Начало - Андрей Васильевич Лео

– Вам также не подойдёт и обычная практика в отношении незаконнорождённых, я имею в виду уменьшение фамилии.

Ну да, Олтоцкий или Тоцкий звучит как-то не очень, лучше что-нибудь попроще, например Орлов или, на худой конец, Соколов.

По-своему истолковав моё молчание, усатый добавил:

– Все мы желаем гордо носить фамилию предков или хотя бы её частичку, но вы должны осознавать, что в данной ситуации это невозможно.

Ой, да всё мне ясно! Доложат Полтоцким о молодом дворянине с созвучной фамилией, да ещё появившемся из ниоткуда в Сибири, и жди, Саша, неприятностей на свою пятую точку.

– Я полностью с вами согласен. Что посоветуете?

Он с полминуты пристально меня рассматривал.

Блин, попой чую, пакость ведь сейчас скажет.

– Тогда, к сожалению, я не в силах выправить вам документы под какой бы то ни было выдуманной фамилией. Городское дворянское собрание за этим тщательно следит и опротестует моё решение, а предоставь я в его защиту ваши бумаги, вопрос вынесут на обсуждение собрания. Поверьте моему опыту, выбор собрания будет не в вашу пользу. Не стоит ожидать даже личного дворянства. Вот если бы вас записали на отца с громкой фамилией, полагаю, никто возражать не стал бы. Также примите к сведению: после вынесения вопроса на собрание о вашей персоне обязательно узнают родственники.

Чёрт, так и знал! Куда ни кинь, всюду клин. Стоп! Расслабься, Саня. Чего-то он недоговаривает, поэтому не дёргайся раньше времени. Софа вон молчит, значит, не всё потеряно.

Я постарался расслабиться и внимательно смотреть ему в глаза. Минуту мы бодались взглядами, потом он улыбнулся:

– Вижу, Александр, предки оставили вам в наследство изрядную долю мужества.

Ага, щас я от твоей лести зарумянюсь, как красна девица, и скромно опущу глазки.

– Мне помнится, вы упоминали небольшой шанс.

– Да, он есть. Но не здесь. Чтобы претворить его в жизнь, надо поехать в самый отдалённый уголок Восточной Сибири и там попытаться найти человека, способного вам помочь.

Должно быть, ты пошутил, ус-сатый, но такие шуточки могут тебе и боком выйти. Спокойно, Саша, спокойно, никуда он от тебя не денется.

– Так что вы посоветуете?

Опять улыбается, гад. А-а, нет, улыбка резко пропала, взгляд стал колючим. Кажется, мы переходим от шуточек к делу.

– Неделю назад в деревне Хорвино скончался ссыльнопоселенец, дворянин Патрушев. Благодаря случайности я в состоянии записать вас как его сына. Это единственная оказия, которой я располагаю для исполнения обещания, данного мною Галине Владимировне.

– Простите, как такое возможно?

– Вчера сын Патрушева был найден мёртвым.

– Что с ним произошло?

– Заблудился в лесу и замёрз. Скрыть смерть в моих силах, родственников в Сибири у него нет. И заметьте, он был законнорождённым потомственным дворянином и звали его Александр.

Охренеть! Я посмотрел на Софу – она кивнула. Ладно, нам без разницы.

– Я согласен.

Он немного покивал своим мыслям.

– Вам и вашему опекуну придётся подписать отказ от имущественных прав на наследство.

Он что, обчистил покойничков и теперь мною собирается прикрыть свои махинации? Вот жук! Краем глаза я уловил лёгкий кивок нашей старшей. А и хрен с ним!

– Хорошо.

Дальше пошла свистопляска из документов. Софа тщательно проверяла каждый листочек, и хоть я тоже в документации прекрасно разбираюсь, но один нюансик тем не менее разглядела она. Есть шанс на предъявление мне долговых претензий, оставшихся «в наследство». Действительно, задолжал новоявленный «папаша» кому-нибудь деньжат, а меня могут попросить отдать. Предложили внести поправочку. Пётр Иванович, подумав, согласился, и через полчаса мы всё согласовали.

Знахарка, в очередной раз просматривая бумаги, побледнела. Похоже, лимит потрясений на сегодня ещё не исчерпан. Молча взял протянутую выписку из метрической книги. И что?..

Чёрт!!! Дата рождения Александра Патрушева! Она та же, что и у Александра Полтоцкого. Мистика какая-то!

Глава 12

Сидя в раскачивающейся и поскрипывающей кибитке, я снова и снова пытался проанализировать и осмыслить произошедшее в Канске, но мысли, гады, постоянно разбредались и перепрыгивали с одного на другое. Силился просчитать логику действий окружающих, затем скатился к просчёту эмоций. Мазохизм душевный накатил, не иначе! Видимо, прорезалась не добитая прошлой жизнью интеллигентность с её вечными вопросами: чё за хрень и чё с ней делать. Вроде радоваться должен, с дворянством заморочки утряс, а мне паршиво. Очень паршиво.

И рядом сидящая Софа вся в печали, а мыслями витает в таких далях, куда лучше и не заглядывать. Вспомнился её тихий шёпот в церкви после разборок с бумагами: «Натальюшка, я исполнила твою просьбу. Будет он дворянином». И слёзы на щеках.

Ну и какая тут, на фиг, логика?! Вот кто я теперь для «мамы-воспитателя»? За кого она меня принимает? Стоит задуматься, попробовать сопоставить все факты, и крыша отъезжает, радостно помахивая флюгером. Боюсь, Саша, даже если ты проживёшь сотню лет, выверты женской психики будут ставить тебя в тупик до конца жизни. Есть, конечно, надежда, что с годами это станет происходить всё реже и реже, но… надежда слабая.

Ладно, давай-ка ещё раз попробуем сложить выводы по логике и эмоциям вместе. Городничий – надворный советник Пётр Иванович Сапожников. По словам нашей старшей, лечился от импотенции у лекарки Галины. Его вылечили, но денег не взяли, а потребовали с него клятву о помощи ребёнку Натальи Полтоцкой. Не исполнит клятву – закончится действие лечения. Обалдеть! Ну Галина, ну комбинатор! Ребёнок уже несколько лет мёртв был, а она с человека обещание брала, что он посодействует в устройстве дальнейшей жизни этого ребёнка. Кассандра, едрить твою налево! Понимаю, что мне и Софе добра желала, но как же бесит вся эта мистика!

Итак, Пётр Иванович. С первого взгляда становится ясно: под слоем напыщенности скрывается пройдоха, каких мало, и лекарка, полагаю, это прекрасно осознавала. Да, потеря потенции для мужика, несомненно, сильный сдерживающий фактор, но, честно говоря, посмотрев в глаза этого чиновничка, я понял: наш вопрос если и зависит от мужского потенциала и данной клятвы, то о-очень слабо. Сделай мы во время встречи что-нибудь не так – не видать нам новых бумаг, как своих ушей без зеркала.

Не знаю, какую он там аферу замутил с имуществом Патрушевых, но я ему подвернулся в самый удобный момент. Боялся надворный советник вписывать меня сыном умершего, сильно боялся, в разговоре периодически проверял и подначивал, а потом следил за моей реакцией. Получается, вёл я себя правильно, и усатый всё же не смог устоять от такого лёгкого решения сразу двух проблем.

А приди мы с Софой на месяц раньше или на месяц позже этой субботы, нас бы долго мурыжили и деньги вытягивали, а может, и послали бы далеко и надолго, несмотря на сложности со здоровьем. Слишком трудное и весьма наказуемое сейчас дело – раздача дворянских вольностей. И кстати, Полтоцким непременно стуканули бы. М-да, считаю, к остальным предсказаниям Галины необходимо