Чистилище. Трудовик (СИ) - Алексей Губарев

подкрадётся незаметно. Теперь мы с Евгенией точно сможем защитить наш отряд.

— Неплохо, — согласился я. — Тамара, что ты скажешь?

— Мне бы мобильность повыше да защиту получше. На расстоянии от десяти метров и больше пристрелю любого. Мои умения снайпера позволяют игнорировать защитные способности возможного противника. А вот когда враг рядом, я все свои преимущества теряю.

— Ну что ж, значит, сейчас решаем, какую третью вещь привязываем к себе, затем устанавливаем дежурство по извлечению патронов из огнестрела и ложимся спать. Кто-нибудь в курсе, сколько времени осталось до того, как нас отсюда выбросит?

— Меня через четырнадцать часов, — сообщила снайперша.

— Вот на это время и будем ориентироваться, — принял я решение. — Итак, начнем с Андрея. Какой предмет ты хочешь привязать кровью?

* * *

Спать на траве гораздо приятнее, чем на каменном полу. Я это почувствовал всем телом, каждой его мышцей. Восемь часов полноценного отдыха, это ли не удовольствие? К счастью, мой организм чётко знал, когда отдых перестаёт идти пользу, и потому без труда заставил себя подняться. Обе мелкие и Дарья продолжали спать, а вот Тамара с Андреем сидели за столом и о чём-то шептались.

— Пётр, ты чего вскочил? — удивилась снайперша, наблюдая, как я ополаскиваю лицо ледяной водой.

— Выспался, — пояснил я. — Ну что, всё же решилась?

— Да, буду ждать, когда найдётся протез. Его ведь можно будет улучшать, если привязать кровью.

— Молодец, правильное решение. — Я извлёк из ножен боевой серп и проверил остроту лезвия. Надо же, ни зазубрины, ни вмятины — идеальная заточка. Удивительное оружие. Впрочем, бита тоже хороша. Покрытая чёрным лаком с серебристыми узорами, она выглядела словно создана не из дерева, а из какого-то неизвестного мне материала. Впрочем, рукоять серпа тоже изменилась в лучшую сторону.

— Пётр, мы тут подумали с Тамарой и решили, что дальше нести её буду я. Видишь ли, в случае атаки мне достаточно опуститься на колено, чтобы мы оба смогли открыть огонь. Тебе же, с твоим ростом, Тамару придётся сначала снять с плеч и лишь потом присоединиться к битве. А ты у нас вроде как весь удар на себя принимаешь, а значит, тебе нужно всегда быть наготове.

— Если сможешь нести нашего стрелка четыре часа, без отдыха и потери боевого духа, я только за. В любом случае всегда можно переиграть.

Выходить решили за два часа до крайнего срока. Подлатали экипировку, подъели скудные остатки припасов. Ещё раз обсудили тактику, вооружились и двумя партиями покинули зону воскрешения.

— Ты смотри, появились почти там же, где и погибли, — проворчал я. — Только нашлась какая-то сволочь, укравшая мои метательные ножи.

— А тела почему-то не растащили, — задумчиво произнёс Андрей, осматривая беседку, стоящую возле родника.

— Надо уходить отсюда, я чувствую опасность, — сообщила Дарья, едва только появилась рядом. Я доверял чутью напарницы, поэтому через минуту мы быстро удалялись от перекрёстка, выбрав направление в глубь лабиринта. Чем дальше от окраин, тем опасней твари, но у нас нет иного выбора, кроме как двигаться вперёд.

По пути до следующего перекрёстка на нас нападали трижды. Первый раз противник переоценил свои силы, за что и поплатился. Тамара первым же выстрелом прикончила вожака — крупного чёрного гориллоида, после чего стая приматов быстро растеряла всю свою боевитость. Нам даже не пришлось вступать в ближний бой. Четыре выстрела, три убитых твари, и остатки стаи разбежались по сторонам.

Вторая стычка случилась со стаей стальных стрижей. В этот раз исход боя решили дробовые патроны и новая способность, которую приобрёл лук Зои в последнем бою. Птицы не имели вожака, но оказались сообразительными. Потеряв десяток собратьев, стая с пронзительными криками ушла в сторону, попытавшись укрыться среди деревьев. Там их кто-то ждал — едва птицы скрылись, как крики значительно усилились, а затем к ним присоединился визг, от которого половине нашего отряда стало плохо. Зою и Женю пришлось буквально тащить на себе несколько десятков метров, чтобы выйти из зоны действия чьей-то способности.

Третий бой произошёл с людьми, когда мы уже увидели перекрёсток, на котором возвышалось строение. К счастью, в этот раз Дарья предупредила нас об опасности, и в роли нападавших оказались мы. Вернее, действовал один Андрей, а группа, притаившись в лесу, выжидала. Разведчик без шума нейтрализовал троицу неизвестных, связав горе-вояк их же ремнями. Что пошло на кляпы, я не стал спрашивать, глядя на босые ноги связанных, об этом легко можно было догадаться.

— Смотри, что затрофеил, — товарищ показал патронташ, полностью снаряжённый ружейными патронами. — Двенадцать штук, все с картечью. Ещё два пулевых из ружья извлёк. Богатые разбойники попались. Да, пленные говорят, что караулят не людей, а тварей. Падальщики. Дожидаются, когда твари ослабнут после схватки с очередной группой заключённых, а затем добивают ослабленную стаю.

— Каждый сам за себя, — негромко произнёс я. — Поделились на стаи, как зверьё. А ведь могли объединиться, и тогда бы тварям небо показалось с овчинку. Ладно, что делать с этими засадниками будем? Они ж за нами увяжутся, в спину ударят.

— Не увяжутся, — кровожадно улыбнулся Андрей. — У них же нет лишней целостности души. Так мы идём к лавке? Или попробуем вызнать побольше?

— М-м-м! — испуганно замычал один из пленных, задёргавшись так, словно ему ножом рёбра щекочут.

— Пошли, посмотрим, что там продаётся, — я нарочито ленивым взглядом окинул приунывшую троицу. — Оставим связанными? Без присмотра?

— Да. Но мы же не получим удовольствия, прикончив разбойников, верно?

— С собой возьмём. Не просто так эти гаврики тут промышляли, может, что-то знают про… — я прервался, увидев ставшее отрешённым лицо Зои. Чёрт, кто-то взял девчонку под контроль! Быстро приблизившись, выбил из руки лучницы оружие и отвесил ей пощечину. Девушка охнула, схватившись за голову, но пелена из её глаз всё же исчезла. Я перевёл всё внимание на пленников, без труда определив среди пленных того, кто воздействовал на Зою. В два шага сократил дистанцию и с ноги пробил телепату в грудную клетку. Тот, отлетев на метр, ударился затылком о дерево и затих. Живой, сука.

— Пётр, ты чего? — удивился Андрей. Всё произошло столь стремительно, что никто ничего не понял.

— Эта мразь Зою подчинить смогла. Уходим.

Лавка выглядела как обычное торговое место на городском базаре. Три деревянные стенки, крыша из плотной серой ткани, растянутой на четырёх опорных столбах и покатый прилавок метра три шириной и полтора в глубину. Издали он казался пустым, но всё изменилось, когда мы пересекли невидимую черту. Метров за пятнадцать до лавки перед моими глазами вспыхнул текст:

'Внимание, Пётр! Ты находишься в зоне покоя, охраняемой Демиургом. Внутри зоны запрещены