Архимаг, который живёт в подвале. Том 1 - Оро Призывающий

чьём существовании я почти забыл). — Может быть, лучше Сферы коснуться мне? Вдруг что-то пойдёт не так, и ты станешь лидером…

— Гкхм, — фыркнул дед. — «Вдруг», говоришь?

Вот тебе и вся «важность долга перед родом». Похоже, дед-мудак хочет попросту кинуть свою внучку; та нужна ему лишь как обоснование законности его власти… но, оказавшись прямо перед Сферой, он не может удержаться и хочет проверить, не отдаст ли та ему случаем всю свою накопленную мощь поколений.

Старик сделал ещё пару шагов… затем замер.

— Эй! — скомандовал он. — Назад, все назад! Никому не подходить к Сфере близко!

— А я и не… — голос вечно обиженного Роблена.

— А ты в первую очередь, бл*ть!! — рявкнул дед. — Отойди и встань рядом с этим придурком и его дочкой! И ни шага в сторону Сферы! Ни полшага!

Он спешно зашагал вперёд, и через две секунды замер где-то совсем вблизи от меня.

— О да, — пробормотал он вполголоса. — Это она. Это правда она. Я узнаю эту Сферу, даже если спрятать её среди тысяч копий, слишком долго я на неё смотрел…

— Эй! — снова попытался вклиниться Роблен. — Октябрь, вы же понимаете, что это я её достал? Вы должны понимать, что…

— Да заткнись ты, — коротко и довольно рассмеялся старик. — Когда я впитаю силу Сферы, мне вообще не нужны будут твои Грачёвы… вернее, пригодятся — как мальчики на побегушках, на моих условиях.

Кажется, он по-прежнему не верил моим словам про то, что Сфера испорчена. Ну-ну… Я лишь улыбнулся под мешком и стал ждать. Секунда, другая, пять, десять…

— Какого… — еле слышно прошептал старик.

Есть.

— Какого?! — заорал Октябрь Зимин уже в полный голос. — Р-р-роблен, сука! Ублюдок херов! Ты хоть представляешь, что ты натворил?!! Я…

— Эй, эй, я тут не при чём! — послышались шаги; в голосе Роблена зазвучала паника. — Почему вы верите этому придурку?

— Потому что дотронулся до неё своей рукой! — вопил дед в ответ. — Она испорчена! И это ты её испортил, Грачёв!!

Ну вот, опять кричат.

— Я её не трогал…

— Опять вы тут с ума посходили! — встрял в перепалку Дэн. — Вот и трахайтесь со своим шариком, аристократы, а я забираю Алису и убираюсь отсюда ко всем чертям!

— С-стоять! — хором завопили Роблен и Октябрь.

— Никуда ты не пойдёшь! — взвыл Роблен. — Это ты притащил этого типа, да? Вот ты и…

— И ты тоже никуда не пойдёшь, Роблен! — орал старик. — Пока я не выясню, что ты с ней сделал! Ты даже не представляешь…

— Стой! — Роблен уже практически визжал. — Стой, или я прикончу твою внучку! Я могу! Я…

Короткий вскрик Зиминой — скорее удивлённый, чем испуганный.

Затем резкий хруст…

Истошный вопль Роблена, словно кота кастрируют без наркоза…

— Упс, — сухо сообщил Дэн. — Обещал сломать три, а вышло четыре… эй, ты чего, уже отрубился, что ли?

Звук падения тела на пол.

Н-да. Нервные все больно, даже переговоры не проведёшь. Но зато хотя бы тишина повисла в помещении.

Почти.

— М-мусор! — тихо бормотал старик Зимин себе под нос, вертя головой по сторонам. — Отработанный материал, и только. Как вы вообще…

— Кхм, — напомнил я о себе. — Может быть, всё-таки дадите договорить? Спасибо, ага. Так вот… у меня два условия, Октябрь. Первое: ты отпускаешь фиксершу и её отца. Второе: дай мне Серебряный Янтарь.

— Ты опять строишь из себя того, кто может ставить условия?! — злобно отозвался дед.

— А ты не хочешь, чтобы Сфера пришла в прежний вид?! — отрезал в ответ я. — Она тебе как нужна, на полочку, как украшение? Или для дела? Сделай то, что я говорю, выдай мне Серебряный Янтарь, и я верну всё как было.

Дед коротко рассмеялся.

— И я должен в это поверить?

— Ты уже несколько раз не поверил мне сегодня! — не выдержал я. — Что Сфера у меня, или что она испорчена…

— Да откуда тебе, придурок, знать, как обращаться с такими вещами? — фыркнул Октябрь в ответ. — Сфера десять лет лежала у Грачёвых…

— Да потому что, бл*ть, я и есть Грачёв!! — не выдержал я.

Новая секунда тишины; затем рывок — и я моргаю, пытаясь привыкнуть к свету. Рядом стоит старик, держа в руке мешковину, и удивлённо-неверяще всматривается мне в лицо…

Впрочем, его удивление — так, ерунда, по сравнению с изумлением, написанным на лице его внучки. Думаю, она догадалась, что я совсем не детектив.

Глава 16

…как я и думал, Зимина молчала.

Ещё бы. Сдай она меня деду — получила бы от него дополнительный нагоняй. И за то, что напомнила о своём косяке, и за то, что была рядом со мной в тот раз и не вычислила во мне похитителя Cферы.

Люди вроде Снежаны Зиминой, запуганные и робкие, никогда не сделают того, что ещё сильнее опустит их в глазах обидчика-абьюзера. Я встречался с подобным, прекрасно понимал, как это работает, и вот снова в этом убедился. Да уж!.. Зимина станет отличной главой Светлых.

Может, быть не для самих Светлых. Но уж Тёмные точно и мечтать не могли о таком подарке.

Оставалось всего лишь разобраться с парочкой мелких проблем.

— Очень приятно, — криво улыбаясь и всё ещё моргая от света, отрекомендовался я. — Макс Грачёв. Кстати, можете не утруждаться и не искать моё имя в базах данных — недавно меня из них надёжно удалили.

Солнце светило мне прямо в глаза; я с любопытством оглядел место, где находился. Интересно, какой это этаж?.. Мы все стояли (ну, Роблен лежал) на крыше небоскрёба, с которой открывался захватывающий панорамный вид на город.

Да уж, вознеслись так вознеслись.

Сфера мерно покачивалась в воздухе рядом со мной; Октябрь стоял вплотную. Подальше — изумлённая Зимина, связанная Алиса на складном стульчике, её отец и Роблен, валяющийся у его ног. Да пара крепких парней с автоматами.

— Какого чёрта? — потребовал, тем временем, пришедший в себя от первого изумления Октябрь Зимин. — Объяснись! Что значит «удалили»?

Я пожал плечами; руки были всё ещё связаны за спиной.

— Думаю, моего деда, главу Грачёвых, вы хорошо знали; он недавно умер. Что до меня… то я бастард и я слишком много знаю о делах клана. Неприятное сочетание, вот и Больжедору Грачёву не понравилось. К слову, удалить он пытался не только имя, но и меня самого… но не вышло.

— Погоди, — старик нахмурился. — Так ты сын Алана Грачёва?

Хех; давно не слышал имени отца.

— Он самый, — подтвердил я, глядя в лицо старику. — И, в отличие от того куска дерьма, что сейчас валяется тут с поломанной рукой, я