Магистр Д.У.М. - Александр Майерс

Как только верну магическую силу, первым делом призову его! С Буги-Вуги жизнь была гораздо проще и веселее.

Сначала мы с Валерой бегло просматриваем общедоступные книги и быстро понимаем, что про мой случай там ничего нет. Под запись берём довольно редкий экземпляр книги «Родовые проклятия России», и в ней уже находится нечто интересное:

— Вот, смотри, — Валера тычет пальцем в страницу. — В роду Солохиных было что-то похожее. Неизвестные враги наложили на род проклятие, из-за которого Солохины через три поколения полностью потеряли магическую силу.

— Класс, — говорю я. — Дай-ка почитаю.

М-да, никаких подробностей. Да и род этот вымер сто пятьдесят лет назад. Но хоть какая-то зацепка.

Поручаю Валере найти подробности об этих Солохиных, а сам приказываю Дюбе:

«Отправляйся на нижний этаж. В западной части там есть закрытые стеллажи из чёрного дерева. Поищи на них книги о проклятиях».

«Не вопрос. А если меня увидят?»

«Аккуратнее будь. Не торопись. Там сигнальные заклятия везде, и призраки сторожат. Так что потихоньку».

«Ну и задачку ты задал! — возмущается Дюббук. — Сам знаешь, это не мой профиль. Вот если морду кому набить…»

«Знаю, дружище. Морды ты на следующей неделе будешь бить. Вот как раз собачий турнир пройдём и отправимся в моё родное поместье».

«Угу. Ладно, я пошёл. Но ничего не обещаю».

— Диман, смотри! — Валера суёт мне под нос толстую книгу. — Здесь член их рода описывает, как действует проклятие. Ну, точнее, он описывает, как они пытались его победить.

— Так ведь у них не получилось, — хмыкаю я. — Но давай почитаем.

Если отбросить шелуху, то суть вот она: «Мы испробовали все возможные способы. Десятки ритуалов, человеческие жертвы, помощь духов и демонов. Ничего не помогало. Как бы мы ни пытались вернуть свою силу, каждая попытка делала нас всё слабее и слабее…»

В общем, этот материал больше похож на художественные мемуары. Но кое-что полезное я всё-таки выцепляю. А именно — Солохины пытались стать сильнее, но от этого делались только слабее.

Весьма похоже на мой случай.

— Молодец, Валерыч, — подбадриваю друга. — Поищи ещё что-нибудь. Очень перспективная ниточка.

— Можно поискать информацию о войнах, которые они вели, — воодушевляется Смирнов. — Или узнать, с кем они повздорили перед тем, как появилось проклятие. Я сейчас!

Валера убегает в сторону стеллажей, а я тем временем связываюсь с Дюбой:

«Эй, рогатый. Всё в порядке?»

«Уже почти на месте. Не отвлекай».

Хорошо, что к вечеру большая часть студентов разошлась, а библиотекарь и его помощники заняты своими делами. Потому что Дюббук приносит мне здоровенную книгу в потрескавшейся кожаной обложке. Спрятать её в своём параллельном измерении он не смог, поэтому тащит так, прячась за стеллажами.

— Эй! П-с! — подзывает он меня, выглядывая из-за стеллажа. Показывает книгу, которая больше напоминает бетонный блок и размерами больше самого Дюбы.

— Ты сдурел? — оглянувшись, подбегаю к нему.

— Забирай! — кряхтит демонёнок. — Она тяжёлая!

— Здесь почитаю! — тоже прячусь за стеллаж и забираю книгу. — Библиотекарь если увидит, мне кранты. Ты поменьше не мог ничего взять?

— Ты же сказал про проклятия! Эта была самая внушительная.

— Да уж, внушительная.

— Диман, ты где? — раздаётся голос Валеры, и потом он заглядывает за стеллаж. — Что ты здесь…

Заметив Дюбу, он застывает с открытым ртом.

— Здорово, студент! — машет ему рукой Дюббук и исчезает.

— А-а… Это был твой демон? — шепчет Смирнов.

— Тише! — шикаю я. — Он самый. Иди обратно за стол, я сейчас.

В книге, должно быть, не меньше тысячи страниц. Язык архаичный, алфавитного указателя нет. Искать придётся долго, поэтому вместо того, чтобы читать, я просто щёлкаю все подряд страницы на смартфон.

Времени это занимает прилично. Когда заканчиваю, снова зову Дюбу и велю отнести книгу на место.

Демонёнок ворчит, но подчиняется.

— Шоколадку тебе куплю! — обещаю я и возвращаюсь к Валере. — Нашёл что-нибудь?

— Нет, ничего, — разводит руками тот. — Войну перед появлением проклятия Солохины не вели. Информации о недругах тоже никакой.

— Жаль. Но ты всё равно мне помог, спасибо. Давай-ка по домам, уже поздно.

— По домам? — усмехается Смирнов. — Ты вроде бы в общагу собирался.

— Точно! Спасибо, что напомнил. Пойду загляну к Настеньке.

Возвращаем все книги на место. На крыльце универа прощаемся, и Валера топает на остановку, а я бегом отправляюсь в сторону общежитий.

Чтобы попасть внутрь, приходится немного запудрить мозги бабушке на проходной, но с этим я справляюсь без проблем. Стучусь в дверь комнаты номер сорок три, и мне открывает Настя.

О боги. Она меня ждала. Из одежды на девушке — только кружевной пеньюар. Да и тот тяжеловато назвать одеждой, ведь он почти прозрачный и мало что скрывает.

— Офигеть, — громко сглатываю слюну.

— Заходи, — Настенька с улыбкой затягивает меня в комнату.

— А ты одна живёшь? — обращаю внимание, что здесь стоит четыре кровати.

— Нет, конечно! Но я попросила соседок погулять до полуночи. Время у нас есть…

Девушка приникает ко мне, и мы начинаем с мягких, нежных поцелуев. Затем она укладывает меня на одну из кроватей, помогает раздеться и…

Ох, блин. Потом становится так жарко, что даже описать не могу. Если в двух словах — Настя исполняет своё обещание. Я расслабляюсь и получаю огромное удовольствие.

Когда всё заканчивается, мы с ней лежим в обнимку, и Настенька вдруг спрашивает:

— А что это за девчонки подходили к тебе после дуэли? Подруги твои?

— Можно и так сказать. С одной учимся в одной группе. С другой гуляли один раз. А что, ревнуешь? — усмехаюсь я.

— Нет, — Настя передёргивает плечами. — Просто интересно.

— Не надо ревновать, — целую её в ушко. — Меня на всех хватит.

Тут у меня звонит телефон. Я вынужден выпустить красавицу из объятий и отыскать свои штаны.

Номер незнакомый. Кому это я понадобился так поздно?

— Слушаю.

— Привет, студент, — раздаётся женский голос. — Как делишки?

— Лиза? — у меня на сердце сразу же становится тепло.

— Очередная подружка? — бурчит Настя, но я не обращаю внимания.

— Для тебя — госпожа капитан, — говорит Лиза. — Или просто капитан Караева. В общем, слушай. Твоего демона видели на юге Москвы.

— Моего