Андрей Егоров - Космический капкан

– Но я не ем тушенку, – возразил лемуриец.

– Зато я ем.

– Моему организму просто необходима сейчас восстанавливающая диета – жиры, белки, углеводы, полезные минеральные соединения, много кальция. Хочу напомнить тебе, мой друг, что за последние сутки я впадал в боевой раж дважды. Это может пагубно отразиться на моем здоровье. Я могу заболеть. И даже умереть.

– Умереть?! – В памяти Жмыха всплыла яркая картинка: «Не покидай меня… Пойдем вместе!». У-у-у! От страшных воспоминаний его передернуло. – Ладно, – решился Глеб. – Бери зеленый горошек, проглот. Так и быть. Только немного. Пару банок зеленого горошка, остальное – тушенка. Мы, люди, едим куда больше вашего.

– И это тоже далекие от действительности слухи, – возмутился лемуриец, – мы едим такое же количество пищи, как люди. Просто считаем безнравственным поедать мясо убитых животных…

– А мясо убитых врагов?

– Что?! – опешил Лукас.

– Мясо убитых врагов вы ведь едите?

– Конечно, нет, – вспыхнул возмущением лемуриец. – Как тебе только такое в голову пришло?!

– Ну, как же, еще недавно ты намеревался сожрать печень Гнунка, я насилу тебя убедил этого не делать?! А печень Клешни я спасти не успел. Когда нашел тебя, ты уже ее доедал. Это, наверное, старая воинская традиция? Неужели так вкусно?

Лукас захлопал глазами, открыл рот, тряхнул головой, отгоняя наваждение.

– Этого не может быть, – шепотом проговорил он, – просто не может быть. Я не верю…

Глеб еще немного понаслаждался ужасом поэта, потом расхохотался:

– Да я же тебя развел, дурья твоя башка!

– То есть этого не было? Я не ел печень своих врагов?

– Конечно, не было, ха-ха-ха. Если бы ты жрал чьи-то органы, я бы с тобой не дружил. Не хватало мне еще якшаться с людоедом.

– Рангуноедом и таргароедом, – уточнил педантичный лемуриец, после чего Глеб зашелся в новом приступе смеха.

– Не отставай! – крикнул Жмых, перехватил ячейку поудобнее и устремился в лес.

Отсчитав семь банок зеленого горошка и три тушенки, довольный собой лемуриец двинулся следом за приятелем. Может, кто-то и терпел лишения, оказавшись вне закона, но ему в ближайшее время голод точно не грозил. Не то чтобы лемуриец совсем не думал о том, чем будет питаться человек, он понадеялся, что Жмых, увидев, как мало осталось тушенки, тоже станет высоконравственным интеллектуальным существом – и переключится с этой ужасной мясной диеты на растительную пищу.

ГЛАВА 5

В укрытии

Маленький домик из красного кирпича утопал в зелени сада. С дороги догадаться, живет ли здесь кто-нибудь, или жилище заброшено, не представлялось возможным. Высаженные в сложном математическом порядке кусты вымахали выше человеческого роста. Ярко-зеленые растения с большими листьями торчали высоченными пышными пучками, закрывая окна от чужих глаз. Терраса сплошь поросла культурным вьюнком, который оплел стены с приделанной к ним деревянной решеткой до самой крыши. Длинные усики побегов закручивались вокруг сливного желоба, заползали на черепицу. Крупные лиловые и белые цветы благоухали, привлекая мелких насекомых, похожих на пчел. При всем буйстве зелени домик производил впечатление благообразной ухоженности.

– То, что нужно! – объявил Лукас, когда они выбрались на полянку перед домом и залегли за одним из пышных кустов. – Здесь и укроемся – если, конечно, домик пустует. А я почти уверен, что он пустует. Никаких признаков присутствия обитателей! Хватит нам носиться по лесу и по городу, искать приключений на свою… голову. Влезем в дом, подключимся к Сети – и сможем затаиться на некоторое время. Лечь на дно, как ты изящно выражаешься, Глеб Эдуард.

– Надолго ли? – засомневался Жмых. – Вот так нагло вломиться в первый попавшийся дом… Ну хорошо. Это я понимаю, опыт имеется. Нежить в нем? Рангуны же нас мигом вычислят.

– Не вычислят. Я об этом позабочусь.

– Ишь ты, позаботится он. Очень интересно как… А об Алисе ты забыл?

– Да, – кивнул лемуриец. – И вообще, при чем здесь Алиса?

– То есть как это при чем? Она ведь тебе нравилась.

– Нам было хорошо вместе, – согласился Лукас. – На кладбище.

– И ты забыл ее? Не хочешь, чтобы она была с нами?

– Не пойму, с чего тебе вдруг так захотелось ее увидеть. По-моему, она первая передаст наши координаты людям Лысого, чтобы получить вознаграждение за наши головы.

Глеб задумчиво почесал подбородок.

– Да, пожалуй, ты прав… И все же вы, лемурийцы, очень непостоянны.

– Алиса проявила себя ветреной особой, – с заметной назидательностью в голосе проговорил Лукас. – Мы с ней так приятно купались в шампанском… А потом она сбежала к тебе. Это ведь, по сути дела, предательство! Но пусть даже так – даме позволено многое… Как бы наши с тобой отношения не испортились из-за нее…

– Ах, вот о чем ты. Подумаешь, Алиска! Правильно про нее Накнак базарил. Шлендра она и есть шле…

– Осторожнее, Глеб Эдуард, – выкрикнул лемуриец, – ты ступаешь на скользкую почву! И близок к тому, чтобы оскорбить даму в моем присутствии. Как ты знаешь, я этого не терплю.

– Ты же сам сказал, что она безнравственная шлендра. Ну ты и лицемер! В который раз в этом убеждаюсь.

– Ты снова произнес это отвратительное, ранящее меня в самое сердце слово, – расстроился Лукас.

– Лицемер?

– Нет, другое. Шлендра, – с кислым выражением лица произнес Лукас. – Я его не говорил.

– Но имел в виду, что наша подруга…

– Прекрати!

– Ладно, если это тебя так ранит. Но я убежден…

– Увы, мой друг, я вынужден в очередной раз заметить, ты груб и невоспитан. Такому высокоморальному существу, как я, твоя невысокоморальность крайне претит.

– Придется потерпеть! – насупился Жмых. – Не могу же я следить за базаром всякий раз, когда мне на ум приходит удачная мысль?! Так недолго поехать рассудком. И все из-за того, что некоторые получили отличное воспитание… в приюте для дефективных. Ладно, пошли, что ли, высокоморальное существо? – Он огляделся по сторонам. – Вроде бы пусто…

– Постой, необходимо разработать план, что мы будем делать, если в доме окажутся хозяева. Мне показалось, что там никого нет, – но, может быть, там скрываются такие же беглецы, как мы с тобой!

Жмых усмехнулся:

– Свяжем их по рукам и ногам и кинем в кладовку! Будешь пытать их своими стихами. Как будто в первый раз.

– Значит, стихами пытать?! – насупился Лукас.

– Ладно, не обижайся, у меня тоже полно недостатков. Люблю, к примеру, кошек. Часто влипал из-за них в весьма крупные неприятности.

– И холодильники, – мстительно заявил лемуриец. – Они тоже доставили тебе в жизни мало радости, но ты не можешь отказаться от своего пагубного пристрастия!

– Тьфу на тебя! Я совсем другое имел в виду! – Жмых сплюнул с досадой и зашагал к домику, не оглядываясь на спешащего следом Лукаса.

Дверь была оборудована современной интеллектуальной системой замков. То есть вроде бы и не заперта, но в то же время откроется не каждому.

Лукас достал из кармана какую-то карточку и сунул ее в едва заметный разъем рядом с дверной ручкой.

– Приветствую вас, техник-наладчик, – заявил электронный секретарь.

Жмых с удивлением воззрился на приятеля.

– Когда же ты успел поступить на работу?

– Главное – не терять даром времени, – усмехнулся лемуриец. – Да никуда я, собственно, и не поступал. Обычная универсальная флэш-отмычка. У меня таких с десяток.

Лицо Глеба вытянулось, он указал глазами на дверь:

– Можно ли говорить об этом при нем? При ней? Лукас расхохотался.

– Да это же просто дверь, Глеб Эдуард! Дерево! При нем можно говорить все что угодно.

– А искусственный интеллект?

– Он рассчитан на решение вполне конкретных задач.

– Чисто конкретных?

– Чисто конкретных, – согласился Лукас. – Например, на поддержание беседы. Но самостоятельных выводов дверь не сделает. И холодильник тоже.

– При чем здесь холодильники?

– Да так, к слову пришлось…

– Жду команд, – произнес механический голос автосекретаря.

– Перезагрузка системы в тестовом режиме, – приказал Лукас. – Готовность принять новых владельцев жилища.

Послышалось недовольное бормотание секретаря и электронный шум, напоминающий радиопомехи на коротких волнах.

– Выполнено, – доложил механический голос через пару секунд.

– Принять двух субъектов, опознанных камерами как новые хозяева.

– Выполнено, – повторил секретарь.

– Больше он не будет нам досаждать, – удовлетворенно заметил лемуриец, – чуть позже я настрою замки, чтобы их не могли открыть посторонние. Даже имеющие служебные карты. Всякие там техники-наладчики… Вроде меня. А мы спокойненько расположимся здесь и заживем по-королевски.

– Кто нам позволит?! – проворчал Жмых. – Ты, конечно, ловок открывать двери – знал бы я такое дело, закорешился с тобой еще в Мамбасу. Но рангуны будут здесь в лучшем случае через пару часов. А в худшем – уже выехали к нам с визитом вежливости.