Реинкарнация архимага - Сергей Александрович Богдашов

накопитель. Если не сможете справляться — разрывайте контакт с веерами.

— Накопитель полон! — доложил я через какое-то время своему случайному наставнику.

— Заканчивайте! — скомандовал маг и я оторвал руки от артефактов, которыми, вне всякого сомнения, являлись эти веера.

— Хорошие артефакты, — оценил я веера, — Индия или Китай?

— Почти угадали. Тибет. Действуют, как разветвлённый приёмный контур с небольшим усилителем, — аккуратно собрал маг свои приблуды и упаковал их обратно в чехол.

— И в чём же, по вашему мнению, польза от такой тренировки? — захотелось мне услышать версию Сорокина, так как свои выводы я уже сделал.

— Чистая Сила, когда идёт противотоком, то смывает все бляшки и дефекты на ваших каналах и укрепляет стенки. Как родниковая вода. Очень скоро вы почувствуете эффект. В большей степени для каналов рук, а может даже и на росте своего резерва заметите.

— А он-то тут каким образом связан?

— Представьте себе, что вы делаете дыхательную гимнастику, заставляя себя правильно набрать воздух, и так же правильно его выдохнуть. Ваши лёгкие расправляются, и даже из их самых дальних уголков уходит углекислый газ, который там скопился сверх меры. В дыхательных техниках такое называется аэрацией лёгких, а то и гипервентиляцией.

— Красивый пример, — оценил я яркость сравнений.

— К сожалению, не мой, и как я догадываюсь, даже не моего учителя, — нехотя признался Владимир Александрович.

Должен заметить, интересный взгляд. В своём прошлом мире мы такими мелочами не заморачивались. У нас и магический фон был мощней, и потоки Силы на заклинания уходили в разы больше, так что чисткой и укреплением каналов столь архаичным способом никто не занимался. А здесь он работает.

Впрочем, мне не привыкать. Я за любые тренировки, если они приносят хотя бы десятые доли процента к росту какого-то магического аспекта. Пусть это будет улучшение и укрепление каналов рук, или ускорение реакции и каста хотя бы на пару десятых секунды. В конце концов всё в дело пойдёт. И я уже это проходил в прошлой жизни.

Чуть позже я сумел удивить мага ещё раз, когда вытащил книгу по травам и увлечённо начал её читать, делая пометки карандашом.

— Владимир Васильевич, а травы-то вам зачем? — не сдержал он любопытства.

— Для души, — оторвался я от книги, — Артефактами я тоже увлекаюсь, но в основном ради денег, а возится с травами просто люблю.

До прибытия в Тамбов я, под руководством Сорокина, успел трижды позаниматься с тибетскими артефактами, скидывая энергию в накопитель мага. Не скажу, чтобы ах какой рост магии у себя заметил, но зато вполне уверенно овладел подпиткой из накопителя, не касаясь его руками.

А это не просто плюс, господа, а здоровенный ПЛЮСИЩЕ!!

Я в восторге! Только ради этого одного стоило соглашаться на поездку в Тамбов!

Впрочем, через день — другой, ну ладно, через неделю — полторы, я бы и своим умом до такого дошёл, но на тот момент слишком много всего навалилось. Нужна была передышка и умственная перезарядка. Монотонная дорога и подсказка мага этому просветлению изрядно поспособствовали.

Слава телеграфу, в Тамбове нас встречали. Очень богатая карета. Шестеро стражей верхом, а те двое, что прибыли с нами, без затей запрыгнули на запятки кареты, изображая из себя грумов.

Владимир Александрович лишь головой кивнул, воспринимая такую встречу, как нечто обычное и должное.

За время моего недолгого отсутствия Тамбов ничуть не изменился. Где расположен особняк Кондоиди, больше похожий на небольшой дворец, я знал. Поэтому, когда наша карета проехала мимо Казанского Собора, то я понял — мы уже рядом.

Чопорный дворецкий встретил Сорокина на крыльце и поприветствовал его поклоном. Меня же он удостоил лёгким, едва заметным кивком головы. Вроде того, что подпоручику и этого чересчур.

— Их Превосходительство ожидают вас в библиотеке, — доложил он Владимиру Александровичу.

— Гостевые покои для барона Энгельгардта готовы? — спросил маг.

— Не извольте сомневаться, ваше Сиятельство, — поклонился дворецкий ещё раз, и уже мне поклончик отвесил, этакий, более уважительный.

Хех, а Сорокин-то у нас никак граф? И ведь слова не сказал, тихушник. Или наш граф любит путешествовать инкогнито?

— Ваше Превосходительство? — постучав, зашёл Сорокин первым, и сделав мне знак, чтобы я следовал за ним, — Позвольте вам представить барона Энгельгардта, Владимира Васильевича.

— Нашёлся наш герой! Да вы проходите господа, присаживайтесь. Как о карете доложили я велел в малом обеденном зале накрывать. Так что десять минут у нас имеется. Расскажите мне барон, как служба? Что на границе интересного?

Мы зашли в библиотеку и расположились за столом. Большая комната, стены которой были уставлены книгами, а воздух пах старой кожей, воском и чем-то ещё… Отчаянием?

Вблизи Кондоиди я вижу впервые. В числе гостей он пару раз бывал в училище на торжествах, но там нам было не до разглядывания именитых гостей на трибуне.

Мужчина в возрасте. Выглядит лет на пятьдесят. Вид измученный. С наружностью и повадками сановника, небольшого роста, с рыжими баками, с хохолком на лбу, с приятными формами обращения, с изысканной речью и тем, что Достоевский называл «дворянское присюсюкивание».

— Служим, Ваше Превосходительство. Мутантов, вышедших из-под купола, исправно бьём. А то, что киргизы к нам в большом количестве нагрянули, так из Царицына кавалерийский полк на помощь пришёл.

— Вот же неймётся этим кочевникам! — экспрессивно стукнул кулачком по столу тайный советник, — Мы же мировую с ними заключали?

— Младший жуз от нас далеко откочевал, а на их место кипчаки или аргынцы пожаловали. Скоро выясним.

— Отчего откочевали? — верно уловил Кондоиди самую интересную деталь в моём ответе.

— Боятся, что Булухтинская аномалия может разрастись.

— А она может?

— Так считают их шаманы.

— А вы откуда об этом знаете? — вмешался в наш разговор Сорокин.

— Лично присутствовал при разговоре старого шамана с нашим ротмистром.

— Очень тревожная новость, — постучал тайный советник пальцами по столу, словно он на пианино играет, — Если аномалия Волгу накроет, то одна из главных транспортных артерий страны под угрозой окажется. Ну, ладно, над этим мне подумать надо. А что ещё интересного расскажете?

— Так нечего рассказывать. Служба и есть служба, — пожал я плечами, не желая тратить время попусту.

Я же не беседовать приехал, а по делу.

— Барон скромничает, — упрекнул меня маг, — Я специально не стал его в поезде