Претендент. Сила рода - Павел Вяч

Правда, на смену шахматам, до чертиков напоминающих описанных Дмитро УГов, пришла Пустыня.

Меня окружили какие-то стеклянные монстры, между которыми сновали светящиеся изнутри ржавые доспехи.

Песчаные барханы превращались в самоходные мортиры и паровые танки, а вдалеке виднелись шестиногие стальные пауки, из животов которых вырвались тугие струи пламени.

Потом всё разом исчезло, и я остался один на один с накатывающей на меня лавиной пауков.

Основная масса ещё только подбегала ко мне, но отдельные паучки, скрепя несмазанными шестеренками, уже вцеплялись мне в сапоги, и ползли всё выше, пытаясь пронзить мое тело насквозь.

Меч в руке только мешал, и я, выронив его на горячий песок, закружился вокруг себя.

Скинув бóльшую часть мелких мерзавцев я, вместо того, чтобы убегать от лавины, кинулся ей навстречу.

Ноги подгибались, протестуя, ум требовал немедленно развернуться и бежать прочь, но я откуда-то знал, что убежать не получится. Что спасение только там — в самом центре этой чертовой лавины.

Прикрыв глаза рукавом и зарычав от боли и злости — чертовы пауки уже рвали мундир на части, я рванул вперёд — в самую гущу врагов.

Казалось вот-вот, и я найду какой-то выход, но внутри звенела пустота, а всё тело жгло от рваных ран.

Шаг, второй… третий, и я без сил падаю лицом в обжигающий песок.

— У-бей! У-бей!

Трибуны амфитеатра, в котором я оказался дружно скандировали, смотря, почему, мне за спину.

— У-бей! У-бей!

На горячий песок арены полетела медь и даже серебро.

Я же, посмотрев на свои искромсанные пауками руки, наконец-то догадался оглянуться назад.

Среди десятков стонущих тел стояла Она и задумчиво смотрела на меня — словно решая добить или нет.

Обрывок стальной цепи неспешно покачивался в её руках, а бронзовое тело было покрыто песком, пылью и… кровью.

— Рив? — прохрипел я, шагая к девушке.

На её лице отразилось удивление, но тело амазонки сработало вперёд разума.

Конец цепи прыгнул мне в лицо, и я увернулся лишь каким-то чудом.

— Рив, стой!

Но удивление в её глазах уже сменилось яростью, и амазонка резким рывком сначала дернула цепь к себе — разорвав обратным ходом моё ухо — затем сделала какое-то хитрое движение всем телом.

Цепь завибрировала и рванула ко мне, закручиваюсь спиралью.

Не знаю кем нужно быть, чтобы уйти от такой атаки. Я, к слову, и не пытался. Невыносимая боль в разорванном ухе и звон в ушах сузили обзор до ослепительно белой точки.

Движение Рив я скорей почувствовал, чем увидел. А когда цепь коснулась моей груди, мир превратился в боль.

— Ыыыаааа! — очнувшись у себя в кровати, я жадно глотнул воздуха и потянул руку сначала к уху, потом к груди.

Боль от удара цепью уходила плавно, словно предлагая мне напоследок хорошенько запомнить её на вкус.

Ухо же, к моему удивлению, оказалось цело. А грудь действительно жгло. Выданный Агапычем амулет, казалось, раскалился добела и прикипел к коже.

Причем грудь хоть и жгло, но терпимо, но стоило мне прикоснуться к нему рукой, как палец прострелило адской болью.

И каждое движение тела, каждый вздох лишь усиливали тупую ноющую боль.

Я пробовал не шевелиться, пробовал забыться во сне, пробовал отвлечься, прокручивая в голове увиденные кошмары. Но всё было бестолку.

Боль, а вместе с ней и амулет, медленно, но верно ввинчивались мне в грудь.

Хотя, стоило мне подумать о Рив, как всё происходящее со мной отошло на второй план, и я практически забыл про кусок раскаленного железа у себя на груди.

Вот только… Взамен изнутри поднялась другая боль.

Меня… отвергли…

Меня. Черт побери. Отвергли.

Отвергли!

Я и не знал, что любовь способна причинять такие муки. Душу вспороли тупым ножом и наматывали всё моё естество, словно цепь на кулак.

Честно говоря, я никогда не знал, что такое любить, хоть в голове и вертелись какие-то туманные воспоминания, какие-то обрывки эмоций.

Но тут, столкнувшись с темной стороной любви, я понял, что такое настоящие муки.

— А вот и добьюсь… — прошептал я, добела сжимая кулаки. — Докажу, что достоин! Да я готов… хоть каждую ночь готов!

Сказанные вслух слова придали сил, и я рывком сначала принял сидячее положение, а потом, сморгнув поплывшую перед глазами рябь, и вовсе встал с кровати.

Теперь меня терзали две боли — одна физическая, другая — душевная.

В какой-то книге я как-то вычитал забавные мысли. Дословно не вспомню, но смысл были примерно такой:

«Любовь стоит того, чтоб ради неё умереть. Это я понял что-то там, где-то там.

Любовь стоит того, чтобы ради неё жить. Это я понял где-то там, то ли с той-то, то ли с той-то.

Любовь стоит того, чтобы жить. Любовь стоит того, чтобы умереть. Эти два понятия взаимосвязаны».

Так вот, мне, в отличие от героя той книги, хватило одного-единственного сна, чтобы это все понять.

И сдаваться я не собирался.

Подхватив висящее на спинке стула полотенце, я, опираясь на стеночку, выбрался в коридор и поплелся в сторону душевой.

Грудь пылала огнём, голова кружилась, перед глазами роились сотни прозрачных мошек, воздуха отчаянно не хватало.

Добравшись до душевой я, как был в ученическом мундире, крутанул чугунное колесико крана. Бак, установленный где-то межу стен загудел, и проведенные под потолком трубы едва заметно задрожали.

Несколько томительных секунд ожидания, и на меня упала ледяная свежесть. Туман в голове тут же развеялся, адреналин в крови подскочил и я, не сдержавшись, довольно заорал.

А потом вода, просочившись сквозь расстёгнутый мундир, добралась до амулета. И на этот раз я заорал уже от боли.

От груди во все стороны ударили клубы пара, и я просто-напросто отрубился.

Очнулся от долетающих лица капель и кипящей боли в груди. Уже почти не соображая, что делаю, отполз подальше от включенного душа. Еле как поднялся на ноги и побрел на улицу.

Не сказать, что я был в каком-то беспамятстве, нет. Просто весь окружающий мир поблек, потерял краски, стал неважен.

Осталась только дикая боль в груди.

Ноги сами понесли меня к стеле. Не к лазарету, в котором я, кстати, ни разу ещё не был, и в котором, судя по прочитанным книгам, обязательно должна быть хорошенькая целительница, а к стеле.

Добравшись до колоннады, я из последних сил добрел до четырехгранного каменного шипа, торчащего из земли и навалился на него всем телом.

Боль тут же приглушило, а полупрозрачные мошки сложились в системные уведомления:

Внимание! Инженерный ранг повышен! Выберите способность:

Укрепление тела (ранг I)

Понимание механизмов (ранг I)

Дистанционный контроль