Андрей Андрей - Охота на судьбу

   - Да, это так, я пришел сюда по поручению моего господина, бога Файриса, чтобы заключить от его имени сделку.

   - Сделку? Что же, сделку это можно, - постучал или, даже скорее, прищелкнул своими жвалами от удовольствия хозяин руин, - как ты уже мог понять, различного рода соглашения, этой мой конек.

   - Да, я вполне осознал это, особенно после увиденного только что, - ответил Азхольд, помрачнев, - вот проект договора, который лорд Файрис хотел бы предложить тебе.

   - Как ты сказал - Лорд Файрис? Как занимательно! Боги присваивают себе земные титулы. В небесных, по-видимому, обнаружился дефицит? - шуршал паук, приняв своими передними лапами из рук Азхольда договор. Затем, поднеся его ближе к морде, хозяин руин принялся водить двумя парами глаз из стороны в сторону, вчитываясь в строки документа. Посланник Файриса понимал, что Глу-Атош нуждался в прочтении этого документа так же, как политик во мнении народа, однако, необходимость соблюдения традиций, казалось, немало значила для этого существа.

   - Замечательно, - простучал жвалами паук, - меня вполне устраивают условия соглашения, - могу ли я взглянуть на твою доверенность?

   - Да, конечно, - ответил Азхольд и полез рукой за пазуху.

   - Спасибо, вижу, - остановил его Глу-Атош. И, если "лицо" хозяина руин позволяло бы изобразить улыбку, то ее сияние наверняка бы уже бросилось в глаза посланнику Файриса.

   - В таком случае договор считается заключенным, - накарябав что-то одной из жвал внизу документа, сказал паук, - напомни, пожалуйста, лорду Файрису, - сделав ударение на титуле бога, продолжал Глу-Атош, - что после выполнения его требований, я в любое удобное мне время смогу попросить его о моей просьбе, и он обязан будет немедленно выполнить ее. А то, знаешь, многие, получив то, что просили, забывают о выполнении обещаний, и тогда приходится прибегать к крайним мерам, что, конечно, не доставляет мне особого удовольствия, но обстоятельства не позволяют мне поступить иначе, - подытожил хозяин руин.

   - Я передам лорду Файрису все, что ты сказал, - ровно ответил Азхольд, хотя в душе его от фразы паука "крайние меры" пробежал холодок. Однако он был рад, что его путешествие подходило к концу и, пожалуй, особо ненавистный Азхольду "Восходящий дворец", в данной ситуации, был ему более симпатичен, чем пребывание в этом мрачном местечке в компании с мистическим пауком.

   - Прощай, Глу-Атош, - поклонился хозяину руин Азхольд, я выполнил свою обязанность и теперь должен вернуться обратно.

   - Обратно? - прощелкал паук, - а где это "обратно"?

   - "Восходящий дворец" - обитель богов Фархорна, я думал, ты знаешь, - с небольшим удивлением в голосе ответил Азхольд, не ожидавший, что это могущественное существо не знает таких простых вещей.

   - О нет, я вовсе не это имел в виду. Ведь ты только что сказал, что для богов это обитель, а что значит это место для тебя?

   Азхольд стоял в растерянности. Ему действительно было трудно вот так вот с ходу назвать место, в которое ему предстояло вернуться.

   - Давай поразмыслим над этим, - продолжал паук, - Обитель? Нет, точно не она. Это для той горстки бездельников дворец можно назвать обителью, но не для тебя уж точно. Хм, может место работы? А? Как тебе? - размышлял Глу-Атош вслух, посматривая своими черными глазами на помрачневшего Азхольда, - нет, это не работа. Это прислуживание. Рабство. Тюрьма. Вот как стоило бы назвать то место, в которое ты хочешь вернуться. Даже сейчас ты находишься ближе к дому, хотя бы потому, что находишься на Фархорне. Не в самом лучшем его месте, не спорю, но это все же твоя планета.

   - Чего ты добиваешься? - с раздражением в голосе промолвил Азхольд, - тебе не над кем больше поиздеваться? По-моему, в подвале этих руин есть отличные манекены для тренировок красноречия.

   - Все-таки общение с Файрисом тебя портит, - добродушно, если так можно было выразиться в данной ситуации, прищелкнул своими жвалами Глу-Атош, - эти, как ты смел заметить, "манекены", теперь не особо разговорчивы, у них другие интересы. Кстати сказать, они в кой-то веки научились хоть чему-то кроме болтовни и мании величия. Но не будем о них. Я хотел бы предложить тебе соглашение.

   - Соглашение? - вздрогнул Азхольд, словно от внезапно раздавшегося громового раската.

   - Именно. Договор между тобой и мной.

   - После увиденного мной видения ты предлагаешь мне заключить сделку?

   - Ты увидел то, что получили люди, обладающие исключительно темными помыслами, желающие того, что человеку получить не дано. Я же предлагаю тебе реальную сделку. Причем, вопреки всему моему накопленному опыту, в этом договоре все условия соглашения будут известны заранее и никаких "просьб в будущем" не будет.

   - Я не был уполномочен своим господином на совершение каких-либо еще действий, - ответил Азхольд, быстро обретя самообладание.

   - Я предлагаю сделку тебе, а не Файрису. Тебе, Азхольд, как личности, обладающей свободой выбора.

   - Я не собираюсь заключать с тобой сделок, Глу-Атош. Мне бы не хотелось потом жалеть всю жизнь о содеянном.

   - Ты и так всю свою "новую" жизнь жалеешь о содеянном. О содеянном другими. О том, что сотворили боги, хотя, конечно, коришь за все свершенное себя, - постукивал паук.

   - Глу-Атош, этот разговор не имеет смысла, я не настолько глуп, чтобы заключить сделку с потусторонним существом, которое знает даже больше богов Фархорна, - твердо ответил Азхольд, направившись к выходу из руин, однако паук не отступал, - в таком случае возьми хотя бы вот это.

   Обернувшись, Азхольд никак не ожидал увидеть лежащую на земле под его ногами кожаную сумку.

   - Что в ней? - с подозрением в голосе пробормотал он.

   - Оригинал подписанного договора для Файриса и соглашение, которое я хотел бы заключить с тобой. Ты можешь выкинуть предназначавшиеся тебе документы в любое удобное для тебя время. Мне эти бумаги более не нужны.

   Если бы не документы для господина, хранящиеся в сумке, Азхольд непременно запустил бы ее куда подальше, однако, особого желания ковыряться в бумагах и, выяснять какие из них принадлежат хозяину, а какие ему самому, у него не было. Потому он, состроив недовольную мину и бросив напоследок Глу-Атошу короткое "прощай", плотно укутался в свой балахон и, спрятав под ним сумку с документами, зашагал прочь с рыночной площади.

   - До свидания, Азхольд, - прошелестел ему в след паук.

Глава 17. Прыжок в неизвестность

   Тусклый мертвенно-бледный свет ряда факелов расплывчато растекался по подземелью. Однако же, что-то нереальное, потустороннее царило в этом месте. Будто бы черно-белая расцветка заменила весь цветовой спектр восприятия человека, одарив его странным, непривычным для него ощущением присутствия в каком-то параллельном, неземном измерении. Пронзительная боль в суставах и в черепной коробке заставила распластавшегося на спине Раэля открыть глаза. Тихо застонав от боли и, наконец, сумев сфокусировать плывущее зрение, охотник разглядел на высоте примерно четырех, а то и пяти, метров над собой пролом в потолке пещеры.

   Мысль о том, что он еще жив, пришла к Раэлю не сразу. Его мозг в первые минуты болезненного пробуждения наотрез отказывался признавать неестественную черно-белую действительность, несмотря на то, что первыми признаками жизни является способность человека ощущать, с чем у охотника не было никаких проблем, ибо его тело просто вопило от боли после полученных при падении с большой высоты ушибов.

   - Я опять жив, - прошептал Раэль, и нельзя было с точностью разобрать, было ли это сказано с огорчением или с радостью.

   "Хорошо же меня пришибло, даже цвета различать перестал", - подумал охотник и потер затылок, который, не желая оставаться в стороне от всего тела, болезненно заныл в ответ на прикосновение Раэля.

   Где-то там, уровнем повыше, наверняка, преисполненный печали, бороздил пустые коридоры пещеры скверноокий. А как же здесь не грустить? В кой-то веки появился реальный шанс сытно отобедать, и тут тебе на - испарился прямо перед носом! Только взбудоражил привыкший к диетическим блюдам аппетит.

   Раэль очень надеялся, что не получил при падении переломов, иначе ему определенно пришлось бы сгинуть в этой заброшенной пещере. С великим трудом охотник сумел подняться на ноги, опершись рукой о бугристую стену пещеры. Проклятая, раненая оборотнем нога, снова напомнила о себе, послав череду болевых волн.

   "Ох, а я почти забыл о тебе, спасибо, что напоминаешь", - прошипел Раэль.

   Несмотря на боль в теле, оставляющую такое ощущение, будто бы охотника долго угощали ударами палок, Раэль, испытывая сильное головокружение, сумел сделать пару шагов вперед и убедиться в отсутствии переломов.

   "Какого черта в этом позаброшенном всем Фросвиндом месте торчат зажженные факелы?" - наконец, хоть и немного запоздало, задал достойный вопрос рассудок Раэля, - "Молтурианцы? Нет, на их логово не похоже. Они бы уже давно учуяли меня, и тогда я бы никогда не проснулся. И не только в этом мире, но и в другом".