Рассвет Души Повелителя. Том 10 - Оливер Ло

— Небесная Твердыня! Что за… — начал было Горм, но его слова потонули в рёве, доносившемся из пролома.

Из клубов пыли, словно демоны из дыры потустороннего мира, выпрыгнули ещё несколько саламандр. Их глаза горели яростным огнем, а из пастей вырывались струи пламени, которые были опасны для любого практика. Эти существа были воплощением чистой, необузданной ярости.

Я отступил на шаг, оценивая ситуацию. Саламандры были духовными зверями высшего ранга, каждая из них представляла серьёзную угрозу даже для опытного практика. А их было не меньше десятка. Опасно.

За разъярёнными тварями я заметил группу людей, отчаянно сражающихся с оставшимися зверями. Они двигались слаженно, демонстрируя высокий уровень боевого мастерства. Но моё внимание привлёк молодой мужчина, стоявший впереди всех. В его руках было копьё, которое он вращал с такой скоростью, что оно казалось размытым пятном. Каждый его удар сопровождался вспышкой разрушительной Ци, разрывающей воздух.

Этот воин казался воплощением силы и уверенности. Высокий, мускулистый, он двигался с грацией хищника. Его удары были точными и смертоносными, каждое движение копья усиливалось какой-то скрытой силой.

— Ха! Похоже, секта «Разрушительного Копья» решила присоединиться к вечеринке! — прогремел Горм, его глаза загорелись боевым азартом.

Услышав название секты, я вспомнил рассказ Эйдена. Секта «Разрушительного Копья» славилась своими непревзойдёнными мастерами копейного искусства. Их философия заключалась в прямолинейной, но абсолютно разрушительной силе. Основатель секты оставил после себя семь легендарных копий, каждое из которых давало своему владельцу титул преемника. Судя по всему, этот воин был одним из них.

Пока я размышлял, ситуация стремительно ухудшалась. Саламандры, охваченные безумной яростью, атаковали всех без разбора. Их огненное дыхание плавило камень, а мощные лапы оставляли глубокие борозды в полу.

Лиан из «Алых Лепестков» мгновенно среагировал на угрозу. Он взмахнул своим веером, и воздух наполнился ядовитым туманом. Его последователи тут же присоединились, создавая сложные иллюзии, которые дезориентировали и замедляли саламандр.

— Покажем этим огненным ящерицам, на что способен «Небесный Таран»! Не уступать этим смазливым практикам из «Алых Лепестков»! — проревел Горм, бросаясь в самую гущу битвы.

Его соратники с боевыми кличами последовали за ним. Они атаковали саламандр, полагаясь исключительно на свою физическую мощь. Я с изумлением наблюдал, как огромный практик буквально пробил своим телом грудь одной из тварей.

Лидер секты «Разрушительного Копья» и его люди тоже не отставали. Их копья мелькали в воздухе, оставляя за собой шлейфы разрушительной Ци. Каждый удар был смертельным, разрывая плоть саламандр.

Посреди этого хаоса я принял решение. Сражаться здесь было бессмысленно и опасно. Моя цель лежала глубже, и это был идеальный момент, чтобы продвинуться дальше.

Я незаметно достал из пространственного кармана плащ, который нашёл ранее. Накинув его на плечи, я почувствовал, как моя Ци словно исчезла, скрытая от внешнего мира. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я скользнул к одному из проломов, образовавшихся в результате взрыва.

— Папа, а как же те люди? — прошептала Чешуйка, высунув голову из-за воротника.

— У них свои цели, у нас — свои, — ответил я тихо. — Кроме того, они вполне способны справиться с этими тварями сами.

Оставив позади шум битвы, я углубился в тёмные коридоры гробницы. Воздух здесь был спёртым, насыщенным древней Ци. Я двигался осторожно, внимательно изучая каждый поворот.

После нескольких минут блужданий я вышел в длинный коридор, который казался нетронутым. На стенах я заметил странные символы, слабо светящиеся голубоватым светом. Я не придал им особого значения, решив, что это часть защитных механизмов гробницы, но ступал осторожно.

Внезапно воздух вокруг меня начал вибрировать. Символы на стенах вспыхнули ярким светом, и я почувствовал, как меня затягивает в какой-то энергетический вихрь, которому я, несмотря на все попытки, не смог сопротивляться.

Моё тело, словно потеряло вес, пространство вокруг исказилось, а затем меня поглотила кромешная тьма. Я не то что среагировать, я даже подумать об этом не успел.

Когда я снова открыл глаза, то обнаружил себя в совершенно другом месте. Это была огромная зала, настолько величественная, что у меня перехватило дыхание. Я понял, что оказался в самом сердце гробницы или около того. Вряд ли создатели этого места стали бы так заморачиваться сразу с кучей таких объектов.

Стены залы были украшены древними барельефами, изображающими сцены из жизни Калгурцев — легендарного народа, исчезнувшего с лица этого континента когда-то очень давно. Это я уже успел узнать из разговоров со своим новым знакомым.

Я с благоговением рассматривал изображения их великих воинов, эпических битв и невероятных достижений. Каждый барельеф был настоящим произведением искусства, передающим дух и мощь древней цивилизации, которая куда-то исчезла.

Мой взгляд поднялся к потолку, и я замер в изумлении. Он сверкал, словно ночное небо, усыпанное тысячами звёзд. Эти «звёзды» излучали мягкое сияние, наполняя залу таинственным светом. Я почувствовал, как моя Звёздная Ци отозвалась на это зрелище, словно приветствуя родственную энергию.

В центре залы возвышался массивный пьедестал из белого камня. Он был настолько чистым и гладким, что, казалось, светился изнутри. На пьедестале покоился каменный гроб, настолько древний, будто он был здесь всегда.

Я медленно приблизился к гробу, чувствуя, как с каждым шагом нарастает давление древней Ци. На крышке гроба было выгравировано тело воина в доспехах, сжимающего меч. Работа была настолько искусной, что создавалось ощущение, словно воин вот-вот оживёт и встанет на защиту своего последнего пристанища.

Под изображением я заметил надпись, при этом, несмотря на неизвестное мне письмо, я к своему удивлению понимал текст. Видимо, странное свечение надгробной таблички позволяло различить эти слова любому читающему.

«Я, Олрот, последний из Калгурцев, посвятил всю свою жизнь защите этой земли и не смог пережить её утраты. Моя тень будет хранить мой покой, а достойному передаст мое наследие. Недостойный же…»

Ниже были выгравированы ещё какие-то слова, но смысл их уже терялся. Символы казались живыми, они словно двигались, меняя форму, не давая сосредоточиться на них.

Как только я закончил читать, тишину залы разорвал низкий, вибрирующий гул. Воздух над гробом начал искажаться, словно от сильного жара. Я отступил на шаг, инстинктивно готовясь к бою.

Из искажённого пространства над гробом начала подниматься тёмная фигура. Сначала это был лишь смутный силуэт, но с каждой секундой он становился всё более чётким и материальным. Наконец, передо мной предстала тень, как я понимаю, Олрота.

Это был высокий, мощный воин в доспехах, которые были сотканы из самой тьмы. Хотя высокий — еще слабо сказано. Буквально гигант в два моих роста.

Каждая пластина брони великана переливалась, как звёздное небо в безлунную ночь.