Владимир Корн - Страж Либерилля

— Хороша кралечка!

Кристина дернула головой, освобождаясь от его пальцев, но промолчала. Длинный не успокоился и, запустив одну пятерню в волосы на затылке Кристины, другую засунул за лиф ее платья и начал мять ей грудь. Даже отсюда я видел, как сильно она прикусила губу от боли.

— Крис! — Дуглас навалился на меня сверху всей тяжестью тела, прижимая к крыше. — Нельзя сейчас, ну никак нельзя! Мы вдвоем не справимся! — шептал он.

Я и сам отлично понимал, что вдвоем против пятерых у нас нет ни единого шанса, и потому вцепился зубами в руку. Дело не в том, что нас могли убить: возможно, сначала они убьют ее. И уж точно никто из этих негодяев не станет прикрывать ее своим телом. А вдруг она сама бросится куда-нибудь в сторону, и пуля, предназначенная совсем не ей, попадет в нее?

Я грыз свою руку, пока не почувствовал во рту солоноватый привкус крови.

Наконец длинный перестал хватать мою невесту за грудь и поцеловал свою ладонь, показывая, какое удовольствие он получил. И тогда Кристина сказала:

— Ты умрешь!

— Умру! — неожиданно легко согласился тот. — Все мы когда-нибудь умрем. Только ты лучше о себе подумай. Папа не станет особо возражать, если мы немного развлечемся с такой красоткой. А что? От тебя не убудет, мы получим удовольствие, а ты свою задачу, так или иначе, выполнишь. Ты лучше вот о чем подумай: когда мы шлепнем твоего хахаля, нам предстоит решить, что делать с тобой. И если постараешься, то твои шансы остаться в живых будут высоки. Ты ведь не хочешь умирать такой молоденькой? Ну так будь с нами ласковой, и тебе зачтется.

— Пошли уже, — одернул его второй. — Папа желает на нее взглянуть. Времени у нас еще прорва. Раньше чем завтра, хахаль ее ни о чем не узнает. Кстати, если что, я буду вторым.

Захлопнувшаяся за ними дверь как будто ударила меня по голове.

— Крис! — окликнул меня Дуглас. — Еще не все потеряно.

— Я знаю, Дуг, — только и удалось выдавить мне из себя.

Как она попала к ним в руки? Ну как? Мы же договорились, что она будет вести себя крайне осторожно. Неужели они ворвались в ее дом?!

— Ну и где эти черти позапропали? — ругнулся Дуг и едва слышно пробормотал: — Жаль, что такой план насмарку, — а потом спросил: — Что делать-то будем?

«Что мы будем делать? — Я едва не выл, представляя, что в этот самый миг с Кристины сдирают одежду. А может, содрали уже, и все началось. — Да откуда мне знать?!»

Прежний план у нас был превосходным, практически без изъянов. Хотя как посмотреть — возможно, кому-то он и показался бы идиотским, но всем нам он понравился тем, что не было необходимости лезть внутрь дома.

С этой стороны здания комнат было всего четыре: две спальни (одна из них — Венделя), его кабинет и еще какая-то, неизвестного мне назначения. Количество окон так же равнялось четырем. Наш план заключался в том, чтобы забросить в три из них связки динамитных шашек. Причем в спальню Венделя и его кабинет — обязательно, ну а дальше — как получится.

Связки получились увесистыми, поскольку пришлось прикрепить к ним дополнительный груз, чтобы они точно смогли залететь в комнату. Но и это было еще не все: для надежности, перед тем как забрасывать шашки, стекло нужно было разбить. Мы разделились на пары. По команде один метает камень, а другой — динамит. Рамсир, как оставшийся без пары, должен быть на подстраховке. Безусловно, грохот получится еще тот, на всю округу, но, как все мы надеялись, и эффект от применения этого адского вещества будет нисколько не меньше.

И что теперь? Я без всяких сомнений поменял бы свою жизнь на жизнь Кристины, но Венделю нужна не столько моя жизнь, сколько деньги. Согласятся ли Дуг с остальными расстаться с деньгами вот так, ради спасения чужой любимой? Как хорошо бы я к ним ни относился — вряд ли. Да чего уж — ни за что.

Но если даже случится чудо и они пойдут мне навстречу, то как быть с Кристиной? Сам я никогда не обвиню ее ни словом, ни взглядом, ни даже мыслью, но простит ли она мне то, что случилось с ней по моей вине? Уверен: Кристина возненавидит меня на всю оставшуюся жизнь. И от безысходности я продолжал грызть руку.

К нам, старательно пытаясь не шуметь, присоединились остальные, и от Ковара почему-то сильно несло свежей рыбой. Дуглас начал шепотом что-то им рассказывать, а я все терзал зубами руку. Наконец на некоторое время воцарилось молчание, в течение которого все поглядывали на меня. Внизу, вдоль стены дома, прошел какой-то человек, явно не случайный прохожий.

— Крис? — первым не выдержал конечно же Дуглас. — Ну хоть что-то мы можем сделать? Например… — хотел было высказать он какую-то свою мысль, но я лишь от него отмахнулся.

— По-моему, дальнее от нас окно на втором этаже слегка приоткрыто? — спросил я сразу у всех.

— И мне так кажется, — подтвердил Густав. — Но не уверен.

— Точно, в створках щель есть. — Рамсир единственный из нас носит очки, у остальных нет проблем со зрением, но никто по этому поводу шутить не стал: мол, четырехглазый видит лучше всех. Не до того.

— Значит, так, слушайте все. По пути сюда я видел шест, у дома, где сети сушатся, он нам понадобится. Дуглас, Густав — будете его держать, я за него ухвачусь, а вы поможете мне подняться по стене, длины должно хватить.

— А сможешь? — засомневался Ковар, но я лишь зло на него зашипел: заткнись, не перебивай!

Ничего сложного нет: держишься за самый конец шеста, тебя толкают вверх, и остается лишь, упираясь в стену, перебирать ногами. Будь шест подлиннее, я вообще без чьей-либо помощи обошелся бы.

— Ковар, Рамсир, вы встанете по углам дома, на всякий случай, вдруг кто-нибудь из этих решит еще раз все проверить. Когда я заберусь внутрь, вернетесь сюда и затаитесь. Поднимется шум — уходите не оборачиваясь. Значит, что-то пошло не так и шансов выбраться у меня нет. Повторяю: просто уходите. Захотите отомстить — сделать это никогда не поздно. Ну а если все у меня получится, я дам знать, и вот тогда понадобится ваша помощь.

— Крис!

И снова я перебил Дугласа:

— Шест где? Почему он еще не здесь? Да, кстати, Густав, дай-ка мне эту штуку.

И друг протянул мне небольшой продолговатый предмет. Нож герве, бриск, так похожий на коготь хищной птицы. Для удобства обращения с ним на конце рукояти имеется кольцо под палец. Бриски остры как опасные бритвы, и герве так любят полоснуть ими по жизненно важной артерии, совершенно не важно, по какой — паховой, подмышечной или, к примеру, сонной. Вскрыть брюшину так, чтобы внутренности вываливались. Вонзить лезвие куда-нибудь в сердце или печень: для такой цели бриск тоже подходит превосходно. Вообще-то нож был прихвачен нами для того, чтобы здесь его оставить. Мысль навести полицию, да и самих бандитов на герве, может быть, и наивная, но чем черт не шутит? Герве, мстя за что-то Венделю, забросали его дом динамитом, но при этом выронили один из своих брисков — с кем не бывает? Теперь же нож мог пригодиться мне по прямому назначению, поскольку сейчас я охотник на диких зверей, а не боец.

Комната, куда я попал, оказалась каким-то пыльным чуланом, где, похоже, давно не прибирались. Мне едва удалось не чихнуть, что было бы весьма некстати.

К счастью, дверь в коридор была не заперта, хотя вряд ли это смогло бы меня остановить. Первым делом я решил наведаться в кабинет к Венделю. Время сейчас вполне подходящее для того, чтобы тот, морща лоб, решал какую-нибудь из многочисленных проблем, которые непременно должны у него быть. Мне казалось, что Папа станет достаточно весомым заложником, чтобы обменять его на Кристину.

Не окажется его в кабинете — отправлюсь в спальню и стану ждать его там. Ждать, несмотря ни на что, даже слыша полные отчаяния крики Кристины, буду грызть свою руку до кости, но ждать. Одному мне не справиться, а когда меня убьют, уверен, Кристина станет больше не нужна бандитам и ненадолго переживет меня. Я обменяю Венделя на Кристину, пусть даже истерзанную, возненавидевшую весь белый свет, а больше всех — меня. Но она будет жива.

В хорошо освещенном коридоре второго этажа было пусто, и лишь где-то со стороны лестницы доносились чьи-то шаги. Я юркнул в спальню. Не в венделевскую — она находится дальше по коридору, через кабинет. Постоял в кромешной темноте, прислушиваясь, но ни дыхания спящего человека, ни его возни не услышал. На миг зажег фонарь, чтобы наверняка убедиться — комната пуста. И уже после всего этого приоткрыл дверь в коридор. Чуть-чуть, совсем капельку, лишь бы прижаться к образовавшейся щели ухом. И снова пришлось ждать. Наконец соседняя дверь, что вела в кабинет Венделя, открылась. Покидавший его человек уже на пороге сказал: «Все понял, Папа».

Сердце мое радостно забилось: Вендель в кабинете, и оставалось только молить небеса, чтобы Папа оказался там один. Или, по крайней мере, чтобы людей там было не слишком много. Шаги раздавались уже где-то внизу, когда я решился покинуть комнату. И тут же вздрогнул, настолько неожиданным был взрыв хохота, донесшийся с первого этажа. Взяв револьвер в левую руку, я постучал в дверь кабинета костяшками правой, в которой держал нож.