Михаил Поляков - Да ночь простоять...

— Урод! Ты кто такой? — ботинок рядового первого класса подбросил выползшего пьяницу, в сердцах, на десяток сантиметров над землёй. В свете фонарей вспухло облачко поднятой пыли над гравием хорошо уложенной грунтовки. Второй лыка не вязал отключившись в пьяном угаре.

— ААА! Больно! Я-ааа Ти-хииий Пит! Давай выпьем? А где Понтон? — чудовище начало высасывать жидкость из бутылки, рассевшись на своей заднице перед четырьмя солдатами первой группы одного из отделений охранного взвода.

— Капрал, да он пьян вдрызг! Боже, какая вонь! Что они пил?

— Трой и Рилли — посмотрите документы в машине, обыщите их. Похоже он военный. Наденьте шляпу на эту тупую башку и грузите в его Хаммер ко второму. Если заведётся, то везите в управу, там есть, где их запереть. И пробейте документы, я думаю, что до завтра они вряд ли что смогут пояснить.

— Да, я им утром не позавидую!

— Ничего, пусть радуются, что мы ихне пристрелили.

— Паскудники — камеры не работают и освещение сдохло.

— Нам до смены всего час — а потом это не наша забота. Грузи его, — у Пита отобрали бутылку, не церемонясь сунули в машину на задние сидения. Перекинули безвольный организм Понтона туда же. Понюхали сосуд.

— Самогон, что-ли?

— Выбрось, ещё отравишься, — автомобиль завелся с полоборота, взревел движком, сдал назад, развернулся и, виляя двумя горизонтальными столбами света мощных фар, двинул вправо от въезда по бетонке, к корпусу управления объектом. Пит вскрикивал с заднего сидения, требовал вернуть бутылку, терял равновесие на ухабах и как кукла падал на пол под смех обоих охранников. Снова пытался выбраться и опять улетал под спинки передних сидений. Наконец машина остановилась на освещённой площадке и злющий, как разбуженный медведь Гризли, первый лейтенант Джулио Массарти лицезрел позор и кошмар армии США. Пит попытался обнять капрала, который удерживал его вертикально над землёй и гримасничал, стараясь сосредоточить и сфокусировать накачанное алкоголем зрение перед собой. В конце концов, это ему удалось.

— Оооо! Л е й т е н а н т! О-ни забрали у меня мо ю бу тылку и выбросили её, д а а ж е не допив! — еле выговорил виновник происходящего. Возмутительных эмоций в пьяном голосе пропойцы хватило бы на полтрибуны стадиона при промахе питчера в финале кубка страны. Понтон дипломатично дрых, отвратительные пуская слюни.

Лейтенант потрогал свой лоб, сморщился, как в кресле у неумелого дантиста. Голова болела нестерпимо и требовала возвращения в помещение, в котором есть прохладительные напитки и лёд в холодильнике. От идиотов протаранивших пост охраны надо было немедленно избавиться. О происшествии доложить по команде, сделать запись в книге происшествий, съездить утром и проверить, что там с будкой, освещением и камерами внешнего наблюдения, а то на сдачу поста будут проблемы со сменой и приёмом имущества караула. От этих мыслей и необходимости действовать голова заболела ещё больше. Вся злость офицера вылилась на забулдыг, висящих на руках солдат.

— С каких пор в Гленаллен нельзя заехать Тихому Питу? — интересовался алкаш, уничтоживший контрольно-пропускной пункт.

— Сэр, он думает, что он приехал в Гленаллен, — сообщил и перевёл взбаламошенный выкрик разведчика, поддерживающий солдат.

— В кладовку его и второго, пока не протрезвеют! — приказ Моссарти поимел возражения у подчинённых.

— Сэр, а может запереть во втором туалете? Они же нам всю кладовку изгадят, потом парням отмывать придётся? — предложил тот охранник у кого было больше нашивок на рукаве, — наши всё равно им не пользуются он далеко от караулки и дежурки, а операторов и персонал предупредим, что не работает.

— Хорошо, запирайте там. Ключи на входе, в пожарном ящике, — и Джулио удалился к спасительному холоду прохладительных напитков и мягкой неге дивана начкара.

Говорящий пьяница пролетел метра три, поскользнулся на кафеле туалета, оставил после своих извозюканных бутсов грязные разводы на полу и удобно бы раскинулся посреди помещения, если бы не связанные за спиной удавкой пластика наручников — руки. Глаза задержанного закрылись. Он затих в горизонтали своего положения.

Молчун тихо и миролюбиво осел под ноги своих носильщиков.

— Тьфу ты, — плюнул капрал себе под ноги, с отвращением наблюдая эту сцену — ну и пьянь.

— Пошли, — позвал его напарник, — меньше чем исправительными работами и возмещением ущерба он не отделается.

Створка хлопнула на петлях. Замок щелкнул. На ручке двери, снаружи, появилась и качнулась табличка: «НЕ работает!»

По коридору протопали ботинки обоих сопровождающих. Пит полежал ещё немного, свернулся в словно гуттаперчивый клубок и как скакалкой провел у себя под ступнями связанными кистями. Освободил запястья. Со стоном вставил сустав на место и огляделся. Примерно тоже проделал Понтон. Перевернутый бутыль и устройство с питьевой водой стояли в углу возле автоматического прибора для сушки рук теплым потоком воздуха. Своя вода на Аляске была плохая, и её приходилось дополнительно фильтровать для употребления внутрь организма. Выражение глаз диверсантов приобрело холодное и безжалостное выражение. Они достали из потайных кармашков две таблетки, тщательно разжевали и запили водой, проглатывая. Вымыли руки. Сняли с себя вонючие куртки и вытянули из-за высоких голенищей ботинок ножи. Нож Пита был необычный, со скосами, пилкой, особым образом сделанной рукояткой и фигурным обухом. Клинок Понтона походил на обычную финку, но не без дополнений. Замок двери поддался без всякого упорства с его стороны. Пит выдернул электрический кабель сушилки из розетки. Не жалея, разрезал его острым лезвием вдоль. Освободил провода внутри внешнего гибкого резинопластика от изоляции и соединил между собой скруткой. Понтон снял дверь с кабинки одного из туалетов и положил её рядом с розеткой на пол. Встали на дерево стружечной плиты толстой подошвой бутс. Пит примерился. Закрыли глаза и ниндзя сунул штекер в дырки розетки, безжалостно замыкая электросеть. Вспыхнула, синим пламенем искра, повышая температуру проводки, на это изменение откликнулась защита в электрощите и вышибла контакт, отжимая соединение, и лишила бытового электричества весь этаж. Коридор, который вёл к туалету, погрузился в темноту. Невидимый Нож просвистел танец крыльев голодного шершня вокруг ладони Тихого Пита и замер в ожидании жертв. Понтон стал по другую сторону двери. В щели чуть приоткрытого проёма лениво заметались отблески электрического фонаря в свете включившегося аварийного освещения. Один из операторов комнаты контроля шёл к распределительному щиту, чтобы дать свет и посмотреть, что случилось. Щелкнуть переключателем ничего не стоило. Труднее было обнаружить причину неполадки. Вонь палёной проводки привела его прямо к двери туалета-тюрьмы, он принюхался и толкнул створку, врываясь внутрь и предполагая пожар, который устроили два арестованных. Далее он ничего понять не успел. Просто упал и отключился. Четыре руки аккуратно опустили обмякшее тело на кафель. Быстро обыскали. Связали и затянули в дальнюю кабинку. Понтон с пистолетом оператора страховал у двери. Пит допрашивал пленного, сидящего на унитазе в одних трусах и футболке со спущенными штанами и привязанного к тяжёлой трубе сантехники вместе с руками собственным ремнём.

— Где электрощит?

— Какой?

— Который ты включил, когда электричество замкнуло.

— А. Налево в конце коридора.

— Комната управления?

— Направо до конца и направо.

— Где машинный зал?

— Направо до конца и налево.

— Арсенал караула.

— В зале контроля есть дверь в тамбуре.

— У кого ключи?

— Висят перед дверью в ящике. Большая красная кнопка — электромагнитный засов.

— Кодовый замок в комнату контроля — какой пароль?

— Тысяча восемьсот пятнадцать.

— Серверная где?

— Там же, дверь напротив оружейки.

— Если обманул — вернусь и убью.

— Нет. Нет — я сказал правду.

— Когда смена?

— В два часа.

— Где бодрствующая и отдыхающая группа?

— В помещении на выходе.

— Начкар?

— У него своя комнатка отдельно от двух общих.

— Сколько человек в карауле и дежурной смене ГТЭС?

— В карауле двадцать девять, инженеров — десять.

— Оружие есть?

— У каждого техника пистолет — военное время, приказали, — пояснил Стэн искренне надеясь, что будет жить после допроса, — у караульных страховочная экипировка автомат или гладкоствольный карабин, есть два пулемёта. Гранаты. Нож. Каска.

— Спасибо, ты тихо сиди, а то… — нож выразительно покрутился лезвием перед глазами пленного. Пит засунул майку в рот сопротивляющемуся солдату и кивнул Понтону, — давай ещё раз замкни, — запах жареной проводки был противным и стойким. Мигающие лампы аварийного освещения нервировали персонал.