Орел и Ворон - Калинин Даниил Сергеевич

Очень показательно и то, что, оставшись под Калязином с горсткой воев, Скопин-Шуйский активно искал духовной поддержки и благословения старца Иринарха, слывущего прозорливым. Эта слава возвышала его в глазах князя, делала избранным перед лицом Господа, и именно потому Михаил просил благословения у затворника Борисоглебского монастыря. Что и описано в нашем с Сергеем романе… Причем князь посылал за благословением к старцу Иринарху и после Калязинской битвы, перед каждым серьезным сражением с Сапегой.

И так же, как и Скопин-Шуйский, на правое дело защиты Родины и освобождения ее от захватчика, позже брали благословение у затворника и лидеры второго ополчения Минин и Пожарский… Те самые, кто освободили Москву от поляков, в качестве знамени неся над рядами народного ополчения Казанскую икону Пресвятой Богородицы…

Забыл добавить, что после победы над Сапегой у Калязина деньги для возвращения шведских наемников (стремительно деградирующих и уже в 1609-м способных стать третьей стороной конфликта) Михаилу Васильевичу собрали именно монастыри и русское купечество. Еще один пример объединения усилий духовенства и мирян в нелегком деле спасения Родины… А три столетия спустя поруганная и едва не уничтоженная большевиками Русская православная церковь вновь будет собирать средства – на строительство танков и самолетов для воюющей с нацистами Красной армии.

Но это уже другая история…

Не стоит также забывать и подвига патриарха Гермогена, либо заморенного голодом, либо просто убитого поляками. Перед лицом неминуемой смерти, запертый в осажденном городе, он отказался купить жизнь ценой предательства, отказался обратиться с призывом к ополчению отступить от Москвы. Патриарх, наоборот, обратился к народу с посланием, в котором благословил бороться до конца и изгнать поганых католиков и пришедших с ними иезуитов из России…

А ведь именно при Гермогене, еще митрополите, в Казани была явлена Чудотворная икона Божьей Матери, которую Минин и Пожарский сделают своим знаменем!

…Страшным, жутким было Смутное время в России. Дезориентированный самозванцами, убийством первого Лжедмитрия и «крестьянским» восстанием Болотникова народ в какой-то момент окончательно разочаровался в вертикали власти. Московскую Русь заполонили всевозможные авантюристы и грабители, искатели приключений и жестокие головорезы вроде Александра Лисовского и его лисовчиков, условно обобщенные как «воры» или «воровские казаки». Поддавшись искушению, многие ратные люди и даже крестьяне подались в разбойники, хаоса добавили и дезертирующие наемники Делагарди, чей сброд шведы собирали со всех концов Европы! Ведь когда Якоба Понтуссона вернули из-под Твери, передав его солдатам жалованье, в рядах тех, кого генералу удалось удержать под своей рукой, осталось всего-то полторы тысячи человек! И это от как минимум пятитысячного корпуса, отправленного Карлом IX в Россию…

Враг был уже внутри страны, а не на ее границе, он был в самом сердце Московского царства. И даже там, где остались служивые люди, способные драться, – даже там никто не гарантировал простому обывателю защиты. В любой момент могла явиться уже не разбойная ватага, а организованный отряд поляков или литовцев, достаточно сильный, чтобы разбить местного воеводу и его стрельцов или детей боярских, как это и случилось в Ростове.

И вот в какой-то момент люди поняли, что не смогут сами защитить своих близких и свои семьи. Что в одиночку не отбиться… И что даже объединившись в одной деревне или городе, они не смогут устоять, пока по стране рейдируют крупные ватаги лисовчиков и прочих «литовских людей», пока в Москве нет государя, да и сама Москва под ляхами… Впрочем, трагедия занятия поляками столицы случилась позже, но добровольцы-крестьяне пошли в войско Скопина-Шуйского еще до созыва ополчений. Однако это уже была НАРОДНАЯ армия! Армия людей, осознавших, что спасти себя, спасти своих родных и любимых они смогут только вместе и только с полной и окончательной победой над захватчиками!

И повторюсь, это объединение было невозможно без веры русских людей, без стойкости и мировоззрения православных христиан, вдохновленных примером защитников Троице-Сергиевой лавры… Именно благодаря своей вере они так горячо откликнулись на призыв архимандрита Иоасафа, а позже – патриарха Гермогена. Именно благодаря ей, казалось бы, простое благословение старца Иринарха вдруг дало ратникам надежду и даже уверенность в победе! Причем речь ведь уже не только о крестьянах, но и служивых людях, и детях боярских, и воеводах, и даже князьях…

И быть может, нам есть чему поучиться у предков, в свое время сумевших победить врага и преодолеть Смуту, когда казалось, что уже все потеряно? Когда столица была под ляхами, царь пленен, а государство уже готово было распасться на части?

Наши предки справились – с Божьей помощью.

Открытым остается вопрос о нас…