Призрак Гренделя - Эльхан Аскеров
— Это не ледник, а какой-то мышами траченный сыр, — проворчал Морган, быстро фиксируя в памяти сканера все полученные данные.
— Нужно было ехать с остальными, сэр, — вздохнул морпех, продолжая контролировать коридор.
— Думаешь, это была глупая затея, а твой командир окончательно выжил из ума?- иронично хмыкнул Морган. — Ошибаешься, солдат. Я знаю, что делаю.
— Я не собираюсь спорить, сэр, но было бы не плохо, и нам объяснить ваш план, — решившись, ответил солдат.
Это была дерзость, но Морган отлично понимал, откуда она взялась. Боец не верил, что они смогут выбраться из этого лабиринта живыми и поэтому, решил идти до конца, выясняя у командира, на что тот рассчитывает. Чуть усмехнувшись, Смит убрал прибор в сумку и, подойдя поближе к солдату, тихо сказал:
— Мы выберемся на поверхность рядом с посёлком русских, и засядем в их посёлке. А потом, когда придёт время, свяжемся с командованием, и потребуем забрать нас вертолётом. К тому времени, все грендели или уйдут следом за колонной, или вернутся в свои норы.
— Сэр, а вы уверены, что за нами пришлют вертолёт?- удивлённо спросил солдат.
— Уверен, — решительно кивнул Морган. — Есть вещи, о которых командование сможет узнать только от меня. Так что, вертолёт за нами прилетит.
— Хорошо бы, — вздохнул солдат, крепче сжимая винтовку.
Свободный конец троса заходил ходуном, в свете фонаря появилась могучая фигура профессора. Не смотря на возраст и солидное пузо, Солсбери умудрился спуститься по тросу вместе со всем своим багажом. Два куска верёвки превратили патронный ящик в подобие ранца, которое он повесил себе за спину. Тяжело отдуваясь, профессор укрепился на ногах, и несколько раз встряхнув кистями рук, тихо проворчал:
— Чёртова работа. Уже просто по верёвке спуститься и то проблема.
— Я вас предупреждал, Джек, — усмехнулся Морган.
— Я помню, Смит. И можете даже не сомневаться, я дойду до конца. Сами знаете, поначалу всегда сложно, а потом втягиваешься, — решительно отмахнулся профессор.
Тем временем, оставшиеся наверху бойцы начали спускать поклажу. Ранцы и ящик с оборудованием несколько раз застревал, но пара энергичный рывков верёвкой быстро наводила порядок. Следом за вещами, спустили раненного, после чего, спустились оставшиеся бойцы. Убедившись, что все на месте, Морган жестом велел продолжить движение. Коридор шёл почти идеально прямо именно в том направлении, которое было им нужно.
Но через приблизительно километр, сделал резкий поворот налево, и тут же начал разветвляться. Ещё раз, просканировав галереи, Морган выбрал наиболее подходящий для их целей коридор, и группа двинулась дальше. Спустя ещё три часа пути, раненный, вдруг, молча, осел на лёд и, прислонив голову к стене, еле слышно простонал:
— Простите сэр. Я больше не могу.
— В чём дело, солдат?- быстро подходя к нему, спросил Морган.
— Рана разболелась, и дышать трудно. А ещё, постоянно круги перед глазами, — ответил солдат, часто сглатывая и регулярно облизывая сухие, потрескавшиеся губы.
Подошедший к ним Солсбери, быстро коснулся его лба, потом, нащупав пульс, удручённо покачал головой.
— Что?- повернулся к нему Морган.
— Большая потеря крови, болевой шок и, похоже, начинается заражение. Я не уверен, но температура явно повышена.
— Ему же вкололи противошоковое, обезболивающее, и противостолбнячное, — быстро перечислил Морган все использованные препараты.
— Вот благодаря им он и продержался так долго, — вздохнул Солсбери.
— Что будем делать?- мрачно спросил Морган.
— Нужно повторить инъекции, но идти он всё равно не сможет. Организм и так сильно истощён из-за потери крови. Дайте ему воды. Много. Это немного собьёт жажду, и облегчит дыхание. Откровенно говоря, меня больше беспокоит жар. Это первый признак абсцесса.
— Ему нужна срочная медицинская помощь, — кивнул Морган.
— Именно.
— Что ж. Ему придётся продержаться до того момента, когда он окажется там, где её смогут оказать, — жёстко ответил Морган, больше обращаясь к солдату, чем к профессору.
— Ничего не получится, сэр, — прохрипел солдат, напившись из фляжки, которую протянул ему один из солдат. — Профессор прав, скорее всего, это абсцесс, а значит, я очень скоро не смогу идти. Точнее, я уже не могу.
— Значит, придётся нести тебя, — нехотя вздохнул Морган. — Твоя повышенная температура, может стать маяком, на который наведутся звери. Солдат.
— Сэр, — отозвался боец, в обязанности которого входило и оказание первой медицинской помощи.
— Вколи ему обезболивающее, и противостолбнячное. Профессор, нам потребуется вся ваша сила. Груз распределим между собой, а вы понесёте раненого. Готовы?
— Конечно, — сходу согласился профессор, который больше всего боялся, что Морган решит оставить солдата.
Быстро перераспределив груз, солдаты приготовились к движению. Но из-за раненной груди солдата, нести его на плечах, было невозможно. Поэтому, сняв несколько ремней с ящиков и оружия, солдаты соорудили что-то вроде эвакуационного седла, которым поднимают пострадавших в вертолёт. Обвязав этим сооружением напарника, они помогли профессору погрузить его себе на спину. Пару раз, слегка встряхнувшись, чтобы поудобнее распределить груз, Солсбери выпрямился, на сколько было возможно и, найдя взглядом Моргана, кивнул:
— Можем идти.
— Отлично. И, профессор, не геройствуйте. Если почувствуете, что устали, или вам неудобно, скажите сразу. Лучше сделать привал и привести всё в порядок, чем оказаться перед проблемой транспортировки сразу двух пострадавших, — сказал Морган, жестом отправляя бойца в авангард.
— Не беспокойтесь, Смит. Я не идиот, и не собираюсь доставлять вам проблемы, — ответил Солсбери, начиная движение.
Его тяжёлые ботинки были снабжены специальными металлическими накладками с шипами, которые обычно используют альпинисты. Благодаря им, Джек шагал словно железный дровосек, с тихим металлическим постукиванием. Но в то же время, эти шипы не давали ногам разъехаться и профессор мог не волноваться за то, что упадёт и прибавит раненному боли.
Сам Морган, взвалив на себя ранец и ящик с оборудованием, только крякнул, когда понял, какой вес пёр до этого на себе Солсбери. Именно теперь до него дошло, насколько силён этот гигант. В то же время, не смотря на это, профессор был очень добродушным, можно сказать, застенчивым человеком. Добродушный увалень, которого лучше не злить, именно так называли Джека в узких кругах его знакомые.
Вывести из себя его было очень сложно, почти невозможно, но если это случиться, то всем, находящимся в пределах досягаемости
