Антон Медведев - Враг Империи

— Я вижу, ты не устал? — спросила Дорис, приподняв голову. — Ты не спишь.

— Просто я думаю, — отозвался Ким, глядя в залитое отблесками ночных огней окно.

— О чем?

— О жизни. О нас. О том, что ты уйдешь так же, как пришла. Что это может оказаться всего лишь сном.

— Но сном приятным, не так ли? — улыбнулась Дорис, затем потянулась к Киму и поцеловала его. Ее сияющие глаза лучились теплом. — Может, продолжим?

— В другой раз. Ведь если мы изучим весь курс, ты больше не придешь?

Дорис засмеялась, ее смех был тихим, но очень мелодичным и приятным.

— Не тревожься, — сказала она, проведя рукой по груди Кима. — У нас впереди очень много времени. Искусство любви — лишь небольшая часть того, чему мне предстоит научить тебя.

— Например?

— Например, я научу тебя приготавливать яды. И научу ими пользоваться.

Ким вздрогнул.

— Ты не говорила об этом раньше.

— Просто не хотела путать тебя раньше времени, — улыбнулась Дорис. — Сначала лучше познакомиться с тем, что доставляет удовольствие. Не так ли?

— Может быть. Просто я все время забываю о том, где я. И с кем.

Дорис снова улыбнулась.

— Ты любишь все усложнять. На деле жизнь очень проста, в ней есть как хорошее, так и плохое. Жизнь и смерть всегда ходят рядом — так же, как боль и удовольствие, и одно немыслимо без другого. Не будь смерти, мы бы не могли оценить радость жизни. Не испытав боли, не поймешь и настоящего удовольствия. Просто надо осознавать это и не изматывать себя глупыми размышлениями.

— А мне нравится думать, — не согласился Ким. — По крайней мере, с некоторого времени.

— Плохо, — осуждающе заявила девушка. — Мне придется возиться с тобой больше, чем я рассчитывала… — Она посмотрела Киму в глаза, потом не выдержала и рассмеялась.

Ким улыбнулся.

— Давай спать, — сказал он, проведя рукой по ее волосам. — Скоро рассвет.

— Иногда ты действительно говоришь умные вещи… — Дорис демонстративно потянулась и закрыла глаза.

Где-то неподалеку пронесся глайдер, воздушная волна шевельнула занавески. Что ж, люди как люди, своих лихачей хватает и здесь. Ким посмотрел в окно. И дарги, если разобраться, не такие уж страшные. Они просто другие, и жизнь эту они воспринимают совсем по-другому. И к смерти относятся иначе — проще, что ли. Вот ведь — там, дома, жизнь человека на словах возводят до неимоверных высот. Все для людей, все для блага народа. Департамент Наказаний — для его блага. И войны все, они ведь тоже для блага. Все от имени народа, высочайшим повелением Императора. Отец наш родной… — пожалуй, впервые Ким подумал об Императоре Константине Пятом без всякого трепета. Да, Император. Ну и что? Самая большая сволочь в Империи — после Чалми.

А дарги? Что дарги? Жизнь человека для них ничего не значит, в этом нет никаких сомнений. И эта милая девушка, что лежит сейчас рядом, наверняка при случае без лишних моральных терзаний перережет ему глотку. Или отравит — похоже, она специалистка в этом деле. Так, может, он действительно все усложняет? И жизнь на деле гораздо проще? Делай то, что несет благо твоей стране, твоей семье. Тебе самому, наконец. Просто, жестоко, действенно. Результат превыше всего. Пожертвовать частью, чтобы сохранить и приумножить целое. Взять хотя бы того же Седрика. Да, принц, и кровь в нем течет королевская, хоть и на редкость поганая. Скольким людям принес он смерть и несчастья, А ведь найдись в свое время дарг — хорошо, пусть не дарг, а просто разумный решительный человек, и удави он этого принца, скольких бед удалось бы избежать. Да, трудно предугадать, как будут развиваться события. Но ведь можно. Даже не так — не надо предугадывать, как будут они развиваться. Их надо направлять — тайно, незаметно. Узловые точки истории, именно это имел в виду Айкутма. Одна пуля, один выстрел — и мир идет совсем по другому пути. Просто кто-то должен принять на себя ответственность за подобное. Здесь, на Карре, это сделали дарги, на деле показав, что и зло может пойти во благо.

Шли минуты. Дорис спала или делала вид, что спит. Повернувшись на бок, Ким поудобнее подоткнул подушку и закрыл глаза. Надо спать. Завтра будет новый день — и новые проблемы. Что ж, он готов к этому. Готов потому, что сам выбрал этот путь.

В храме было очень тихо. Сидя напротив Айкутмы, Сайрус внимательно глядел на старика. Именно Айкутма должен принять окончательное решение.

— Как он себя вел? — тихо спросил старик.

— В целом неплохо. Правда, сильно волновался.

— Но на деле это не сказалось?

— Нет, — покачал головой Сайрус. — Все прошло хорошо.

— И каково твое мнение?

— Я бы его оставил. Из него выйдет толк.

Старик провел ладонью по бороде.

— Но ведь он все равно захочет уехать?

— Да. Земля — его дом. Но неужели это вас смущает?

— Дарги не вмешиваются в дела чужих планет; Ты ведь знаешь об этом.

— Знаю, — кивнул Сайрус. — Но Ким пришел к нам сам, это его выбор. И если он вернется домой, это тоже будет его решением. Что плохого в том, если и на Земле появятся дарги?

Айкутма вздохнул.

— Нас много, и важные вопросы мы всегда решаем вместе. А он на Земле будет один. Не совратит ли его полученная сила? Ты же сам знаешь, насколько тяжело удержаться.

— Знаю. И обещаю, что его не оставят одного.

— И он умрет, если нарушит наши принципы?

— Да.

— Хорошо. Именно это я и хотел от тебя услышать. С этой минуты он твой.

— Да, Наставник. — Сайрус слегка поклонился. — И уверяю вас, нам не будет за него стыдно.

Часть вторая ДАРГ

Глава 1

Здесь совсем ничего не изменилось. Спускаясь по трапу лайнера, Ким даже не верил тому, что не был на Земле долгих четыре года. Это и так довольно большой срок. А для него он стал вечностью.

Его новые документы не вызвали на пункте пропуска никаких замечаний. Да и не могло быть иначе.

Выйдя из здания космопорта, Ким остановился, всей грудью вдохнул прохладный весенний воздух. Вот он и дома. И больше его отсюда никому не выгнать.

Спустившись по ступенькам, Ким уверенно направился к остановке общественного транспорта. Мог бы взять такси, но предпочел раствориться в толпе пассажиров. Дарг, выставляющий себя напоказ, — мертвый дарг.

Оранжевая туша автобуса опустилась как раз в тот момент, когда Ким подошел к остановке и купил проездную карту. Взглянул на номер автобуса — сороковой. Идет до центра города. Что ж, ему как раз туда…

Тяжелая машина поднялась в воздух. Сидя у окна, Ким задумчиво смотрел на открывшуюся ему панораму Москвы. Здесь действительно ничего не изменилось. Те же дома, те же люди. Даже Департамент Наказаний на прежнем месте. Впрочем, как и Дворец Императора.

Серые корпуса Департамента Наказаний были видны практически из любой точки города. Ким вспомнил Шейлу — где-то она сейчас? Да, она предала его, и им уже никогда не быть вместе. Но странное дело — боль от предательства ушла, а щемящее чувство осталось. Выходит, у него еще есть чувства. Он обязательно найдет ее. Не будет к ней подходить — просто посмотрит со стороны на то, какая она теперь.

Квартиру он снял небольшую, но достаточно престижную, почти в самом центре города. В этом тоже был свой смысл — тот, кто не в ладах с законом, обычно старается держаться ближе к окраинам, там, где поменьше полиции. Сняв квартиру на третьем этаже элитного дома, Ким уже одним этим продемонстрировал свою лояльность. Он — Андрей Кротов, добропорядочный гражданин Империи, сын богатых родителей, да упокоится их прах с миром. Не далее чем завтра сведения о нем поступят в Департамент, об этом позаботится осведомитель-домовладелец. Ким знал это совершенно точно, на этот счет существовала специальная директива Департамента. Его наверняка проверят — спокойно, без особого пристрастия, как всякого прибывающего на Землю гражданина. Наведут справки, пошлют запрос на Гею — он прибыл именно оттуда. Филиал Департамента на Гее подтвердит его благонадежность.

Остаток дня он провел, гуляя по улицам. Ким не боялся, что его узнают, он здорово изменился за эти годы. И не только внутренне. Над его лицом поработал хороший хирург, специалист своего дела. Ким долго не мог привыкнуть к новому облику, но постепенно принял и это. Более того, даже согласился с утверждением Дорис, что его новая внешность стала более выигрышной.

Изменилось не только лицо. Две недели кропотливой, болезненной работы над руками позволили изменить отпечатки пальцев. Надо было не просто изменить их, а сделать так, чтобы подмены не обнаружила чуткая автоматика сканера. Дарги справились и с этим. Интересно, что вмешательство в папиллярные линии было совсем небольшим, достаточным лишь для того, чтобы сканер четко определил различия. Человек бы сразу уловил сходство, но машина мыслит более жесткими категориями. Отличия есть — а значит, прибывший на Землю Андрей Кротов не имеет ничего общего с некогда жившим здесь Кимом Ремезовым.