Самурай Врангель - Бертолетова соль агентуры глубокого укрытия [СИ]

— Есть!

Сержант сделал несколько переключений на переносном пульте управления. Заработала селекторная связь. На связи был Тайфун. Майор, командующий батальоном прикрытия, расположившимся в Аравийской пустыне.

— Капитан, что там происходит на горизонте, — спросил майор.

— Мы с сержантом смотрим это кино десять минут. На мой взгляд, начинается пустынный смерч. Идентификации по целям нет никакой. Но как-то всё подозрительно. Такого раньше не было.

— А что говорят американцы?

— Они замолчали. Сообщили, что проводят срочный ремонт систем связи, — что-то у них из-за вспышки на солнце вылетело, — и включатся через час.

— Слушай, а по моей информации они двинулись на Запад.

— Блин, Тайфун, этого не может быть. А что говорит Врангель? Он почти местный и в полном контакте с янки.

— Врангель думает.

— Ну, пусть подумает, но весь наш батальон в полной боевой, как и положено. Спутники сообщают, что всё чисто, но им, в такую погоду, верить сложно.

— Да, — молвил Тайфун, — им вообще верить сложно. Они сделаны совместно с американцами.

Там стоят кое-какие блоки Пентагона. Зачем на наших спутниках стоят блоки, произведенные в США? Я ничего не понимаю в этой дурацкой демократии в армейских отношениях.

— Я тоже, — ответил капитан. — И вообще, вся эта идея о совместном контроле района, на мой

взгляд — полный бред. Мы косвенно подчиняемся генералу США. Мне это не нравиться.

— Мне это тоже совсем не нравиться. Но вышло так, что я майор, а он генерал. Что-то переигрывать было поздно. А субординацию необходимо блюсти. Так решили и в Брюсселе и в Москве и в Минске.

— А что решили в Исламабаде и Ливане?

— Да ничего пока не решили. Пытаются выйти на командующего исламского корпуса, но я им не верю. Они в курсе. Они полностью в курсе того, что, где, когда и как происходит. И при чьём участии. Ничего, как только ко мне в руки попадёт кто-то с той стороны, то я из него вытяну всё.

— Тайфун, мне ещё кажется, что американцы ведут двойную игру.

— Ты не ошибся в подозрениях. У меня есть расшифрованные радиоперехваты. Янки мутят воду, и шарят там руками, надеясь на рыбу покрупней. Для них это может невесело закончиться, если я доведу свои исследования до конца. Ведь блять буду, слиняли собаки. Просмотри в оптику их позиции. Всё видно с первого взгляда! ВЧ антенны стоят на месте, но кругом ни души. А бури то пока никакой нет. Мерещится что-то на горизонте — и всё.

— И отключили связь.

— И отключили связь!!! У меня там, типа, дружок есть. Майкл его зовут. Так и тот пропал из эфира. А он секретарь генерала. Всегда мне всякие сплетни о нём рассказывал, про баб, про собак…

— А про тактическую военную доктрину не рассказывал?

— Оооо!.. Прожужжал все уши! Мы с русскими друзья навек. А дружим против арабов.

— М-да, не сильное откровение…

— Ну, и я о том же. Это враньё, а не откровение. Они ведут с крайне-правыми ультраисламистами сепаратные переговоры. Они покупают себе отсутствие потерь. Они гандоны, а не братья по оружию. — Слышно было, как Тайфун сплюнул. — Но и это не всё! Мне просочилась оперативная информация, что моджахеды платят деньги Госсекретарю и президенту США.

— Что ты говоришь? — изумлённо молвил капитан.

— Ты знаешь, что у меня почти не бывает проколов в оперативке.

— Да, Тайфун, знаю…

— Вот и делай выводы. Кстати, там, на горизонте, может двигаться газовая атака. Учти это.

— Уже учёл. Всё под контролем.

— Да дай то бог тот контроль. Хорошо, кончаю связь. Отслеживай смерч, ты же ближе от меня к нему на десять километров. А это уже цифра.

Тайфун отключился. Капитан задумчиво изучал темную, мутную полоску на горизонте. Сказал сержанту:

— Если это ползут пустынные танки, то они пролетят по приближении двадцатикилометровой отметки. Она пристреляна кумулятивом на сто процентов.

— Да знаю я, — ответил сержант. — Сам автоматические ловушки ставил. Боюсь одного — ракет. Мне говорили ребята из разведки, что янки продали чуркам свои тактические А-10, мощностью треть килотонны. Там плутониевые боеголовки.

— Этого не может быть, усмехнулся капитан.

— Почему?

— Потому, что не может быть. Ты не представляешь себе степень охраны и защиты ракет подобного рода.

— Возможно, но я представляю себе способности моджахедов в торговле.

Восточный ветер Аравийской пустыни завывал как пещерный лев. Резкий сигнал монитора заставил обоих бойцов кинуться к экрану. Целеопределитель ясно указывал на ракетную атаку. Классификация объектов нападения фиксировалась. Капитан закричал в селекторную связь:

— Тайфун!!! Атака системой А-10

— Я русский офицер! Кто-то не понял? Я вижу, что поняли. — Прошелся вдоль понуро стоявшей шеренги бойцов разномастных кровей, угрюмо поглядывающих на него. Продолжил хриплым голосом со стальными обертонами в тексте. — А поэтому мы будем делать всё по-русски. А? Майкл? Тебе понятно, что я говорю? Что молчишь, американская сволочь? Кто, блять, затеял бойню? Да ваши цереушники, это знает даже дохлая ворона! А теперь собирают сессии ООН, ля-ля-ля… хо-хо-хо… Непредсказуемый выброс энергии исламизма. Передача тактического ядерного вооружения бригадам Аль-Каиды, якобы, Белоруссией… Подводные лодки в степях Саудовской Аравии… Да вы и на одном поле сесть с Белоруссией не имеете права, американские недоноски! Верно, Данила? — повернулся к стоящему позади него бойцу, держащему под прицелом шестиствольного пулемёта шеренгу, укомплектованную, в основном, неграми, итальянцами и албанцами. — А? Врангель, чего молчишь?

Напарник майора российской армии сплюнул и молвил, недобро глядя на шеренгу:

— Да вот, командир, подсчитываю в уме количество патронов в ленте на погонный метр.

— Это, Данила, полезное занятие. И весьма, ябскл, перспективное, в свете сложившейся, а также и далее развивающейся ситуации. Что!!! -!!! -!!! — неожиданно заорал, злобно окинув взглядом шеренгу. — Жить, вашу мать, захотели? И не просто жить, а за счёт моего батальона? А? А? А? Вы думали, что русская бригада состоит из одних лохов, недоумков и неврастеников? Вы думали, мы убежим с поля боя? С поля, бой на котором идёт до сих пор по вашей — указал пальцем на громадного негра, с генеральскими знаками отличия — умной, как вы посчитали, идее и политике. Гдееее!!! Где, блять, мои люди? Я скажу тебе, где… — уставился на американского генерала. — Они сгорели заживо в ядерном пламени боеголовок, которые созданы в США… В СШАааааа!!!.. Этой стране уродов, перверстов и недоносков… А где же, генерал, твои, сука, люди? А? А? А? Я скажу тебе, чёрная крыса… Хотя ты и сам знаешь всё.

Они, твои афроамерикомексиканцы, ушли со своих позиций за час до атаки. Они увели свои противоракетные установки и мы, русские, остались с голой жопой против килотонных снарядов… Но, — повернулся к Врангелю, — Данила, ты же знаешь, мой батальон лёг недаром. Противник был уничтожен на сто процентов, но ракеты с боеголовками А-10, к сожалению, уже летели в нашу сторону. Нам с Данилой повезло, мы находились в командном убежище, покрытом бетоном, смешанным с обедненным ураном. Мы остались живы, но триста человек сгорели. А вот тебе, генерал, не повезло… Твой вертолётик притормозили мы. Ты не ожидал, что над нашими позициями нельзя пролететь безопасно. Не ожидал? Не ожидааал…

— Командир, время идёт, — подал голос Врангель. — Связи нет, но наши сюда успевают позднее, чем моджахеды. Я сам всё просчитал на калькуляторе. Компьютеры все вырубились из-за ядерной электронной волны. И пще, Тайфун, давай их кончать и линяем…

— Да нет, Данила, так нельзя. Они наши союзники, даже более того, я подчиняюсь этому черножопому генералу, который убил людей моего батальона. Не буду же я уподобляться ему, этой чёрно-бледной крысе. Нет, так не пойдёт.

— Так что, нам волочь на своём крошечном планере всю эту блятскую ораву? — хмуро вопросил Врангель.

— Ви будьете атвичьать перьед международным трьибпфуналом! — истерично прокричал пожеванный и весь изодранный полковник, стоявший рядом с командующим американским контингентом объединённых сил.

— Что ты сказал? — переспросил Врангель. — Отвечать сегодня ты будешь только перед Тайфуном и Врангелем, — и направил пулемёт на полковника. Через секунду сказал: — Впрочем, тебе, я думаю, будет этого много. — Вытащил из кармана пистолет и направил его в лоб американскому офицеру. — Вот этого трёхлинейного калибра будет достаточно. — И нажал на спуск. Грохот выстрела, вой пули и падение полковника в песок аравийской пустыни, заставили всю шеренгу, где было двенадцать человек, мелко задрожать и спрятать глаза вниз.

— Ты шо, Данила? — вопросил Тайфун. — Этот полковнишка — начальник разведки. В нём было много полезной информации.