Дорога за горизонт - Александр Вячеславович Башибузук

— Готово! — заорал «проводник». — Взлетаем!

— Все на борт! — гаркнул Калуга.

Толпы тварей полезли через забор, воздух наполнился мерзким смрадом.

Зарычал «Печенег», я пятился, стреляя короткими очередями.

Гондола задрожала и вздернулась на полметра над землей. Я схватил за шиворот Микки и забросил ее внутрь. Добил ленту, саданул прикладом распатланную бабу и сам схватился за веревку.

Шар еще поднялся и в этот момент, в ногу, с визгливым воем вцепился какой-то плешивый горбун.

— Твою мать… — я чуть не сорвался, саданул его второй ногой, не сбил, почувствовал, как мои пальцы разжимаются, и понял, что это все. Глаза закрылись сами по себе.

Неожиданно щелкнул сухой выстрел, зараженный полетел вниз, а меня за шиворот втянули в гондолу.

На остатках сознания закрутил башкой и облегченно выругался, увидев Микки, а потом всех остальных.

— Чего пулемет не бросил-то? — улыбнулся Калуга.

— Да иди ты… — хмыкнул я, обнимая одной рукой Микки.

Петрович булькнул фляжкой и радостно осклабился:

— За это надо выпить!

Все-таки такие моменты сближают. Вот и сейчас, мы абсолютно разные люди пускали фляжки по кругу и дружно радовались тому, что остались в живых. А еще, это была первая наша операция, которая получилась. Боевой стресс прошёл, накатила жуткая усталость, а бухло довершило дело — все начали зевать и расползаться спать, насколько это получалось в корзине.

Бодрствовали только Калуга, один из бойцов, я и «водитель» нашего шара. Юля прикорнула на коленях у Карла, рядом с ними посапывала Микки.

Шар довольно быстро набрал высоту, стало гораздо холодней. Я глянул вниз, не увидел ничего кроме сплошной тьмы и повернулся к «пилоту».

— Ты хоть понимаешь, куда мы летим?

Тот пожал плечами и показал на импровизированную приборную панель рядом с горелкой.

— По компасу. Вот еще скорость показывает, относительную. Вроде направление верное. Раньше еще навигатор работал — брал и GPS, и Глонасс, и китайцев. А сейчас то ли есть сигнал, то ли нет — то кажет вроде правильно, то показывает, что мы где-то над Данией. Хрень, короче говоря. Так что летим, как в старину, на два лаптя правей солнышка. Да не переживай, скоро рассветет, по земле сориентируемся. У меня налёт ого-го, я тут все окрестности выучил, в любую погоду с одного взгляда сориентируюсь.

— Скорректировать курс сможем?

— Ну, так… — нервно хохотнул мужик. — Это ж тебе не самолет. Вверх-вниз чуть умеем, поток подходящий поймать. А вот сесть сможем, ага.

Мне стало как-то совсем неуютно. Выматерив все вокруг и в первую очередь Калугу, я стал у борта и попытался хоть что-нибудь рассмотреть внизу.

Неожиданно ко мне сзади прижались, а чья-то рука по-хозяйски завладела причиндалами. Узнав по запаху Зарипову, я было собрался возмутиться, но она шепнула мне на ухо.

— Просто стой, я сама все сделаю.

Ну и стоял, чего уж тут. Медичка довела дело до конца, аккуратно убрала все следы своей деятельности платочком, чмокнула меня в щеку и тоже завалилась спать.

Обычно после такого накатывала расслабуха, но в этот раз адреналина хватанул слишком уж много. Напряжение лишь чуть попустило, но спать не хотелось. И поганое предчувствие никуда не делось.

Как оказалось — неспроста. Когда мы подлетели к береговой черте, мужик у горелки засуетился, о чем-то быстро переговорил с Калугой и начал что-то химичить, то выкручивая свой факел на полную катушку, то дергая какие-то веревки. Для меня все эти манипуляции выглядели чистым шаманством, но и так было понятно — что-то пошло не так. Или еще хуже.

Глава 13

Глава 13

Карл и Юля.

Белые ночи.

Резко просыпаться, когда в окружающей обстановке что-то меняется — качество полезное. Но в этот раз механизм дал сбой. Вскочил-то я вскочил, но при этом едва не навернулся за борт — шар качался, что-то подозрительно скрипело, Калуга шёпотом, как ему казалось, орал на «воздухоплавателя», тот в ответ уже не стеснялся ни в громкости, ни в подборе выражений.

— Что случилось? — Юлька заполошно вскакивать не стала, просто села и попыталась протереть глаза. — Мы падаем?

— Скорее, пролетаем, — сообщил я, прислушиваясь к перебранке. — Как фанера над Парижем… или воздушный шар над Санкт-Петербургом. Куда-то нас не туда несет.

— А-а… понятно. То есть, можно еще поспать.

— Можно. Но не нужно.

Судя по экранчику навигатора, нас тянуло мимо залива, даже мимо Стрельны. Так что над Питером если и пройдем, то «чиркнем» по самому краю. Не знаю, кто там и как именно делал для полковника предсказания насчет подходящего ветра, но кофейная гуща или птичья потроха у этого доморощенного гадалкина явно не первого сорта.

— Ты что, сука, делаешь? Вверх давай!

— Какой вверх! — дальше последовал длинный экскурс в глубины русского матерного. — Вниз нам, к самой земле! Там ночной бриз, к заливу вынесет, а дальше обратно в поток подымемся.

— Там нас покрошат нахер даже из рогаток! — присоединился к дискуссии Скелет. — такую дуру не заметить, это ваще слепым надо быть.

— Да кому, нах, надо среди ночи в небо пялиться⁈ — возразил прапорщик. — Все дрыхнут, а кто часовой, те по сторонам смотрят, а на луну со звёздами. На посту бдить надо, а не астрономией заниматься.

— Да что б ты понимал! Мне вот кореш рассказывал, как они всей ротой по натовским спутникам-шпиенам стреляли.

— Из автоматов, штоль⁈ И как, сбили хоть один⁈ Вот жеж стая долбодятлов! Жертвы, блин, ЕГЭ…

— Ты поори еще погромче, поори! Точно все проснуться!

— А ну, заткнулись все! Живо!

Лично я насчет возможной стрельбы был настроен скептически. Ночью на фоне темного неба шар просто выглядит темным пятном, иногда закрывающим звезды. Реально «я тучка тучка тучка, я вовсе не медведь»