Буря в бункере (СИ) - А. Никл

вооружённых мутантов, стоящих рядом с воротами.

Я спустился первым. Местные мутанты расступились, пропуская бегущее к нам руководство бункера. М-да, если начальство прямо бежит, чтобы посмотреть на нас, значит, выделились мы знатно.

Степанов обогнал своего руководителя и обнял Бурю. Он с опаской осмотрел её с головы до ног и спросил:

— Ты в порядке?

— Я — да. А вот они — нет, — ответила Буря и кивнула на забор.

— Зачем так рисковать?

Этот вопрос смутил девушку, и я ответил вместо неё:

— Ради нашей общей цели.

Степанов перекосился от моей ухмылки. Испугался, что ли?

— Да вы не переживайте так, — добавил я, стараясь сделать максимально дружелюбное лицо. — Для нас там не было никакой опасности. Буря всё время находилась под моим защитным куполом.

Тем временем Евгений приказал открыть ворота. И так он и застыл, смотря на место побоища.

— Спаси. Господи, — произнёс он и прикрыл рот рукой.

В воздухе витал запах свежей крови. Главе бункера поплохело. Он отошёл к стене и избавился от прошедшего ужина.

Да, такая картина мало кого из обычных людей может оставить равнодушным. А вот более сильные телом мутанты посмотрели за забор с опаской, но еду в желудке сохранили. Степанов так вообще не захотел смотреть на творчество своей дочери, оно и понятно.

— Уберите там всё, — отдал Евгений приказ своим подчинённым.

Мутанты кивнули и куда-то отправились. Наверное, за инвентарём для уборки. Даже не хотел представлять, сколько его понадобится.

Евгений отдышался и подошёл ко мне. И в его взгляде снова смешались ненависть и страх, и это начинало меня забавлять. Евгений находился в такой ситуации, когда не мог ничего нам противопоставить, поэтому ему приходилось засунуть свою нетерпимость к мутантам куда подальше.

— Я, честно, не ожидал такого… — обратился ко мне Евгений.

В его глазах застыл животный страх.

— Не ищите во мне угрозы. Если вы не трогаете моих людей, я не трогаю ваших.

Евгений кивнул, и мы услышали разговор Степанова с Бурей:

— Спустишься со мной в бункер? — спросил её учёный. — А то твоя мать очень хочет тебя увидеть.

— Мама? Она жива⁈

— Мы бы тоже хотели найти своих родственников! — вклинилась в разговор Ведьма и взяла Факела за руку.

— Я думала, что… — сбилась Буря. — Что…

— Что я её убил? — серьёзно спросил Степанов.

Глава 21

В бункере

Буря призналась отцу:

— Да. Я считала тебя монстром ровно до тех пор, пока мы вновь не встретились. Понимаешь, когда я была ребёнком, было очень легко навешать мне лапши на уши. Да и Роман тебя ненавидел, — со скорбью закончила она.

Я же про себя подумал, что чем опаснее монстр, тем больше он дорожит своей семьёй. По крайней мере, так было у меня.

А Степанов? Нет, он не монстр. Всего лишь фанатик своей идеи. Будь это не так, то Буря бы не стала мутантом.

— Я не убивал твою мать, она много лет живёт в этом бункере и не выходит, — объяснил Степанов. — Но ты стала мутантом, когда тебе было три года. И потом большую часть времени проводила с матерью Романа, а я не заметил, когда ты стала воспринимать её, как свою мать. Мать Романа я и убил.

«Да как такое можно не заметить?» — подумал я, но промолчал. Сделал свои выводы.

— За что? — спокойно спросила Буря, но в глазах мелькнул огонёк скорби и осуждения.

— За то, что позволила твоему брату сбежать. В тот день она хотела уйти с вами обоими. Но я не позволил. Именно этот момент ты помнишь?

— Да. Мне было шесть. Пустошь. Машина. И ты появляешься из ниоткуда и стреляешь в мать. Я кричу. Она умирает на моих руках. А Роман уезжает, — она говорила так, словно снова пережила эту сцену, но теперь уже с другой точки зрения.

— Ты возненавидишь меня за это?

— Нет. Это же была не моя мать. А сейчас очень хочу познакомиться с той, кого считала мёртвой.

Отец обнял дочь. Глаза Степанова влажно блестели. Я же говорил, что чем опаснее монстр, тем больше он защищает своих. Не грех и повторить эту фразу.

Я демонстративно закашлял, перебивая идиллию.

— А что насчёт родственников моих людей? — спросил я. — Вы можете выяснить живы ли они.

— Да, конечно, — ответил Степанов. — Как раз спустимся, и я скопирую списки.

— Вы обещали мне экскурсию, если глава бункера будет не против, там же его территория, — напомнил я и повернул голову к Прохорову. — Так что, Евгений, мы бы хотели прогуляться по вашим владениям.

Глава бункера замялся, но всё же ответил:

— Я бы с радостью вас пригласил, если бы не мощный радиоактивный вокруг вас. Он может представлять угрозу для моих жителей. Да, и Михаил Леонардович ещё не объяснил, как он собирается взять с собой дочь без моего разрешения.

— Она одна из нас, ей не нужно разрешение! — возмутился учёный. — Да и я подготовил для неё специальный костюм, который не пропустит излучение.

— А у вас всего один такой костюм? — внезапно спросил Мрак. — А то мне бы тоже хотелось познакомиться с матерью моей девушки.

Факел присвистнул. А я улыбнулся. Добился-таки Мрак своего! И я был безумно рад за друга. За обоих друзей. Ведь Факел отнюдь не однозначно обнимал Ведьму за талию и прижимал к себе.

Осталось только Синему пару найти, и в нашем отряде будет полный комплект.

— К сожалению, я не подумал о тебе, Мрак, — почесал затылок Степанов. — Понадобится часа три-четыре, чтобы модернизировать ещё один костюм.

— А что, если я окружу каждого своим полем? — предложил я. — Вы же заметили, что это прекрасная замена химзащите?

— Да, но мы не проводили исследований, чтобы узнать, насколько от поля фонит.

— Так, давайте проведём! — предложила Буря. — Взять дозиметр и измерить фон — минутное дело.

— Да, но это нужно делать в стерильном помещении, — подметил Степанов.

— Вот не поверю, что у вас такого нет. А до него можно и в костюме дойти, — сказал я.

— Есть, — ответил Степанов и задумался. — Идея хорошая. Евгений Олегович, вы одобряете?

— Полностью. Только пусть первым Мор идёт. Что-то мне подсказывает, что вокруг него самый сильный фон. И если он сможет усмирить его полем на самом себе, то сможет и на остальных.

Дельное рассуждение. В этот раз я даже возражать не стал, а только кивнул.

От такого эксперимента грех отказываться. Мне и самому стало интересно, получится ли обезопасить окружающих от прекрасного меня.

Все одобрили идею, и мы вернулись в здание исследовательского центра. Я остался на первом этаже ждать, пока Степанов сходит за