Сильнейший ученик. Том 8 - Андрей Сергеевич Ткачев

раз прекрасно справлялся без оружия в ближнем бою, действуя куда быстрее, чем его противники. К тому же он был первым в рейтинге нашего курса и вполне заслуженно, как бы ни хотелось иного остальным.

* * *

Выбраться из крепости на самом деле не так и сложно. Как я уже говорил раньше — у наших однокурсников просто не было достаточного количества людей, чтобы в полной мере контролировать всю крепость. Поэтому они концентрировались только в определённых направлениях, а присмотром за деятельностью в крепости занимались отдельные наблюдатели, которых при этом пытались выцепить наши стрелки, так что и особо смотреть за нами им не позволяли.

Как раз чтобы прикрыть наш выход с другой стороны от крепости, началась стрельба по избавлению от наблюдателей и снайперов противника, которые тоже участвовали в этой перестрелке. Тут главное — голову беречь, а то шлемы нам не выдали и даже резиновой пулей могло неслабо прилететь.

Тихо спустившись вниз, укрывшись за естественными неровностями местности, мы вчетвером несколько минут лежали неподвижно, прислушиваясь к окружению. Но вроде никого не было видно, а значит, с большой долей вероятности нас так и не обнаружили.

Дальше мы уже стали отдаляться от крепости каждый по своему маршруту, так чтобы в первую очередь добрать как раз до наблюдателей и устранить их до того, как они смогут сообщить о нас остальным. С этой стороны крепости их не так много, но опять же, нельзя забывать, что они такие же ученики Академии, а значит, могут оказать серьёзное сопротивление.

Благодаря тому, что было темно, и сама местность была довольно неровной, здесь хватало укрытий. Ну а в присутствии густых теней я всегда чувствовал себя уверенней. Так перебегая из одного укрытия в другое, я за несколько минут оказался за спиной своей цели.

Парень, что залёг в выбранном мной укрытии, в этот момент высматривал что-то на стене крепости и уже поднёс руку к браслету, видимо, чтобы о чём-то сообщить, как я возник из темноты позади него и зажал его в удушающем захвате. Одновременно, пока левая рука удерживала на сгибе локтя шею противника, правая рука прошлась по болевым точкам, не давая ему возможности закричать и уменьшая сопротивление. Сложно сопротивляться, когда от боли отказываются повиноваться мышцы или тело сковывает судорогой.

И всё же, несмотря на это, держать в удушающем захвате его пришлось довольно долго, пока парень окончательно не сдался просто из-за нехватки поступающего воздуха. Когда он обмяк, я осторожно опустил его на землю и выстрелил в живот, там, где был стык между пластинами брони. Благо пистолет с глушителем и мне нужно, чтобы засчитали его условную смерть.

В это же время мои товарищи должны были поступать схожим образом. Оставлять позади себя наблюдателей, которые могут предупредить о нашем появлении — слишком рискованно. Да и за время осады мы убедились, что «убитых», которых не могли вытащить свои же из-за опасения, что их подстрелят, уносили сотрудники Академии, которые молча появлялись на нашем поле боя и уводили таких вот «погибших».

Нападать на них, разумеется, никто не думал, да и у сотрудников была более серьёзная броня, чем у нас, так что эти «консервные банки» замучаешься вскрывать, даже если такой соблазн появится. Точно не с нашим оружием так рисковать.

Так что только устранение противника и дальнейшее продвижение в тыл врага.

Спустя ещё десять минут, мы собрались в одной точке, убедившись, что теперь нам точно никто не помешает.

— Есть идеи как лучше всё провернуть? — спросил я у ребят.

— Будем действовать по обстоятельствам, — пожал плечами Рью.

В принципе, как я и думал — за это время ни у кого не возникло никакого конкретного плана, так как осада хоть и была, но довольно условной, и, например, подорвать противника — просто невозможно. Это выходило за рамки условий экзамена. Будь иначе, просто заминировали бы припасы противника и потом смотрели, как они тут стоят в условиях отсутствия еды и припасов.

— Если бы имелось что-то отравляющее, то можно подсыпать это в еду, — предложил Никлаус, — но я не настолько хорошо знаком с местными растениями.

— Ну, отравляющее — это перебор, — задумчиво проговорил я, мысленно вспоминая, что видел на своём пути, — а вот обеспечить несварение я, кажется, смогу. Прикройте меня.

Я не стал дожидаться, как отреагируют на это ребята и, пользуясь возможностями скрытного передвижения, вернулся немного назад, где видел довольно интересное растение, которое прекрасно выживало даже в подобных суровых условиях. Точного его названия я, к сожалению, не знал, но оно очень было похоже на одно растение, листья которого выделяли особое вещество, вызывающее у животных, которые его ели, как раз проблемы с животом. Этакая система переноса семян и одновременно с этим их удобрение, как бы противно это ни звучало.

Вот я наконец-то обнаружил это растение и, принюхавшись к листьям, уловил едва заметный запах, который как раз подтверждал мои предположения — запах был слишком приятный, чтобы в этом не было подвоха.

Так что осталось только нацепить перчатки и аккуратно собрать листья.

Глава 28

Прокормить такую прорву людей — та ещё проблема. Нас-то было немного, и мы могли обходиться сухпайками, перекусывая прямо на месте. А вот наши однокурсники, имея в своём составе больше людей, могли себе позволить организовать смены. Да и вокруг обитала живность, которую тоже можно было поймать ради увеличения разнообразия рациона.

Поэтому ничего удивительного, что в стороне от основного места действия они организовали подобие полевой кухни. Нас всех учили выживать во время практики в Академии, так что большая часть прекрасно знала, как приготовить пищу даже при отсутствии кастрюль и сковородок. Да, не у всех это получалось прямо съедобно, но в любом случае это позволяло пополнить свои силы и не валиться от голода в случае, если задание окажется затяжным, а ничего, кроме местной живности, вокруг не будет.

Так что полевая кухня была, и в ней посменно работали те, кто готовил лучше всего.

Из-за озвученного плана мы отказались от своих изначальных намерений и, стараясь действовать тихо, как раз отправились к полевой кухне. Потерю наблюдателей наши противники могут ещё списать на метких стрелков, а вот если в тылу начнут вдруг погибать члены их команды, то это вызовет естественные причины для волнения. Поэтому максимум оглушение и то на крайний случай.

Опять получилось так, что лучше всего скрываться из нашей четвёрки умел только я,