Адмирал Империи – 56 - Дмитрий Николаевич Коровников

швам. Но что поделать — такова природа легкой добычи. Все хотят урвать свой кусок.

— Пять тысяч километров до цели! — доложил штурман «Грозного».

— Отлично! Полный вперед! Приготовиться к…

Договорить Мамедов не успел. На тактическом экране внезапно вспыхнули десятки новых маркеров. Маленькие мигающие красные точки появились словно из ниоткуда — прямо по курсу атакующих кораблей.

— Что за черт⁈ — Мамедов вскочил с кресла.

— Мины! — заорал оператор. — Реактивные мины! Они активируются!

Но было поздно. Передовые корабли группы уже влетели в самую гущу минного поля. Мины, до этого момента дрейфовавшие в спящем режиме и практически невидимые для сенсоров, ожили. Их простенькие электронные мозги засекли приближение вражеских кораблей и дали команду на активацию.

Первой пострадала «Удомля». Легкий крейсер, рвавшийся вперед в споре за добычу, оказался ближе всех к минам. Три реактивных заряда одновременно включили двигатели и устремились к кораблю. Расстояние — меньше восьмисот километров. Времени на реакцию — секунды.

— Заградительный огонь! — успел крикнуть командир «Удомли».

Автоматические зенитные турели развернулись, выплевывая потоки огня. Одну мину удалось сбить, вторую повредить. Но третья врезалась в правый борт, и космос озарился вспышкой взрыва.

— «Удомля» получила попадание! — доложили на «Грозный». — Пробоина в корпусе!

Но это было только начало. Следом полетели линкор «Пересвет» — две мины ударили почти одновременно в носовую часть. Взрывы вырвали куски брони, обнажив внутренние отсеки.

— «Пересвет» докладывает о серьезных повреждениях! — связист едва успевал передавать сообщения. — Потеря герметичности в трех секциях!

Тяжелый крейсер «Варяг-2», яростно споривший за право атаки, получил свое — мина попала точно в двигательный отсек. Яркая вспышка, и корабль потерял ход, беспомощно вращаясь в пространстве.

— Прекратить атаку! — заорал Мамедов. — Всем кораблям — полный назад!

Но в узком пространстве атакующего клина корабли мешали друг другу. «Восточный Гавриил» при развороте едва не протаранил «Адмирала Сенявина». Эсминец «Драгоценный» сам врезался в мину, пытаясь уклониться от поврежденного «Осляби».

И тут по разворачивающимся кораблям ударили орудия пяти кораблей Зиминой. Те самые «беззащитные» суда, которые только что изображали паническое бегство, остановились и открыли прицельный огонь.

— Ловушка! — с запозданием понял каперанг Мамедов. — Они заманили нас в ловушку!

Плазменные заряды били по кормовым секциям пытающихся уйти кораблей. «Адмирал Пантелеев», уже поврежденный миной, получил несколько прямых попаданий в силовую установку. Реактор аварийно заглушился, оставив крейсер без энергии.

— «Адмирал Сенявин» потерял ход! — доклады сыпались один за другим. — «Магадан» сообщает о пробоинах в корпусе! «Уссурийск» не отвечает!

Мамедов смотрел на тактический экран с ужасом. Его идеально выстроенная атака превратилась в хаос. Корабли метались, пытаясь выбраться из минного поля, и подставлялись под огонь противника.

— «Грозный», маневр уклонения! — приказал он своему штурману. — Уходим отсюда!

Флагманский линкор начал разворот, и тут же две мины устремились к нему. Зенитные установки работали на пределе, сбивая одну мину за другой. Но их было слишком много.

— Держитесь! — Мамедов вцепился в поручни.

Взрыв! Линкор содрогнулся. Еще один! Аварийные сирены взвыли по всему кораблю.

— Повреждения секций семь и девять! Броня пробита! Разгерметизация!

— Задраить отсеки! Аварийные команды к местам пробоин!

Наконец, после нескольких кошмарных минут, уцелевшие корабли начали выбираться из ловушки. Семь более-менее целых кораблей медленно отползали от минного поля, таща на буксирных тросах трех наиболее поврежденных товарищей. Позади остались «Адмирал Сенявин» и «Уссурийск» — обездвиженные, с многочисленными пробоинами, отчаянно отстреливающиеся от продолжающих обстрел кораблей Зиминой…

На мостике «Силистрии» воцарилась мертвая тишина. Лицо вице-адмирала Усташи постепенно наливалось багровым цветом. Вся операция разворачивалась у него на глазах — триумфальная атака, затем, вдруг мины, паника, разгром и бегство его левого крыла.

— Девять… кораблей… — прошипел он сквозь зубы. — Десять кораблей выведено из строя какими-то вшивыми минами!

Офицеры мостика старательно смотрели в свои консоли, боясь попасться на глаза разъяренному адмиралу.

— Мамедов! — взревел Усташи в коммуникатор. — Мамедов, ты, сын пустынной блохи! Отвечай немедленно!

— Здесь Мамедов, — голос капитана первого ранга звучал глухо. — Господин вице-адмирал, мы попали в западню…

— Западню⁈ — Усташи ударил кулаком по столу так, что задрожали голографические проекции. — Это пять кораблей, которые удирали от тебя, ты называешь засадой⁈ Ты просто тупая скотина, которая повелась как последний кадет!

— Господин вице-адмирал, мины были незаметны…

— Незаметны⁈ А сканеры у тебя для красоты⁈ Мозги для чего⁈ Позор! Я тебя разжалую в мичманы! Нет, это слишком мягко! Будешь палубы драить до конца своих дней!

— Господин вице-адмирал… — попытался вставить Рустам Мамедов.

— Молчать! — заорал Усташи. — Убирайся с глаз моих! Уводи свои корыта из сектора огня и не смей показываться, пока я не решу, что с тобой делать! И передай командирам тех двух калош, что остались там болтаться — пусть выбираются сами как знают! Конец связи!

Глава 13