Наследник рода Раджат – 1 - Игорь Кольцов

хоть и через боль и кровь, мог пользоваться магией, то сейчас не уверен, что на ноги встану самостоятельно.

А ведь враги по-прежнему где-то рядом.

— Не подумала, извини, — сказала Асан. — В хрониках моего рода за три с половиной тысячи лет такое было зафиксировано лишь трижды. Я просто не ожидала этого.

Ого! Раз в тысячу лет? Вот это я везунчик.

— Подвохи есть? — спросил я.

— Есть, — вздохнула Асан.

Ну разумеется, куда ж без этого. Не могло быть все так просто.

— Говори, — поторопил я задумавшуюся Асан.

Я прям физически чувствовал, как заканчивается время.

И если поначалу мне казалось, что это из-за грозящей вновь меня поглотить волны боли и мути, то сейчас я уже понимал, что это ощущение сродни тому чувству тревоги, которое позволило нам спастись из туннеля.

Нам бы бежать, по-хорошему.

Да только не уйдем мы уже, нет в этой опасности никакого просвета. Словно нас уже окружили, и теперь вопрос времени, когда найдут. К тому же, какой из меня бегун, если я даже взгляд нормально сфокусировать не могу?

Единственное, что я могу сделать — это получить максимум информации.

— Что-то чуешь? — встрепенулась она.

— Нам каюк, — признался я.

— Идет процесс, — спокойно хмыкнула китаянка и, в ответ на мой вопросительный взгляд, добавила: — В мире немало интуитов. Это не козыри рода, но тоже особенные маги. Как правило, они остро чувствуют опасность для себя или своего рода, и эти своеобразные предупреждения они получают за счет очень тесной связи с родовым камнем. По сравнению с остальными магами тесной, конечно. А вот вечные роды, по крайней мере, у меня в стране, были известны тем, что их практически невозможно было подловить. Они перекрывали чуйку интуитов на порядок. Причем они могли различать и степень угрозы, и время ее наступления, и направление. Эта способность тоже не ультимативная, конечно, загнать в угол можно любого. Но вечные — это мощные роды и кланы, и почти все они были великими. Чтобы загнать в надежную ловушку их представителей, нужно было столько ресурсов, сколько не каждый равный клан имеет.

Отличный бонус сам по себе.

Вот только мы — не мощный род и, уж тем более, не великий клан. Я только и могу сейчас, что осознавать сам факт: поймали нас, и выхода отсюда уже нет. Прямо сейчас, во всяком случае.

— Давай про интеграцию, — попросил я. — Чем она опасна и что делать?

— Я уже посмотрела твои процессы, кое-что поправила, — сказала Асан. — Ты пока на первом этапе, родовой камень перешел в чисто энергетическую структуру и сейчас деформирует твою энергетику, чтобы в нее встроиться. Именно поэтому тебе так плохо. Терпи, это неизбежно.

— Что ты поправила? — насторожился я.

— Отдала ему твой источник. Ты все равно сейчас магией пользоваться не сможешь, пока интеграция не закончится, а твоя сила поможет ускорить этот процесс. Обычно источник в этом процессе не участвует, но раз противник рядом, лучше пусть побыстрее все это идет.

— Источник не пострадает?

— Нет, — улыбнулась Асан. — Ему это даже на пользу может пойти. Следующий ранг ты не получишь, но восстанавливаться твоя сила потом, вполне вероятно, будет побыстрее, чем обычно.

— Тогда почему обычно источник не задействован?

— Если ты про естественный процесс, как у тебя сейчас, то я не знаю. Не наблюдала лично такого ни разу, знаешь ли, — ехидно усмехнулась китаянка. — А если интеграцию направляют с помощью родовой способности, то там и без лишних элементов сложностей хватает. Там жизнью рискуют, и увеличивать этот риск ради столь мизерного, да еще и негарантированного, бонуса никто не станет.

Логично.

— А для меня риска нет? — уточнил я.

— Риск есть всегда, — пожала плечами Асан. — Но ты — козырь рода. Из козырей никто в процессе ритуала не умирал. Так твою интеграцию еще и сам камень начал. В твоем случае риск минимален.

— Но он есть. В чем конкретно?

— Не знаю, — вздохнула Асан. — В моем роду не было ученых-исследователей. Да даже если бы и были, мало кто из них даже один-единственный такой ритуал видел своими глазами. Где бы они материал для более-менее основательных выводов взяли? Все, что я могу, это опираться на хроники рода и описанные в них случаи.

А этих случаев наверняка не просто мало для внятной статистики. Они еще и представляют собой видение только с одной стороны — членов рода Муйи. Вряд ли кто-то из «пациентов» стал бы подробно делиться своими ощущениями и, уж тем более, изменениями своей магии, если таковые были, с представителями чужого рода.

— Сколько времени займет интеграция? — спросил я.

— От суток до декады.

Ох, ничего себе. Ладно сутки, но декада? Даже если Дамаяти по какой-то причине решат взять меня в плен, а не пристрелить на месте, декаду я там точно не продержусь.

Кстати, а как бы заставить их взять меня в плен?

Или они и так собирались сделать именно это? Я слышал единственный раз приказ противника в свой адрес, еще когда мы в лесу бились сразу после штурма родового поместья. Тогда это прозвучало как «взять его!». Не убить, не уничтожить — взять.

Да и сегодня у машины снайпер, если вспомнить, стрелял не в спину, а в ноги, когда мы ползли. И Карима тоже ранили в ногу. Снайпер вполне мог принять его за меня, просто потому что шлемы скрывали лица, и мы оба работаем синей магией. С расстояния еще поди различи, четвертого ранга был тот щит или пятого. Был бы щит цилиндрический — тогда да, а ранг плоского щита на вид вообще не определяется издали.

Эта версия, кстати, объясняет и один-единственный выстрел, который пробил артефактный щит шестого ранга. Такие боеприпасы — наверняка очень дорогая штука. Их просто бессмысленно тратить на рядовых бойцов.

Ну то есть надежда, что меня сразу не пристрелят, есть, и она не безосновательная.

Что им может быть от меня надо? Скрывающихся родичей у меня нет, родовое поместье они уже превратили в руины, самого меня вот-вот поймают. Так зачем им моя жизнь?

«Нет камня — нет будущего» — внезапно всплыли в моих мыслях слова Аграта. При нападении на поместье глава рода считал, что враги пришли за нашим родовым камнем.

Что ж, вполне вероятно, за ним они охотятся и сейчас. И если они его при мне не найдут, — а ведь не найдут, — то будут пытаться выбить из меня, куда я его спрятал.

А если еще и Асан вместе со мной не найдут, то версия сложится очень логичная: я отдал ей камень в последний момент, когда понял, что нам не уйти.

Значит,