Альтамира. Играть вопреки - Галина Васильевна Герасимова

совершенно не умеешь общаться с девушками, – честно сказал Макс Димке, догнал меня и поправил мой шарф, который я по привычке повязала кое-как.

– Можно подумать, ты умеешь! – Димка прищурился, переводя взгляд с меня на него. – Кстати, почему это вы пришли вместе? Нас Оля видеть не хотела, а тебе, значит, можно прийти?! Лена, ёлки-палки, что за несправедливость?

– Если бы ты вёл себя прилично, тебя бы тоже приглашали в гости, – тихо заметил Дэнька, оглянувшись на окна Мелкой. Махнул рукой.

Я подняла голову – сестра стояла у окна, глядя нам вслед. Пришлось показывать знаками, чтобы не мерзла и уходила, не хватало еще простудиться. К тому же, ей наверняка было тяжело стоять. Фигура исчезла. На расстоянии не было видно, но я не сомневалась, что перед тем, как отойти, Оля показала мне язык.

– Ладно, забыли, – Димка вздохнул и повыше поднял воротник куртки. Мелкий дождь грозил превратиться в проливной, и на улице стало прохладно. – Лена, садись к нам, подбросим к дому. И тебя, так и быть! – сказал он Максу.

– Да нам и так до остановки недалеко, – попыталась отказаться я, но именно в этот момент чихнула, и дальше моего мнения уже не спрашивали.

– Едем. Так, куда вас везти?

Притулившись на заднем сидении рядом с Максом и стараясь протереть рукавом разом запотевшие в теплой машине очки, я назвала адрес.

– А тебя, Макс?

– Туда же.

Димка повернулся к нам.

– Ты в своем уме? Вечер на дворе, а ты к девушке в гости собрался?

– Это не так, – попробовала вклиниться я, но Димка уже рассвирепел.

– Не забыл еще, что Лена несовершеннолетняя? Так я напомню, чтобы не впаяли срок за совращение. А с виду такой приличный!

– Дим, успокойся, – я дернула парня за рукав сильнее, но только зря обратила на себя внимание. В ворчливом состоянии Димка был еще хуже, чем в шутливом.

– А ты не лезь! Он тебе мозги запудрил, что немудрено. Парень умный, красивый, немного постарше – девушки падки на такое, ведь так? Но я думал, ты умнее.

– Да мы живем в одном доме! – наконец смогла я вклиниться в монолог, и Димка оборвал себя на полуслове.

– Соседи? – всё ещё не веря, переспросил он.

– Да, Лена живёт этажом выше, – Макс кивнул всё с той же невозмутимостью, словно вообще не слышал критики в свой адрес.

– Ясно, – Димка, кашлянув, отвернулся и завел машину. Неловкость просто витала в воздухе. – Тогда поехали.

***

Димка напросился к Максу в гости. Я почти не сомневалась, что он поступил так, чтобы проследить, что мы ведём себя «прилично», и что я не спущусь на этаж ниже. Братья даже задержались, дожидаясь, пока я открою дверь и зайду в свою квартиру. Было немного обидно и в то же время тепло на душе от такого отношения – после смерти родителей обо мне никто так не заботился. Дяде, конечно, было не всё равно, где я провожу ночи, но когда я первый раз задержалась на работе и не пришла домой, он ничего не сказал. Зато Марина целую неделю злословила за спиной, строя предположения одно другого гаже. И подписанный трудовой договор, сунутый ей под нос, ни в чём её не убедил. Впрочем, в трудностях во взаимоотношениях с семьей была и моя вина: я не старалась найти общий язык с дядиной женой. Марина не могла заменить мне мать, да и не хотела. А льстить привыкшей к всеобщему преклонению женщине ради того, чтобы уживаться с ней, я не собиралась.

Поставив разогреваться грибной суп, я ушла умываться и долго рассматривала своё отражение в зеркале. В реале я действительно ничего особенного собой не представляла: осунувшееся лицо, синяки под глазами от вечного недосыпа, мелкие юношеские прыщики по всему лицу. Но хуже всего были ожоги по телу и уродливые шрамы, обычно скрытые под одеждой. Только когда я бывала дома одна, могла позволить себе ходить в майке, не боясь, что от меня будут отворачиваться.

Шрамы уже не болели, но врачи честно предупредили, что большая их часть останется со мной на всю жизнь. С этим можно было только смириться – и я смирилась. С другой стороны, тот же Угрюм не был красавцем, но ведь сестренка в него влюбилась?

Я хихикнула, вспомнив её удивленное лицо, и сразу повеселела. Оставив свое отражение в покое, поела суп, помыла кастрюльку и посмотрела на часы. Было без двадцати девять, вроде не слишком поздно для визита вежливости. Но если Димка у Макса… Подумав, я набрала на телефоне сообщение: «Привет! Братья еще в гостях?» и отправила напарнику, с волнением ожидая ответ.

«Ушли недавно. Что-то случилось?» – отозвался он сразу, будто держал телефон под рукой.

«А вдруг ждал от меня звонка?» – возникла нелепая мысль, но я отогнала её и написала ответ: «Ничего такого. Я спущусь на минутку?»

«Конечно».

«Тогда открывай дверь».

Так, с глупой улыбкой надо было что-то делать. Кое-как пригладив волосы и накинув поверх майки спортивную кофту, чтобы шрамы не было видно, я схватила со стола чистую кастрюльку и направилась к двери. На полпути развернулась и взяла с полки шоколадку, купленную на черный день – надо было хоть чем-то отблагодарить соседей за суп, и пошла к Максу.

Он уже ждал в дверях, глядя на меня с тревогой и любопытством, но, увидев кастрюльку, сразу догадался о причине визита.

– Могла и потом занести, – он забрал посудину. Похоже, спать он еще не собирался, а гости ушли недавно – Макс даже не переоделся, так и щеголял в костюме.

– Завтра мы в игру уходим, а это на пару дней затянется, – ответила я, и положила на крышку шоколадку. – Вот, это в благодарность за суп. Было очень вкусно, спасибо.

– Ну что за глупости! Забирай немедленно! – он попытался отдать шоколадку мне обратно. Последовала короткая борьба, когда я пыталась вручить ему сладкое, а Макс – отказаться, и в результате крышка кастрюльки упала и загремела о плитку пола.

– Кто-то пришел? – баба Люда, выглянувшая на шум, увидела меня и расплылась в улыбке. – Леночка! Проходи, милая, у меня как раз