Путь духа (СИ) - Сугралинов Данияр

Киран вывел результаты на сетчатку глаза:

Анализ истинного отношения объекта Ирма Лейковиц к инициатору процедуры Кирану Джексону завершен.

С вероятностью 99,98 % Ирма Лейковиц испытывает к Кирану Джексону презрение; с вероятностью 0,02 % — равнодушие.

Ваша репутация в глазах Ирмы Лейковиц (по шкале Савича): презрение.

Сердце пропустило удар. Краска залила лицо, загорелись уши, в горле пересохло. Киран сморгнул, убирая бездушный вердикт ИскИна, достал «Ускоритель» и сделал несколько впрысков в рот.

В висках застучало. Мысли лихорадочно заметались. Всполошившись, он вывел трансляции со всех камер наблюдения дома. Ирма валялась в шезлонге на террасе, прикрыв глаза. Рядом стоял недопитый коктейль. Ничего необычного. На всякий случай Киран повысил режим безопасности дома.

Подойдя к двери, ведущей в зал совещаний, он криво усмехнулся. Соединился с Фархадом, главой личной службы безопасности, и дал короткую команду:

— Ирма — все. Совсем.

— Принято, — подтвердил Фархад.

«Все» значило, что объект более неинтересен боссу. Ирму выпотрошат, отберут подарки, промоют ее воспоминания, наложат договор разума и выкинут у дома. «Совсем» — выкинут, но не у дома и не живой.

Решив для себя проблему, Киран успокоился. Гнев и боль разочарования уже покинули тело. В конце концов, это всего лишь коктейль гормонов. Спустя полминуты он и думать забыл об Ирме, навсегда вычеркнув ее имя. Мертва она будет, скорее всего, до конца совещания, но мысленно он ее уже похоронил.

«Неплохо, неплохо, — подумал Киран, открывая дверь. — Серьги прекрасно сработали! Жаль только, очень много времени ушло на сбор данных. Надо будет поговорить с разработчиком, пусть подумает, как ускорить процесс».

Беллами умолк и вопросительно посмотрел на появившегося босса.

— Продолжаем, — распорядился Киран. — На чем мы остановились?

— Дошли до угрозы-А, — ответил Беллами. — Мне продолжить или передать слово мистеру Менфилу?

Что? Киран не поверил своим глазам, когда посмотрел туда же, куда смотрел Беллами. Настроение, и без того отвратительное, ухудшилось. Менфила не должно было здесь быть! «Так, соберись, веди себя как обычно!» — приказал себе Киран.

Арто Менфил был одним из тех директоров проектов, о которых мало кто знал даже внутри «Сноусторма». Сам Киран услышал о работе, ведущейся Арто, относительно недавно. А узнав, содрогнулся. Нельзя допустить, чтобы другие директора испытали те же эмоции, это усугубит и без того напряженную обстановку. Если дать ему слово сейчас, переход будет слишком резким. Надо плавнее.

Кивнув своим мыслям, Киран заговорил:

— Коллеги, прежде чем вы все познакомитесь с мистером Менфилом, а также узнаете, над чем именно работает его подразделение …

Все закрутили головами и уставились на сухощавого бледнолицего мужчину, развалившегося в кресле в углу зала. Казалось, он задремал. Его обритая голова поблескивала в свете ярких ламп. Бейдж на пиджаке гласил: «А. Менфил. Проект «Оптимизация»».

Киран продолжил:

— Сперва я подведу итоги доклада Белла и напомню цели проекта «Пилигрим». Потому что одно вытекает из другого, а другое ведет к третьему, и если мы обратим внимание на причинно-следственные связи, вывод будет один: угроза A-класса, Скиф, должна быть ликвидирована прежде, чем… Хм… Скажем так, прежде чем сценарий Спящих пройдет точку невозврата…

Речь Кирана, быстрая под действием «Ускорителя», но связная и четкая, продолжалась минут двадцать. Руководители упомянутых им подразделений подкрепляли его слова голографическими иллюстрациями, диаграммами, графиками. Закончив рассказывать о том, чем именно опасен сценарий Спящих богов и какую роль в этом играет Скиф, он перешел к проекту «Пилигрим», начав с самых истоков:

— Мало кто знает, но «Дисгардиум» запускался в двух версиях, причем первая мало кому известна. Это была полная копия мира, еще сырая и не обкатанная официальными бета-тестерами. Ее нельзя было назвать даже альфа-версией, но именно она невольно стала причиной создания проекта «Пилигрим». Итак. Сто бета-тестеров, тщательно отобранных службой безопасности. Все сироты без близких друзей и родственников. Все по-своему уникальны. Представлены все расы и множество миксов, все гендеры, возрасты. Дедлайны горели, до официального запуска Диса оставались считанные месяцы, поэтому отцы-основатели дали добро на использование глубокого погружения. В глубоком погружении время… э…

— Субъективно, — подсказал Питер Говатски, куратор проекта «HCMO — Калийское дно».

— Да, Пит, — бросив на него недовольный взгляд, кивнул Киран. — Время там текло в пятьсот раз быстрее. Мир жил, пока в нем был хотя бы один игрок, а без таковых уходил в спящий режим. Нам было важно понять, что происходит на поздних стадиях игры, как развиваются квестовые цепочки, что происходит с мобами и неигровыми персонажами, как регулируется сменяемость популяции новыми поколениями…

— Как мигрируют и эволюционируют мобы, — добавил Говатски.

— Именно. Первые бета-тестеры должны были провести в капсулах полного жизнеобеспечения почти месяц. Для них прошло бы больше сорока лет. Все в компании были уверены, что ничего не случится…

— Все сдохли, — донесся хриплый голос из дальнего угла. — Мозги бедолаг перегорели, причем на третьи сутки реального времени.

Киран вспыхнул, хотел отпустить колкое замечание, но передумал. Связываться с Менфилом не хотелось. Резкий, грубый, слишком много знающий. С такими людьми надо быть осторожнее. Тем более с теми, кто не подчинялся Кирану напрямую. Менфила в «Сноусторм» поставили люди повыше Кирана, вне гражданских категорий, причем с самого начала запуска «Дисгардиума».

— Не все, мистер Менфил, — не согласился с ним Киран. — Одного откачали.

— Кого? — подняв руку, подала голос Хлоя Клиффхангер, директор по маркетингу.

Молодая женщина в деловом костюме и старомодных очках — видимо, чтобы выглядеть старше и солиднее — не нравилась Джексону. Стервозная, хваткая и умная. «Слишком умная», — подумал Киран.

— Это не имеет никакого отношения к делу! — воскликнул он, раздраженный тем, что вынужден отвлекаться на незначительные детали.

— Некий Денис Каверин, — ответил за него Менфил. — Парня откачали, стерли воспоминания и отправили восвояси, на всякий случай подарив ему премиальную капсулу…

— Мистер Менфил! — Киран пожалел, что не может наложить на участников совещания Печать молчания. — Кстати, люди погибли по недосмотру медиков и по неосторожности человека, которого больше нет в компании. Именно он дал добро на глубокое погружение!

— Сгорел во флаере, ай-яй-яй, какое горе! — неискренне посетовал Менфил. — И, конечно же, абсолютно случайно механизм раскрытия заблокировало в момент катапультирования.

— Видимо, вы осведомлены лучше меня. — Едва сдерживая гнев, Киран изо всех сил старался миролюбиво улыбаться. — Прошу, выходите на всеобщее обозрение.

Прошуршали колеса по ковровому покрытию. То, что Киран принял за предмет мебели, оказалось инвалидной коляской. Выкатившись в центр зала, она остановилась возле Джексона.

— Что случилось? — удивился тот.

— Знаешь, Джексон, не тебе изображать удивление. — Киран не сразу понял, что хриплый голос Менфила звучит только у него в голове — новый коммуникатор позволял обращаться к собравшимся выборочно, остальные разговора не слышали. — Мой флаер вчера внезапно потерял управление и загорелся. Не знаешь из-за чего? Сработала спасательная катапульта, но она выплюнула меня прямо в стену небоскреба, потому что флаер завертело так, что невозможно было определить, где верх, а где низ. Выжил чудом. Думаю, тебе об этом известно больше, чем мне. Ведь так, Джексон?

Киран прищурился и зашевелил губами, надеясь, что коммуникатор передаст его угрожающую интонацию:

— Поосторожнее, Арто! Советую трижды подумать, прежде чем продолжишь говорить! Я понятия не имею, что с тобой случилось!