Михаил Сухоросов - Проходная пешка (Пришлые-4)

- Чтоб ты говорил от имени Лиги.

- С кем? С тем, кто тебя послал?

- Я пришел сам. А говорить ты будешь с армией принца. И поведешь ее в Столицу.

- Это еще зачем?

- Чтоб тебе было, на кого опереться.

- А для чего бы мне на кого-то опираться? Что-то не хочется мне этого.

Он отреагировал на удивление спокойно, без характерных для эльфов вспышек:

- Твое желание ничего не меняет. Ты - человек, который знает. И остался один.

- Так уж и один... У вас же там, на перевале, Ведающих навалом.

- Нужен ты. Идет новое время. Ты принадлежишь ему. Ты знаешь изнанку этой войны. Люди долго думают. Я буду ждать три дня.

Я улыбнулся, на всякий пожарный ненавязчиво сунув руку в карман:

- А если я прямо сейчас откажусь?

- Это ничего не изменит. Раз ты живой, придешь к этому - пусть и не таким прямым путем, - тут Хертуг решил, очевидно, что хватит трепа, повернулся и пропал в зарослях - быстро и бесшумно, оставив меня скрести в затылке.

Только через пару минут я сообразил, что по-прежнему держу в руке не закуренную сигарету и мысленно повторяю парочку тривиальных ругательств. Я прикурил от пальцев, еще разик повторил - уже вслух - тривиальные ругательства и двинулся вверх по склону. Как бы мне услышанное в голове уложить?.. Все же слишком по разному эльф и человек мыслят, чтобы им всерьез рассчитывать в чем-то друг дружку убедить.

Я уже карабкался по осыпи к потайному ходу в Пещеры, когда сзади послышалось сопение и шорох осыпающихся камушков. Кто-то лезет следом. Кто-то, владеющий Силой.

Я обернулся, вытаскивая пистолет. Похоже, ничего особо опасного... Так и есть - за мной, оскальзываясь и спотыкаясь, спешил паренек лет четырнадцати-пятнадцати, до неузнаваемости перемазанный грязью. Заметив, что я остановился, он выпрямился, крикнул рыдающим голосом:

- Меченосец! Подожди!

- Виган?! - точно, один из моих однокашников по Берлоге, младший из грентвиговых мальчиков на побегушках - и явно то ли из переделки, то ли после долгого пути - весь ободрался, на ногах еле держится.

Я козлиными прыжками помчался вниз, притормаживая каблуками, обрушивая центнеры камня, подхватил его, не давая упасть. Ч-черт, да он ревет!..

Я довольно грубо тряхнул его за плечи:

- Что? Ты цел? Не ранен?

Он, справившись с очередным всхлипом, мотнул головой:

- Где Грентвиг? Срочные вести.

- Грентвиг убит.

Виган наконец-то заметил у меня на руке браслет:

- Так значит, ты теперь?..

- Похоже на то... Ну-ка, присел, успокоился - и по порядку. Не спеши, отдышись сначала.

Он глянул на меня с пацанским недоверием, вытер грязной ладонью под носом:

- Столица... Кораблей больше сотни... Орденцев перебили... Даэл...

- Успокойся, сказал. Значит, корабли на Столицу напали, так? Захватили, верно? Это Даэл был?

Он мотнул головой.

- Что, Даэла тоже убили?

Кивок.

- Так с Архипелага корабли? - сообразил наконец я. - Серые, что ли?

Еще кивок.

- И что, теперь к нам на юг пойдут?

- Не знаю.

- Ладно... Когда все это было?

- Три дня назад.

Факты и фактики под черепушкой забегали. Морской десант на Столицу - как минимум, нелепо... И все же Серые есть Серые, их возможности мне до конца неизвестны. Может, от такого налета их Волк до сих пор удерживал?.. А может быть, еще красивше: за этой высадкой стоит какой-нибудь крутой дядя из Детей Дюны, и если эта кодла ломанется на смычку с Глорхаузом, получится совсем не смешно...

Виган тем временем смотрел на меня - с надеждой и недоверием одновременно:

- Но здесь, Меченосец? Здесь-то мы ведь победили?

- Победили... на свою задницу, - я сумрачно ухмыльнулся. - Что тут еще скажешь? Держись, кандидат.

В общем-то, ничего толкового мне из Вигана выжать не удалось, тем паче, он буквально засыпал на ходу. Насколько я понял, он даже очевидцем всего этого шоу в Столице не был - получил новость по лиговскому «беспроволочному телеграфу», ломанулся докладывать, а поскольку после здешней великой драки произошло окончательное расстройство связи, двое суток парень с седла не слезал, в горах загнал коня, сматываясь от орлов Глорхауза, еще сутки топал пешком... В общем, досталось ему - как еще досюда добрался... Так что сейчас он дрыхнет на моей койке, а я сижу - ноги на стол, даже кресло приволок, не поленился - с сигаретой и здоровенной кружкой кофе и пытаюсь разложить нечто вроде пасьянса из вероятностей, а заодно расставить по полочкам все имеющиеся факты. И ни черта не выходит.

Самое обидное, что не выходит ни черта и с этими вероятностями - так, случайные образы, картинки, догадки... Но и так коню понятно - ищите кого-то с Дюны. Полковника?..

Да еще эльф этот... Теперь потихоньку начинаю врубаться, что он мне сказать хотел. Наши с ним взаимоотношения и старые долги ко всему этому до смешного мало отношения имеют, и сводится все к одному и тому же: деваться мне некуда. То, что от меня хотели люди из группы «Изумруда», Полковник, Йокан, черт с рогами, или кто там еще - я, хотелось мне того или нет, выполнил честно. Как медведик дрессированный... А этот налет на Столицу, вроде бы, наглядно иллюстрирует слова Волка об освободившейся экологической нише. И опять, получается, я во всем виноват... Так оно или нет, но дураком себя чувствовать я больше не желаю.

Малыш ввалился без стука, плюхнулся на свободную койку, покосился на спящего Вигана и скептически осведомился:

- Сидишь, значит? И что высидел?

- Да, в общем-то, ни хрена полезного. Про Столицу ты в курсе?

Он кивнул:

- И опять: заметь, как подгадали, а? Только Даэл тут отличился - бац! И винить некого, кроме Серого Братства.

Я задумчиво повертел в пальцах сигарету:

- Да нет, тут не карательная акция... Не только, во всяком случае.

Малыш нахмурился, обдумывая, но тут по коридору затопал еще кто-то. Остановился, постучался. Я шепотом выругался и нарочито вяло бросил:

- Открыто.

На сей раз на пороге возник не кто-нибудь, а Ульвар собственной персоной, за его спиной маячил Эрик. Я с каменной (а-ля Грентвиг) физиономией поднялся, уступая ему кресло, он, чуть заметно пародируя мои жесты, уселся.

- Очередной совет? - кисло осведомился я. Эрик примостился на краю койки:

- Просто решили твои хитрые планы разведать. Любопытно, знаешь ли.

- Всем любопытно. Мне тоже.

- А мне вот любопытно, - светски сообщил Ульвар, растекшись в кресле, - как здешние праздники на Пятерке отразятся.

Маленькие пронзительные глазки из-под припухших век холодно меня изучали. Стало быть, он хочет знать, что мне известно, что нет? Ну что ж...

- И хорошо бы знать, что в этой связи на Дюне происходит.

Он на секунду широко открыл глаза:

- А что это ты вдруг о ней вспомнил?

- Да так. Пытаюсь понять, что у нас на дворе - дебют или эндшпиль.

Ульвар, сопя, выудил из кармана брюк зажигалку, прикурил:

- Хм-м... По окончании игры фигуры убираются в ящик, не так ли?

- Приблизительно. Но раз в сто лет попадается возможность гроссмейстера за бороду подергать.

- Так ты, значит, решил посмотреть, чей это рыжий хвостик в Столице мелькнул?

- Тут и думать нечего, - буркнул Малыш.

- Думать всегда полезно, - наставительно заметил Ульвар. - Особенно когда к рыжему хвостику прикреплено что-то покрупнее лисы.

- Так или иначе, выяснить придется. Только я предпочитаю не с хвоста, а с головы начинать.

- Поиск свежих следов?

- Должен же некто хоть где-то наследить... Кое-где - уже успел.

Ульвар коротко кивнул стриженной головой:

- Допустим. Не откажи, проинформируй - что ты дальше делать хочешь?

- Стыковать Лигу и армию Финдо - это как раз те, кто на Волчьем отличились.

- В большую политику решил поиграть?

- Ты меня переоцениваешь. Я не государственный деятель, я авантюрист старой флибустьерской закваски.

- И цель авантюры?

- Механику посмотреть. Если до сих пор вертится - кинуть туда болт покрупней.

Ульвар выпустил густое облако дыма:

- Понимаю, понимаю... Что ж, флибустьерствуй на здоровье, но учти: оружия я тебе не дам. И любого из моих флибустьеров, кто за тобой увязаться пожелает - да, Эрик, считая и тебя, - пристрелю собственноручно.

Глядя в его ледяные голубенькие глазки, я понял - действительно, пристрелит. Вот тебе и Карлсон. Вот тебе и добрый дедушка...

- Стало быть, каждый за себя?

- Получается, так. Я, знаешь ли, староват, чтоб между стульев садиться. Здесь, в Пещерах, конечно, ты дома, а вот в Столице наш с тобой альянс могут неверно оценить. А я хочу умереть не как бравый и лихой командир, а как любимый дед и глава семьи.

Ясен болт. Похоже, повторяется история с Прокаженными...

А Ульвар еще некоторое время внимательно разглядывал нарастающий на сигарете пепел, потом медленно и негромко произнес: