крупные его ловят, если поймают, и бьют, в том числе и ногами.

Ну такой себе расклад, прямо скажем. И пихало парень мог в штанах держать, как по мне, и пейзане дурачьё: не самогон жрать могли, а своими жёнами заниматься. И нахрен тем бы «столичная штучка» не сдалась бы.

И вообще — дом не жгли, самого не прибили, а в принципе — могли.

Ну да ладно, продолжается эта сантабарбара год, до конца. Посёлок выживает, на самого Мирослава пейзане смотрят с неделю как на идиота, когда он бегает и рассказывает о звиздице — у них и связь и прочее сбоило и без концов всяких, а нет связи — пофиг.

Но поверили, в итоге, а тут бац — изменение. И четыре сотни человеков из полусотни проснулись возвышенными и остроухими. Кроме Славки — он стероидный и остроухий, аж с бородой. И сам высказал занятную теорию, кстати:

— Есть базово сформированные шаблоны для металюдей. Много, но именно видовые или расовые, если угодно, — басил ушастый. — Но достоверно есть некие… шаблоны, идеи в эфире…

— Мы в курсе, — озвучила Зелёнка и я покивал.

— Хорошо. И в рамках стандартного шаблона, в ряде случаев, изменение идёт с отклонениями. Если человеку шаблон близок и стандартный отторгается. Не хочется хвастаться, — похвастался он. — Но тут ещё и вопрос силы воли и дисциплины разума.

— Не только, — внёс своё веское слово я. — Эти идеи одерживают «схожую» нежить и нечисть. Внося изменения в поведение и возможности.

— Не знал.

— Теперь знаешь, — пожал я плечами. — Я вот сталкивался с троллем из ремесла войны. Синий, с ирокезом, с лютым носом.

— Серьёзно? — аж заржал Славка. — И как он… ну вообще?

— Нормально он. Только говорит хреново.

— Ну да, с его бивнями хорошо, что вообще говорит, — выдал явно хорошо представляющий облик обсуждаемого Славка.

И, кстати, вот тут крылась такая забавная фигулина местной металюдизации. А именно — в вавилоне вокруг Столицы — «нестандарт» был стандартен. То есть несколько общих типов: «эльфы-гномы-орки» есть. Но остальные — чересполосица и смешение всего. И об «отклонениях» он говорил как об «открытии», а мы с