Сэнди Митчелл - Смерть или слава

Несмотря на множество вопросов, требовавших моего внимания, я не мог избавиться от того дурного предчувствия, которое разбудили во мне походя брошенные слова Фелиции, но времени расспросить ее подробнее не оказалось, поскольку наш конвой наконец-то достиг огромной цитадели, возвышающейся над самой дамбой, и начал развертывать лагерь на площади перед зданием. Достаточно большая, чтобы сойти за парадный плац, она была покрыта плитками размером с ноготь моего большого пальца, которые образовывали обширные картины, священные для культа Бога-Машины. Я ожидал, что столь тонкие мозаики будут стерты гусеницами нашего транспорта в порошок, но, к моему удивлению, они не оставили на покрытии даже царапин.

— Установите тяжелую артиллерию так, чтобы прикрывать дорогу, — приказал я Сотин, которую поставил командующей нашими бронетанковыми силами.

— Уже занимаемся. — Она жестом указала на свою «Лисичку», чья башня и лазерные пушки были устремлены на долину вдоль узкой ленты камнебетона, которая карабкалась по склону, и на застывшие с флангов другие два «Леман Русса». — А «Василиск» установлен так, чтобы забросать устье долины тяжелыми снарядами, если только зеленокожие попытаются пройти его в последний момент, когда мы будем почти готовы отправляться.

— Хорошо задумано, — похвалил я.

Мобильная артиллерия лучше всего подходила как раз для подобной работы там, где ее превосходящая дальность огня могла использоваться наилучшим образом. Пара снарядов к «Сотрясателю» должна была весьма неплохо помешать наступлению орков по узкому месту внизу долины, как мне тогда думалось.

— Жалко, что мы не можем подорвать всю дамбу, — заметила Сотин, с сожалением разглядывая дорогу, которая бежала поверху двухсотметровой стены, чтобы окончиться там, где мы стояли сейчас. — Это бы гарантированно остановило любое преследование с их стороны.

— Именно так, — согласился я, но тем не менее у нас не было такой возможности; во всем нашем конвое не нашлось бы достаточно взрывчатки, чтобы проделать даже серьезную зарубку в столь огромной массе камнебетона. — Мы можем, впрочем, попробовать заминировать дорогу, идущую по ней.

— Я пошлю кого-нибудь заняться этим. — С этими словами Сотин развернулась и ушла по своим делам.

Ну что же, о нашей обороне, таким образом, было кому позаботиться. Пришло время выяснить, права ли Фелиция, полагая, что наше спасение лежит в нескольких метрах под поверхностью огромной, плоской, как зеркало, тянущейся во все стороны обширной водной преграды, или мне просто довелось завести нас всех в смертельную ловушку.

Я повернулся и прошагал сквозь толчею солдат и ополченцев, обмениваясь с некоторыми случайной шуткой или словом, расточая поднимающие боевой дух банальности еще стольким же и поглядывая, не покажутся ли где знакомые белые одежды.

Технопровидица, как выяснилось, ждала меня у самого входа в высившийся над нами храм, украшенный чудотворными статуями, которые умудрялись вмещать в себя всю строгость линий и форм, характерную для лучших эстетических традиций Механикус. Юрген был здесь же, с неразлучным лазганом, и я должен признать, что рад был видеть его. Фелиция очень доходчиво объяснила, что часовня управления была священной территорией, на которую могли вступать лишь специально посвященные техножрецы, и что право сопровождать ее является привилегией, которой удостаивались немногие, не принадлежащие к Адептус Механикус (говоря по правде, я был бы совершенно счастлив обойтись без этого и позволить ей самой сделать все, что ей там было нужно внутри, но она указала на то, что при этом могут потребоваться командные решения, а их я мог принимать наиболее эффективно, лишь находясь в этот момент рядом с ней).

Ее мастеровые слонялись неподалеку с выражением зависти на лицах, несомненно надеясь, что их присутствие в гордо вознесшемся храме технологических чудес тоже окажется необходимым.

— Готовы? — спросила Фелиция, посмотрев на меня, и я кивнул, размышляя, так ли это на самом деле. — Хорошо. Тогда можем отправляться.

Только в этот момент я осознал, что она нервничала гораздо сильнее, чем хотела мне показать, и это каким-то непонятным образом вернуло мне присутствие духа. Предоставив Юргену, как обычно, встать у меня за плечом и, даже не поворачивая головы, удостоверившись посредством его отличительного аромата, что мой помощник так и поступил, я повел маленький отряд к массивным бронзовым дверям, перекрывающим вход в храм. Через секунду Фелиция присоединилась ко мне, держась примерно на шаг впереди нас, как и полагалось нашему проводнику на священную землю.

— Странно.

Ее тон выражал скорее недоумение, чем тревогу, но я тем не менее ощупал свое оружие как в ножнах, так и в кобуре. Если случится что-нибудь нехорошее, я сначала применю его, а потом уже буду спорить о теософских последствиях этих действий.

— Что странно? — спросил я, краем глаза отмечая, что Юрген последовал моему примеру и снял лазган с предохранителя.

Двери теперь высились прямо перед нами — тяжелые бронзовые плиты с вытесненными на них шестереночными символами Механикус, каждый размером в четыре человеческих роста. Одна из створок была слегка приоткрыта, как раз достаточно, чтобы мог пройти наш небольшой отряд, и Фелиция указала на нее, хмурясь в недоумении:

— Они должны быть закрыты. Лишь посвященные техножрецы имеют возможность отворить эти двери.

— Может быть, персонал оставил все так, когда эвакуировался? — предположил Юрген.

Фелиция покачала головой:

— Да нет, ответ может быть только один. Они все еще здесь и проводят ритуалы рутинных операций. Это священное место, они не могут просто так покинуть его.

— Почему же они не вышли поприветствовать нас? — поинтересовался я, затем показал на площадь за нами, на сотни солдат и беженцев и на нашу сборную солянку машин. — Они не могли не заметить, как мы прибыли.

— Может, зеленокожие уже добрались сюда? — опять высказал догадку Юрген, осторожно оглядываясь в поисках цели для своего лазгана.

Тут уже я отрицательно покачал головой:

— Посмотри по сторонам. Все цело. Орки разнесли бы все на куски.

Вокруг не было видно разрушений, которые доставляли такое удовольствие оркам и которые были бы результатом штурма этого места; на безукоризненной каменной резьбе не было ни единой щербины от пуль, даже от случайного выстрела из стаббера. Казалось, единственными существами, которые оставили здесь свой след, были птицы. К собственному удивлению, впрочем, я нашел отсутствие последствий орочьей грубой игры еще более зловещим, чем могло бы стать их присутствие. Как мог, я подавил растущее чувство тревоги.

— Они просто, должно быть, прячутся, — добавил я решительно. — Когда они поймут, что мы друзья, то выйдут.

— Если их не сожрали демоны, — мрачно сказал Юрген.

— Да это просто местное суеверие! — рявкнула на него Фелиция, даже слишком поспешно, и мой помощник счел за лучшее умолкнуть.

— И все же, — произнес я, вынимая лазерный пистолет, — полагаю, мы с Юргеном все-таки пойдем первыми.

Сказано это было, конечно, в расчете на то, что она станет возражать, иначе я никогда не предложил бы ничего подобного, но, к моему тщательно замаскированному удивлению, техножрица кивнула.

— Это может быть разумной предосторожностью, — согласилась она.

Ну что же, делать было нечего, ибо я не мог рисковать потерей лица, так что я взял оружие на изготовку и скользнул в проем, чувствуя, как нервы мои скрутились туже, чем жилы струн на арфе. Юрген сразу последовал за мной, выцеливая врага, и через мгновение к нам присоединилась Фелиция.

— Еще не поздно привести какой-нибудь отряд на подмогу, — предложил я, осматривая окружающую обстановку.

Никто в нас, кажется, не стрелял, но здесь было огромное число мест, где мог бы засесть снайпер, так что я на всякий случай продолжал держать свое оружие в руках.

Мы оказались в обширной комнате с высоким потолком, искусно подсвеченной скрытыми люминаторами, создающими ощущение одновременно функциональности и медитативности. Таинственные механизмы, которые я не мог опознать, были выставлены на отдельных постаментах для наблюдения их или поклонения им, и Фелиция оглядывала все это собрание широко раскрытыми пытливыми глазами, хотя, по мне, машины выглядели просто кучей металлолома.

— Нет, — произнесла она приглушенным голосом. — Мы не можем осквернять это место своим присутствием больше, чем абсолютно необходимо.

— Ну хорошо, — согласился я. — Вы тут эксперт. — Несмотря на это, я связался по воксу с Тайбером и приказал: — Подготовьте несколько штурмовых команд. Будьте готовы прийти ко мне, как только позову, но ни секундой раньше. — Я взглянул на необычно подавленную Фелицию: — Согласны?