Пермский Губернский 3. Элит - Евгений Бергер

— Ну, не верю я. Не верю, понимаешь? — отвечал я, пытаясь распознать, откуда именно сифонит ложь в его словах.

— Дали денег… Всучили автомат! Сказали — иди, мол… Надо сопровождать две ракетницы! А мне деньги нужны позарез! Вот и пошёл… Простите меня! Я же, никого не убил… Испугался и сразу убежал.

Грамотно миксует правду и ложь. Нет, всё-таки, ни хрена это не дилетант.

— Конечно-конечно! Я тебе верю, дружище. А мой пистолет — нет. — я наставил на бойца Стечкина.

— Да, почему⁈ Что я вам сделал⁈

— Пока, ничего. Но, кто знает, что сделаешь? — улыбнулся я и похлопал парня по плечу: — О! А мы, как раз, приехали.

— Куда⁈ — ужаснулся он, оглядываясь по сторонам.

— В «Диснейленд». — вздохнула Ириска, заглушив двигатель: — Не видишь?

— После вас, месье! — я услужливо открыл перед нашим новым другом дверь: — Выходи, да поживее, пока я не вырвал тебе хребет и не затолкал его в твою глотку. ЖИВО!!!

Боец тут же вывалился из машины и забился на влажной земле, словно выловленный карась, брошенный на берег. Руки его были связаны пластиковыми хомутами. С одним ещё можно справиться без посторонней помощи, а вот с десятью…

— Значит, смотри. — я вытащил штык-нож и провёл указательным пальцем по лезвию: — У тебя ровно три варианта развития событий. Первый — самый простой! Рассказываешь нам, кто тебя нанял, и зачем ему смерть Карягина — я разрежу хомуты. Второй — мне нравится больше. Ты, ничего не говоришь, но я живьём снимаю с тебя часть кожи. А затем — скидываю вон в то болото. При этом, я буду поддерживать в тебе жизнь, чтобы ты смотрел. Смотрел. Смотрел! Третий — мне нравится ещё больше. Ты, опять же — ничего нам не говоришь. Я срезаю хомуты и отпускаю тебя в лес. НО, в это же мгновение — я начинаю за тобой охоту. И, когда поймаю… тебе будет больно и страшно.

— Чёртов психопат!!! — взвыл боец. Но то ли он устал, то ли не продумал в голове сценарий… В общем, это высказывание было настолько фальшивым, что у меня не осталось и капли сомнений — с нами работает довольно опытный специалист. Ему, конечно, ещё есть, над чем поработать. Но в целом — справлялся он намного лучше большинства.

— Да. И я устал скрывать, что это не так. — вздохнув, ответил я: — А ты! Хорош уже ломать комедию. Ну, ей богу, как детский сад.

— Ублюдок… Выродок!!! — изо всех сил отыгрывая фальшивый испуг и нервный срыв, пропыхтел он.

— Мне вот интересно. Ты — за идею? Или тебе хорошо заплатили? — поинтересовался я.

— Отпустите, сволочи!!!

— Хорошо. — размахнувшись, я наотмашь врезал бойцу, а затем вытащил веревку: — Надоело отыгрывать всю эту дичь… Вот, серьёзно! Семён. Поставь рычаг. Ириска, а ты — помоги ему!

— Что ты хочешь со мной сделать?!?!?! — верещал актёр, у которого ещё нет «Оскара».

И, где они таких находят?

— Увидишь. — тихо ответил я, оглядываясь по сторонам и выискивая подходящий валун: — О! Господа муравьи! Посторонитесь.

— Чего это… — кажется, актёрская игра начинала постепенно превращаться в настоящий страх.

— Да, так. — сухо произнёс я, и подняв булыжник, размером с шар для боулинга, поставил его перед нашим не расколотым орешком: — Вот, скажи… Вера там у тебя. Или деньги. Оно тебе надо? Семью, что ли твою удерживают? Я же не просто так спрашиваю. Если вера — подумай хорошенько, стоит ли она твоих страданий? Если деньги — вот так ты оцениваешь свою жизнь? Сидя в грязи и унижаясь перед дворянином, у которого поехала кукуха? А если семья… Так — у нас общая цель! Скажи, кто они? Я вытащу их. Уверен, твои родственники, ни в чём не виноваты. В отличии, от тебя.

Боец затих. Его лицо изображало искреннее удивление.

— Что? Хотел, как в кино? — ухмыльнулся я: — Но, нет. У нас тут не кино. Я просто хочу узнать, кто сорвал мой план. Только и всего.

— Сразу понял? — поинтересовался он, недовольно уставившись на меня дикими округлившимися глазами.

— Ну… Почти. — пожав плечами, ответил я: — Ты хотел застрелить себя. Собственно… Это тебя и выдало. А ещё, истерика — лучший способ отвлечь противника, если он хочет выудить из тебя информацию. Но ты фальшивишь. Специалисты тебя раскусят.

— Четырнадцать лет в разведке… — вздохнул боец: — И меня раскусил, какой-то пацан. Прекрасно! Только вот, правда тебе не поможет.

— С чего ты взял?

— «Псы Апокалипса» слились с «Культом Чёрной Луны». Теперь пойди разбери, кто прав, а кто виноват?

— Вот, видишь? Уже лучше. — с одобрением кивнул я: — И, всё-таки — вера или деньги?

— Одно другому не мешает. — усмехнулся он: — А Карягин пошёл против воли нашего нового Господина! Потому, мы решили убрать его.

— А Спартак?

— Попался под горячую руку…

— Или, вы под его?

— Или, мы под его. — вздохнул боец: — Слушай… У Ворона на тебя очень большие планы! Клянусь — мы тебя не тронем. Будет даже лучше, если ты сам придёшь к нему.

— Для чего?

— Посмотри в округ. Люди уничтожают этот мир!

— А ты и вся ваша «тусовка» — нет?

— Сам посуди! Я взорвал офисное здание с тридцатью пятью клерками внутри. Сжёг четыре храма. Кстати, один из них — был приютом. Осталось очень много жертв… Но, точную цифру я не помню. Взорвал больницу. Там погибло семьдесят восемь человек. Напал на университет и расстрелял там двадцать пять человек. Зверство? Ужас? Стоит меня загнобить, да?

— Всё верно. — кивнул я, еле сдерживая себя от того, чтобы прострелить ублюдку шею.

— Только вот, обычные люди убивают, в куда больших масштабах. Производственники и корпораты ежедневно уничтожают наш мир. Загрязняют океаны. Отравляют нашу атмосферу. Сжигают леса. Так, чем они лучше? Почему ты защищаешь их? Но стоит мне заявить о серьёзности своих намерений… Как всех тут же кидает в холодный пот!

— Ты — жестокий убийца, который оправдывает свою жажду крови расплывчатыми тезисами. Это не одно и тоже. — холодно ответил я.

— Конечно! Однако, они не понимают, что далеко не вечны в этом