Снова в школу. Том 1 - Екатерина Аникина

может быть не только из-за этого. Вполне возможно, что ее убили просто так, для профилактики, потому что нам все еще не известны истинные цели нападения на школу. О тех возвышенных патриотичных идеях, больше похожих на лозунги неуравновешенных либерастов, я поверю в самую последнюю очередь. Игнат, еще раз внимательно меня осмотрел, и указал на дверь. — Идите. Оружие не забудьте.

Когда мы вышли из комнаты, Гриня остановился посреди коридора, а затем развернулся в сторону лестницы.

— Нужно еще раз попробовать найти Софью, — и он решительно направился в выбранную сторону. Я, пожав плечами, пошел за ним. Идея, конечно, замечательная, но я с каждым часом все меньше рассчитываю найти ее живой.

На четвертом этаже было темно и резко пахло озоном. Здесь, скорее всего, преподаватели во главе с Игнатом все вычистили, прошлись, так сказать, огнем и мечом.

— Где комната Софьи? — тихо спросил я, до боли в глазах вглядываясь в окружающую нас темноту. Здесь было как-то стремновато, если не сказать больше. Во всяком случае, мне казалось, что могильный холод подступил почти вплотную и тянет лапу прямо к сердцу. — Черт, давай уже быстрее свалим отсюда, — я поежился.

— Да, здесь жутко. Игнат кого-то прикончил, не иначе, — прошептал Гриня, стискивая автомат. — У его дара сродство со смертью, так что…

— А ты откуда такие подробности знаешь? Вроде на уроках он не вызывает подобную жуть, — крупная дрожь волной прошла по телу, заставляя заскрипеть зубами.

— Я капитан команды, не забыл? Мы немного больше вместе со старостами общаемся с преподавателями, чем все остальные учащиеся.

— Ладно, убедил, — я передернул затвор, и, почувствовав себя от этого немного уверенней, направился, крадучись, по коридору.

Несмотря на полумрак, в этом легком могильном мареве было видно каждую мелочь, каждое постороннее движение, и это пугало до поноса. Я даже поздравил самого себя, что ни блевать, ни гадить мне нечем, потому что с прошлого утра у меня ни крошки хлеба во рту не было.

Куда-то ушли головная боль и звон в ушах, осталось лишь настоятельное желание, очень быстро перерастающее в потребность, валить отсюда как можно быстрее и как можно дальше.

Проходя мимо одной из дверей, я внезапно увидел то ли тень из-под нее на полу, то ли это странный эффект движения, я так и не понял точно. Подняв руку, призывая тем самым Гриню остановиться, сделал шаг к двери, прижимая к плечу автомат. Постояв рядом секунд десять, рванул ручку на себя, одновременно отпрыгивая в сторону и направляя оружие на открывшийся проем. Отпрыгнул я вовремя, потому что из распахнутой двери вылетел приличного размера огненный шар, который расплескался чистым пламенем по стене, и потух, а следом за ним в коридор вылетело нечто вопящее с горящими глазами.

— А-а-а-а! Убью, твари, всех сожгу, испепелю! — в растрепанной ведьме со стоявшими торчком рыжими волосами и выпученными отливающими огнем глазами я с трудом узнал Софью Волкову. С перекошенным ртом она бросилась на Гриню с явным намерением выцарапать тому глаза. — А-а-а-а! — он едва успел перехватить брыкающуюся Софью, отбросив в сторону автомат. Прижав ее к себе, Гриня пытался успокоить находящуюся явно не в адекватном состоянии невесту, но она приходить в себя явно не собиралась, продолжая завывать на одной ноте. Наконец, до девушки начало доходить, кто собственно ее удерживает, она всхлипнула пару раз, а потом разревелась, уткнувшись Грине в плечо. Ну вот и ладушки. Пускай свою ляльку пока успокаивает, а я, пожалуй, удовлетворю свое любопытство.

Подойдя к открытой двери, заглянул внутрь, так и есть, какая-то кладовка для швабр, может, конечно, и не для швабр, но явно это было служебное помещение. Сколько же она здесь просидела, прячась, похоже, вон за той корзиной, когда террористы планомерно заглядывали в каждую дверь? А потом еще сидела в этой жути, которую нагнал Игнат? Тут не всякая психика выдержит. Словно в ответ на мои размышления мимо пронеслось нечто, отчего я отпрянул, чувствуя, как сердце заходило ходуном. Виски прострелило, и голова снова начала болеть, но хотя бы невидимый глюк больше не появлялся.

— Пойдемте отсюда, пока я в штаны не наделал, — прошептал я, потому что не мог заставить себя говорить громче. — Здесь на этаже никого больше нет? — спросил я у Софьи, которая вытирала зареванное лицо, немного отстранившись от Грини. Она помотала головой.

— Нет вроде. Когда стрельба началась, я заскочила сюда, как оказалось вовремя. Они начали заходить в каждую комнату и просто расстреливать всех подряд. Потом сюда поднялись Васильев и Тори. Они убили Тори. Просто стреляли с двух сторон, изрешетили всего, я в замочную скважину видела. А потом Игнат сумел выбрать перерыв в стрельбе, почти между секундами, и применил «Поцелуй ангела». Мне еще никогда не было так страшно, как в этот момент. Я думала, что все — это конец, ну а потом появились вы.

— Пошли отсюда, — повторил я и первым шагнул на лестницу, стремясь уйти как можно дальше от этого места. Что бы тут не произошло, меня смущало одно — я не увидел трупов. Ни одного. Но я не знаю, как действует этот самый поцелуй, так что…

Когда мы приблизились к выходу, на втором этаже откуда-то сверху раздался шум. Беспорядочная стрельба и крики были слышны даже здесь. Похоже, Васильев со своей группой товарищей нашел еще кого-то. Ну, надеюсь, что у них все обойдется без жертв, а нам надо валить отсюда в подвал. Там я завалюсь на самую большую кучу мусора, завернусь в одеяло и усну до весны.

В комнате спортивных трофеев никого не было. Все ушли через ход, который был частично подземный, частично… непонятно какой, к озеру, чтобы уже оттуда пробираться к главному корпусу.

Мы прошли примерно половину пути, но меня не оставляла в покое засевшая в голове как заноза мысль. Она свербела, вызывала боль, и никак не хотела покидать мою многострадальную башку. Я обдумывал ее со всех сторон, и не находил ответа. Что-то было не так, совсем не так, но что?

Впереди показался выход. Надо же, вот и ночь почти закончилась, и уже предрассветные лучи солнца резали быстро образующийся над водной гладью туман. Выйдя из туннеля, я вдохнул полной грудью и отпустил автомат, который все это время крепко сжимал в руках. Воздух, наполненный водной взвесью, вошел в мои воздухоносные пути, разнося по телу вместе с мелкими каплями влаги ту энергию, которой мне, как оказалось не хватает. Выдохнув, я все же решился задать сводящий меня с ума вопрос насчет произошедшего на четвертом