Повелитель теней. Том 7 - А. Никл

— Ты и есть знаменитость, — фыркнула Лера. — Целая дочка Императора!

— Обычно обо мне так часто и много не говорят, — надулась Рита. — И не волнуются. Однажды вообще написали, что из меня вырастет стерва. Это когда я в ресторане не захотела есть морковный торт. После того папа мне запретил есть на людях и нанял личного повара.

— Газетчики бессмертия, что ли, поели? — подавился от удивления я. — Стерва?

— А, я читала эту статейку, — с осуждением покачала головой Лера. — Её напечатали в жёлтой газете. Настолько жёлтой, что ею можно только задницу подтирать. Наверное, поэтому их Император и не покарал. Потому что все знают, что эта газетёнка печатает отборнейшую ерунду. Про испанскую принцессу, например, написали, что в ней умирает нереализованная стриптизёрша. А знаешь почему? Потому что она слишком сексуально подержалась за столб на остановке! В тот момент принцессе было плохо, и она схватилась за столб, чтобы не упасть.

— Ужас, — я передёрнул плечами. — О, смотри-ка, нас уже встречают.

На подъезде к Северным Гребешкам стояли Вера и Крабогном. Лера резко затормозила и выпрыгнула из машины. Я и Рита последовали за ней.

— Боги, милая, с тобой всё в порядке? — всплеснула руками Вера, увидев Риту. — Кто тебя так изуродовал?

— Да, мне шляпа тоже не понравилась, — поморщилась Рита.

— Шляпа? Но… — я наступил Вере на ногу, и она послушно замолчала.

— Пойдёмте в особняк, — приказал я. — Расскажу вам план дальнейших действий.

— Великан-хозяин-друг! — воскликнул Крабогном, путаясь у меня под ногами и эмоционально жестикулируя клешнями. — Можно я завести один Василиска?

— А Вася уже за Василиска не считается? — я удивлённо приподнял брови.

— Вася тосковать. Васе нужен жена, — грустно вздохнул Крабогном. — Осе тоже.

— Дай догадаюсь. Кася тоже грустит? — протянул я.

— Все грустить. Нужно женить, — категорично заявил Крабогном. — Можно?

— Давай сначала разберёмся с насущными проблемами, а потом подумаем о личной жизни твоих питомцев, хорошо? — предложил я. — Женитьба — дело серьёзное. К тому же, по правилам, жених привозит невесту в свой дом. То есть нам нужно подготовить место, — я обвёл рукой озеро, особняк и лес. — Им же тесно здесь будет. А если детишки пойдут? Мы что, потомство в ящике держать будем?

— Расширить, — быстро-быстро закивал Крабогном. — Я понять! Место быть — питомцы быть.

— Именно. А пока, пожалуйста, позаботься о нашей гостье, — я повернулся к Рите. — Прости, но пока тебе нельзя покидать территорию особняка и озера. Я поставлю защитный купол, под ним тебя никто не сможет увидеть.

— Я хотела баб Нюру проведать, — надулась Рита.

— Опасно, — я строго посмотрел на неё. — Если кто-то из стариков проболтается, то сюда нагрянет полиция. Тебя заберут, нас арестуют, Крабогнома вообще уничтожат как особо страшного монстра. Я не смогу договориться с Императором, а когда меня пытать начнут, то, наверное, вообще выдам Сашу и скажу, что это он всё придумал…

— Хорошо, хорошо! — воскликнула Рита. — Я поняла. Хватит меня пугать. Всё понятно. Либо сижу в особняке, либо выхожу замуж за князя Литовского. Вы его видели? У него по всему лицу пятна! И вот эти штуки, — она ущипнула себя за веки, — они так сильно над его глазами нависли, что он похож на старого бегемота!

— Отлично. Тогда располагайся и чувствуй себя как дома, — я кивнул на особняк. Рита и Крабогном с радостным гиканьем помчались к озеру, из которого с любопытством высунулся Зубастый Осьминог. Я повернулся к Лере и Вере и спросил: — Есть какие-то дела, которые мне нужно решить?

— Новенькая девчонка буянит, — пожаловалась Лера. — Поговорите с ней, господин, вправьте ей мозги. Отказывается старикам помогать, просто дурака валяет и ходит по деревне с кислой миной, словно мы все ей должны.

— Где она?

— Да в своём домике безвылазно кукует. Выходит только, чтобы поесть.

Только с Додолой мне проблем не хватало. Я уж думал, что клятва верности хотя бы на время её приструнит и она будет как шёлковая. А тут — нате, распишитесь. Бунт на корабле! Я направился к домику с зелёной крышей на окраине Северных Гребешков. Он выглядел ещё более заброшенным, чем раньше. Всё то же сломанное крыльцо, всё те же обшарпанные окна. Постучавшись ради приличия, я зашёл внутрь. Додола лежала на диванчике и тупо пялилась в потолок. Покосившись на меня, она снова уставилась на потемневшую от сырости побелку.

— Что показывают? — поинтересовался я.

— Ничего, — пробурчала Додола. — Я ничего не буду делать!

— Почему?

— Не хочу.

— Ладно.

— Ладно? — Додола не смогла сдержать удивления и вылупилась на меня во все глаза.

— Ну а что ты предлагаешь? Пытать тебя? Читать нотации? — я пожал плечами. — Ты принесла мне клятву. Не причинять вреда людям, не предавать меня. Мне этого достаточно. Ты теперь… безопасна. Можешь бастовать, сколько душе угодно. Но помни: кто не работает, тот не ест. Да и жильё не бесплатное. Так что, если не будешь работать, то… можешь быть свободна на все четыре стороны.

— Ты меня выгоняешь⁈ — возмутилась Додола, спокойствие мгновенно с неё слетело.

— Ага. Ты думала, я с тобой буду носиться как с писаной торбой?

— Нет, — она неожиданно смутилась и стала похожа на взъерошенного воробья. Помолчав немного, она меня обвинила: — Ты ведёшь себя неправильно! Настоящие хозяева поступают по-другому!

— Ну давай, просвети меня, как же поступают настоящие хозяева? — я скептически поднял брови и сложил руки на груди.

Додола высокомерно подняла голову и заявила:

— Причиняют боль. При нашей первой встрече ты этим не брезговал.

— А, так ты у нас мазохистка, — я закатил глаза. — При нашей первой встрече ты представляла для меня опасность. Я не знал, кто ты и откуда. Ты могла быть шпионом Перуна, что, в принципе, не так далеко от правды. Сейчас же… Наверное, я смог бы вытрясти из тебя хоть какую-то пользу. Но смысл? На данный момент ты — довольно сомнительный проект, который не приносит никакой выгоды. Так что… соблюдай условия клятвы, живи своей жизнью и не трать попусту ресурсы.

—