Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин
Активировал. Уф, работает! Искин подтвердил: порядок, функциональность стопроцентная. Портал активен, я могу его использовать. Только проблема в том, что примерно десять процентов гипермаяков неактивны, мертвы, если проще. А должны функционировать – и с этой стороны, и с той.
– Ладно, отдохну пока, – сказал я искину и направился к выходу.
Переодевшись у входа, снял чистую рабочую одежду (попробуй зайди сюда в уличной обуви – сварливости у искина хватит), в коридоре туннеля, на досках, надел верхнюю зимнюю одежду – снаружи уже прохладно, морозно, я бы сказал. Поднявшись по туннелю наверх, откинул полу брезента и вышел, выпуская облачко пара. Направился к кибитке. Растопил печку – уголь в морозы самое то, пока запас есть. До морозов дело ещё не дошло, было дерево, нарубил сухостоя, он и горел. Можно было бы слетать к ближайшей железнодорожной станции, угнать уголь, побольше, но я копил энергию. У меня уже двадцать тонн свободной накопилось. Поев, я завалился спать. Устал. Последний рывок вымотал. Почти восемь часов без передышки наводил блеск. Вот тебе и мастер-ремонтник. Поломой. Или стеномой? Как посмотреть!
С первыми проблесками света я пробудился, распахнул спальник и подтопил печь – вернее, разжёг её вновь, ибо всё остыло. Проглотив скудный завтрак, и вздохнув, я принял решение. Пора. Быстро собравшись, не оставив на поляне ни следа, я направился к спуску, ведущему к маяку. Там я переоделся и, встав на диск портала (размером с колесо трактора «МТЗ»), активировал меню. Передо мной развернулась карта всех гипермаяков шести миллиардов планет в различных параллельных мирах, как действующих, так и потухших.
Их состояние отображалось цветовой гаммой. Серый туман означал, что мир мёртв, но числится в реестре. Оранжевый – активен, но портал с той стороны заблокирован, возможно, из-за физических преград, вроде окаменевшей породы. Зелёный свет позволял свободный переход. Красный же сигнализировал об опасности для мастера, запрещая переход. Таких «красных» маяков было около трёх тысяч. Я классифицировал их по цветам. Зелёных оказалось всего тысяча сто восемь. Оранжевых – пять с половиной миллиардов. Учитывая, что на стольким маякам приходился всего один мастер, и больше не было зафиксировано – последнее обслуживание было двадцать тысяч лет назад – этого явно недостаточно.
– М-да, – вздохнул я и ввёл номер нужного маяка.
Как и ожидалось, он светился оранжевым. Любопытно, что он отличался от текущего маяка всего на четыре цифры. Оказалось, они принадлежали к одной ветви Земли. Номера были: «М454546366661» и «М45456366665». Интересно, что Создателям название «Земля» было неизвестно; в реестре гипермаяков планета проходила как Майё, в честь первооткрывателя первой планеты этой ветви, отсюда и буква «М» в начале номера маяка. А ветвей таких я насчитал триста двадцать четыре. Букв в алфавите Создателей, состоящем из сорока семи символов, не хватило бы для маркировки. Тот маяк, что заканчивался на пятёрку – на нём я и находился. Теперь предстояло попасть на маяк мира Земли, пережившей ядерную войну, где, судя по всему, меня ожидала та же картина, что и здесь: почва, спрессованная до состояния камня внутри портальной площадки.
Но выход есть – для того я и мастер-ломастер. Я переключаюсь на ручное управление. Плат-стены маяка с той стороны не функционируют, но я могу принудительно очистить портальный диск, активировав призыв. Проще говоря, на этом портальном диске, где я стою, из того мира будет вынесен цилиндр спрессованной веками почвы, размером с диск и высотой три метра. Затем я извлеку этот цилиндр, выбросив его наружу, и смогу пройти в тот мир, не встречая препятствий на портальном диске. На месте меня ожидало две проблемы. Главная – я не смогу вернуться сразу: платы там заблокированы многовековой грязью, но это моя работа – очистить их. Неделя – и маяк снова окажется в строю, можно будет перемещаться туда-обратно, до шести раз в неделю. На это тоже есть ограничения. В общем, пользоваться им можно будет свободно. Вторая проблема – место, откуда будет извлечён цилиндр спрессованной земли, станет вакуумом. Откуда возьмётся воздух? Я окажусь заблокирован на портальном диске. К счастью, решение было и для этой проблемы. Некоторые порталы находились в безвоздушном пространстве, назначение которых я не знал, поэтому я обучен накладывать на себя пси-щит скафандра, способный действовать до суток. Создавать порталы я не умею, но чинить – да.
Далее я связываюсь с местным пси-искином, который скидывает мне схему пирамиды. Выяснив направление выхода, я убираю бруски почвы в хранилище и выхожу к шахте, пробитой в прошлой жизни. Предоставив доступ воздуху вниз, я выбираюсь наружу. Обустраиваюсь и занимаюсь маяком, доводя его до идеала. Только потом – визит в бункер, чтобы забрать часть вещей. Всё заберу, когда накопится достаточно. А пока пусть хранится там. Надеюсь, всё цело.
Именно поэтому я не стал медлить, сойдя с диска, и пси-вручную активировал принудительный перенос всего, что находилось в зоне действия портального диска нужного мне маяка. Лёгкий хлопок, заставивший меня нахмуриться – такого быть не должно, явно разлажена система переноса. Не смертельно, но настроить необходимо. Так что не зря сюда этот цилиндр был перенесён – узнал о проблеме. Коснувшись, я ощутил ледяную холодность и убрал его в хранилище, после чего направился к выходу. Всё по плану. Там, на одеяле, я пролетел километров тридцать – здесь болото, пойма реки, всё, что я сбросил, подчистив вокруг пирамиды от земли, которую извлёк из неё, смыло. Под собственным весом ушло в болото – это было летом. Хорошее заметание следов. Сейчас же подморозило, но когда я выкинул этот цилиндр спрессованной земли, он проломил лёд и частично погрузился в торф. Дальше пусть сам тонет. Развернувшись, я полетел обратно. Две медитации – и всё готово.
Вернувшись снова внутрь помещения гипермаяка, я не стал медлить и сомневаться. Встав на диск, уже в зимней одежде, на ногах – чистые валенки, и активировал перенос на «единицу». Прошло штатно. Как и думал – замкнутое пространство и вакуум. Здесь тоже не стал мешкать. Искин отозвался штатно,
