Конфликт - Руслан Темир

отчасти, меня и подтолкнуло к умозаключению, почему именно Лесной не спешил обнародовать свои изобретения.'

Стив откинулся в кресле. Задумавшись о том, что могло бы быть, если бы правительства разных стран получили фактически бесплатную энергию и новые АКБ. Во-первых, это создало бы колоссальный экономический кризис, по сравнению с которым Великая Депрессия показалась бы детским утренником. Экономика десятка стран плотно сидит на углеводородной игле. Во-вторых, большую часть мирного потенциала нового источника питания бросили бы на корм военных. К каким войнам и новым переделам земли бы это привело, остается только гадать. Вполне возможно, что человечество бы справилось с собственной ликвидацией и без «Пурпурного рассвета».

От столь нерадостных мыслей разболелась голова. Стив выковырял из пачки нурофена таблетку и запил газировкой, вспомнив слова матери: «кто таблетки запивает газированной водой? Ты испортишь себе желудок! Только простой водой и после еды.» Родители… Что с ними стало? Хотя чего гадать — то же самое, что и с другими. Где-то в глубине теплилась надежда, что они выжили, и собирают людей так же как и он. Но это лишь надежда. Связи нет, перебраться через океан почти не реально, да и что там ждет? Те же самые анклавы, и пустой дом с высушенными мумиями. Вспомнил про Дез и все тело передернулось, представив её разлагающееся тело на кровати, одетое в платье с подсолнухами и сжимающее в руках их совместную фотографию.

Открылась дверь и в комнату быстрым шагом вошел Князев, с ходу плюхнувшись на стул.

— Здарова, ты чего такой смурной? — Саша посмотрел на Стива.

— Да так, о доме задумался. О родителях. — Прайс промочил пересохшее горло еще одним глотком.

— Понимаю. Сам часто о своих думаю. Но я хоть точно знаю, что с ними. А ты как Кук среди пигмеев, один в чужой стране. Блин, туда же даже не долетишь никак, и не доплывешь. Нет у нас таких опытных пилотов и мореходов.

— Почему? Если постараться, то можно. Взять вертолет, оснастить новыми аккумуляторами и по суше через Гренландию долететь. На вертолете проще, чем на самолете или по морю. — Стив посмотрел в полоток, уже представляя как он летит на вертолете, подлетает к дому родителей и находил лишь высушенные тела. Встряхнул головой, стараясь рассеять представленную картину.

— Я вот понял, что очень скучаю по полетам. Очень любил всю эту предполетную суету: аэропорты, ожидание возле посадки, дьюти-фри, взлет. Больше всего нравилось, когда самолет проходит слой облаков, как в сахарную вату опускаешься. Иногда засматривался на плывущее облака под крылом и представлял, что это волшебная страна, где живут небесные человечки, ходят по облакам и живут в облачных домах. Глупо и по-детски, но мне нравилось. А теперь — всё, авиаперелеты канули в лету. Возможно, мы скоро сможем летать, но того шарма уже не будет. — Князев взял со стола бутылку и отхлебнул. — Кстати, а насчет вертолетов, это ты круто придумал. Помнишь как от нуклиевской вертушки прятались? Страшная штука. Надо себе несколько таких достать. Сложно на них летать? Есть в твоей Стивоепидии курсы по обучению?

— Надо посмотреть. Скорее всего, найдется. Можно смастерить эмулятор и обучаться, но лучше всего найти того, кто это реально умеет. С электродвигателями это будет проще, чем на ДВС, так что осилим. Предложу Киру. А ты что бродишь? Где Женю оставил?

— Она с Викой, гуляет здесь недалеко, ребенку полезно время на воздухе проводить да и привязалась она к этой бунтарке. Пусть, девочке нужна рядом женщина, без этого никак. Только сама Вика меня пугает, странная она немного. В базе есть на нее что-то? — Саша придвинулся ближе и заглянул в монитор.

— Пять секунд. Да, есть. Вика Колмагорова, двадцать два года. Отец — Сергей Колмагоров, военный в отставке, ветеран боевых действий. Мать погибла в автоаварии, когда ей было три года. В четырнадцать лет получила первый разряд по стрельбе. Обалдеть, да у нее тут список знатный: спортивное ориентирование, бег на длинную дистанцию, бокс, боевое самбо. Она точно девушка? Была отчислена из колледжа за несколько драк. Состояла на учете в детской комнате полиции, неоднократные приводы за побои. В двадцать лет заводили дело за нанесение тяжких телесных повреждений — сломала челюсть какому-то парню. Подавала документы на службу в армию, но не прошла психологический тест. Пробовала в МЧС, результат тот же — неуравновешенная, импульсивная, склонная к насилию.

— Офигеть. Я думал она просто ворчливая, а она еще и с тараканами в голове. — Князев откинулся на стуле и запрокинул руки за голову, наслаждаясь свободой движений без гипса. Подвижность руки вернулась еще не полностью, но он над этим работал.

— Что такое судить по личному делу — мы уже выяснили. Возможно, не просто так она челюсти ломала. Росла одна, с отцом, детство явно не из легких. Просто могла дать отпор, и давала. Обычно девушки просто избегают конфликтов, молча съедая обиды, а она могла ответить. Она же здесь никак агрессию не проявляла, наоборот. Так что будем судить только по нынешним действиям.

— Хорошо. — Ответил Саша, на всякий случай достал смартфон и проверил, где сейчас Женя.

11 августа

7.11 по Московскому времени

База «Исток»

Мила вышла из жилого блока, и посмотрела на небо. Родной голубой цвет почти полностью вытеснил пурпурный оттенок, возвращая небосводу привычный вид. Люди только начали просыпаться. Кто-то вышел на балкон и потягивался, нежась в лучах утреннего солнца. Мимо проехал квадроцикл с мужчиной в камуфляже и с оружием — территорию постоянно патрулируют не только дроны.

Свернув налево, прошла по алее укрытой густой зеленю акаций. Лера, наверное, уже проснулась, она спала мало, каждый день когда Людмила заходила утром в её палату, то заставала девушку за физическими упражнениями. Лера пыталась делать приседания, отжималась от пола или просто разминала культю. Мила каждый раз улыбалась. Стремление поддерживать форму и быстрее вернуться к нормальной жизни — хороший знак. Значит не сдалась, не считает себя никчемной калекой. Хоть кого-то удалось спасти и выходить, а это на фоне вымершего человечества — дорогого стоит. Окрыленная возникшей верой в свои способности, Людмила зашла в медицинский блок.

Тишина, так же как обычно. Пахнет антисептиком и медикаментами. Оставив сумочку в своем кабинете, Мила прошла по коридору до палаты Лера и прислушалась. Тоже тихо. Неужели сегодня спит? Осторожно открыла дверь и застыла в ужасе.

Девушка лежала на постели, уставившись в потолок безжизненными глазами. Футболка разорвана, трусов нет. Шея тёмно-фиолетово цвета, с кровоподтеками, пальцы согнуты. Кожа по всему телу уже успела окраситься в серый. На смятой постели явно видны следы борьбы.

Мила беззвучно сползла по косяку и минуту смотрела на мертвую девушку, отказываясь принимать реальность. Только вчера вечером она пожелала ей спокой ночи, и даже увидела легкую улыбку на устах девушки. Все было хорошо. А теперь она мертва, в самом центре базы. Чувство безопасности и защищенности лопнуло как закаленное стекло и разлетелось на тысячи осколков надежды. Мила дрожащими руками достала из кармана смартфон.

— Стив… Стив срочно беги в медблок.

7.32 по московскому времени.

Марк проснулся от того, что его тормошили за плечо. Открыв глаза, увидел стоящего над ним Джавида.

— Вставай, быстрее, — лицо Кочаряна выглядело встревоженно и испуганно.

— Что случилось? — Сахаров сел и потер лицо ладонями. Голова еще гудела после контузии и быстро собраться с мыслями после сна не получалось.

— Потом. Одевайся, пошли пока другие не узнали, — Джавид бросил вещи, висящие на стуле.

Марк осмотрелся и увидел стоящих в дверях Князева и Людмилу. Оба как на похоронах, лицо женщины в слезах.

— Да что, черт возьми происходит? — Марк встал с кровати и посмотрел на товарищей.

— Лера мертва, — ответил Саша, смотря на пол. — Её изнасиловали и задушили, сегодня ночью.

— Как? Кто? — Губы Марка задрожали. После слова «изнасиловали» сознание отключилось. Перед глазами возникла мертвая Мира, с задранной до пояса юбкой, потёкшей тушью и синяками по всему телу. Бледная, как осеннее небо, в ворохе опавшей листвы. Пес ярости натянул цепь до предела, и остервенело лаял, разбрызгивая по сторонам пену бешенства.

— Не знаем, — Саша посмотрел на Марка. — Медблок — единственное место, где мы не ставили камеры. Одевайся, надо тебя отсюда увести.

Марк спешно натянул спортивные штаны, кроссовки и кофту, накинув на голову капюшон. В сопровождении друзей, вышел из здания и проследовал к административному корпусу. В кабинете-штабе