Граф Суворов. Том 9 - Иван Шаман

— Это будет крайняя мера. Пока есть возможность получить собственные средства, надо это делать. А бюджет не резиновый, там есть куда деньги потратить. — решительно проговорил я. — После — еще не знаю, я давно хотел побывать в своем баронстве, что-то меня туда тянет. Но и на западе нам есть чем заняться. Вряд ли Петр откажет мне, если я попрошу сопровождать его во время усмирения поляков.

— Если я могу советовать…— чуть нахмурившись проговорил Багратион. — То оставить подавление бунта стоит именно Петру. Он регент, а это временная должность. Пусть его ненавидят народы восточной европы, вам же лучше сохранять вид доброго императора-миротворца. По крайней мере пока это возможно.

— С миротворчеством, после нападок на орден, у меня как-то не складывается. — усмехнувшись ответил я.

— Это совсем не так. Мы правильно подали информацию внутри страны, так что сейчас орден — враг всего одаренного человечества. С ним публично разорвало торговлю большинство крупных аристократических домов. Правда, по факту, они никуда не делись и сотрудничество продолжается, но уже на иных условиях. — уточнил Константин. — Судя по моим данным — в самом ордене Асклепия произошел раскол, одна часть, довольно большая, ратует за выполнение именно буквы и духа их заповедей. А другая, непримиримая, ушла в оппозицию.

— Чем бы дитя не тешилось, лишь бы сожрало друг друга и не лезло к нам. — усмехнувшись заметил я. — С деньгами, как я понимаю, у тебя проблем нет, с людьми, судя по тому количеству что шастают по моим покоям — тоже?

— Да, благодарю, все в полном порядке. Надо и в самом деле вывести штат в боле удобное место. — вздохнув проговорил Багратион. — Только времени на все отчаянно не хватает, а люди, которым можно доверить столь многое…

— Коловрат вызывался тебе помочь, разве ты не используешь его и его людей? — удивленно спросил я.

— Использую по полной программе. На нем охрана внешнего периметра и контроль патрулей и точек обзора. Но… скажем так я не могу ему доверять полностью. — поморщившись сказал Константин. — Да и себе, если уж на то пошло, тоже.

— Себе? — удивленно посмотрел я на своего начальника безопасности. — А это уже интересно, расскажешь?

— Да что там рассказывать, все просто. Я — сын своего отца. У меня довольно знакомых, которые могут на меня осознанно влиять, зная характер. — вздохнув объяснил Багратион-младший. — Отец может сказать что-то, что заставит меня сыграть против его слов. И хуже всего, что это может быть его целью. Так что, прежде чем принимать решение, мне приходится каждую мелочь продумывать с точки зрения вашей, а не своей выгоды. А это довольно тяжело.

— Да уж. Никогда бы не подумал, что отсутствие отца может быть благом. — покачав головой проговорил я. — Что же до матери, у нас с ней довольно спорные, скорее деловые отношения, чем родственные. И ее слова я воспринимаю соответствующе.

— Уверен, вы с радостью обменяли бы свою непредвзятость на нормальную полноценную семью. — грустно улыбнувшись проговорил Константин. — Однако мы живем в той реальности, которая есть. Увы.

— Я стараюсь быть оптимистом. — улыбнувшись поднялся я с кресла. — И верю, что может быть гораздо, гораздо хуже.

— Да куда уж хуже? — нахмурившись спросил Багратион.

— Ну например Тесла мог не изобрести эффект резонанса, взбунтовавшиеся мещане и меньшевики перебили бы всех дворян, империя развалилась, а потом начала воевать с собственными осколками. — усмехнувшись ответил я.

— Да, такое и в страшном сне не приснится. — вернул мне улыбку Багратион. — Предпочту быть пессимистом.

— Тогда уж реалистом. — кивнул я. — Если что-то еще будет нужно, ты знаешь где меня найти. Но в следующий раз, рассказывай о сорванных покушениях сразу. Может мне удастся вытащить из подозреваемых чуть больше.

— Как скажете. Хорошего дня, ваше высочество. — попрощался Багратион, и оставив его во временном кабинете я направился на тренировочную площадку. Когда я говорил соратникам о том, что не собираюсь останавливаться на одном месте и советую им продолжить заниматься — это были ни разу не шутки. Только вот сегодня мы с подругами, впервые за много месяцев, учились в гордом одиночестве.

— Камеры и микрофоны выключены. — сказала Мальвина, готовившая помещение. — Надеюсь жучков нет, но даже если есть, придется полагаться на то что информация о наших занятиях далеко не уйдет.

— Это не важно. — отмахнулся я. — Мне только что сообщили что за последнюю неделю в сумме было пять покушений на нас, а среди персонала есть как шпионы, так и двойные агенты. Скорее всего все заинтересованные лица уже в курсе моих методик. Только повторить их без моего контроля не смогут.

— Никогда? — удивленно спросила Ангелина.

— Ну почему, года через два, если вы или взводные не будете топтаться на месте — получите достаточно навыков, чтобы самим стать учителями первых ступеней. — пояснил я. — Больше того, это будет необходимо для вашего правильного развития. Но, конечно, под грамотным присмотром и с проверкой повторяемости результата.

— Ты должен поговорить об этом с патриархом. — настойчиво проговорила Мария. — Если мы заранее не договоримся с ним, могут возникнуть большие проблемы. Твое наставничество могут посчитать культом, со всеми вытекающими последствиями.

— И какая разница? Мы же не претендуем на звание духовной школы или чего-то подобного. — спросил я. — Занимаемся себе тихонько.

— Милый, если ты не знал, ты — цесаревич, законодатель моды для всего молодого поколения, мечта девочек до семнадцати лет. — улыбнулась супруга. — А твои уроки еще и эффект дают. Так что повторять их будут все кто не попадя. Уже пытаются, ищут корни в Индуских учениях, и не дай бог найдут.

— Кхм. Ну, не найти их там будет довольно проблематично, только вряд ли это станет проблемой. — нахмурился я. — Считаешь, что это создаст конфликт с церковью?

— По крайней мере с патриархом. — уточнила Мальвина. — Ты претендуешь на то чтобы быть не просто избранником господа и быть благословленным на правление, но и фактически определять духовный путь аристократии. А это уже посягательство на святая святых — денежную десятину и пожертвования.

— Но мы же не собирались претендовать на деньги церкви? — удивленно спросила