Повелитель Ифритов - Артём Март

в зеркале заднего вида. Глубокие морщины придавали лицу водителя очень усталый вид, — но не думайте, что я вспомнил об этом только для того, чтобы рассказать вам новости.

— Я на это надеюсь, — я снова перевел взгляд в окно.

— Дело тут в другом.

— Прошу, — выдохнул я, — не тяни. И ничего не бойся. Если я дворянин, не значит что ты должен пыхтеть и роптать передо мной, без конца подбирая каждое слово. Я добродушно отношусь к каждому, простолюдину или дворянину, если он не намеревается противопоставлять свои интересы моим.

— Я не намереваюсь, — испуганно сглотнул он.

–Я знаю. Поэтому и тороплю. Говори спокойно, что думаешь.

— Хорошо, господин, — таксист вздохнул, — в общем, вчера я подвозил странного человека. Он был аристократом, из детей боярских. И он, тактично, но очень настойчиво стал расспрашивать меня о смерти девушки.

— Так, — я напрягся. Если раньше, я слушал в пол-уха, теперь весь обратился в слух. Дело запахло чем-то недобрым.

— Ну, в общем вот, — мужик поморгал встречке, фарами, просигналил, чтобы та вырубила слепящий дальний, — сначала он как бы невзначай об этом упомянул. Ну я решил сильно не углубляться, отделался общими фразами. А потом он стал задавать странные вопросы.

Мужчина замолчал. Он словно бы напряженно думал, пытаясь припомнить встречу в подробностях.

— Продолжай, пожалуйста, — холодно проговорил я.

— Ну да... Так вот, господин. Тот дворянин стал задавать странные вопросы. Например, а не ездил ли я поблизости в тот день, не был ли на том берегу Кубани. Не подвозил ли я кого подозрительного, — мужик взглянул на меня через зеркало заднего вида, — и наконец, ни тот ли я самый таксист, что обратился в полицию.

— Это плохо, — я нахмурился, — как выглядел тот мужчина?

— Эм… — снова принялся припоминать таксист, — одет в гражданское, но выглядел совсем никак гражданский. Скорее… Как бандит или военный. Харя у него такая мерзкая была. Глазки маленькие и смотрят внима-а-а-ательно так.

Я не ответил, только сжал губы, задумчиво тронул подбородок.

— Смотрел на меня, как сокол на синицу. Ей-богу, меня аж пот прошиб от его взгляда, — продолжал таксист, — а говорил-то, добродушно так. Словно он мой старый приятель. А я веду машину, и нога на педали так и дрожит. Казалось, что вот-вот он возьми, да прирежь меня с заднего сидения, как ягненка. Ух и понабрался я страху.

— Откуда и куда ты вез его? Помнишь?

— А как же. Я все свои маршруты помню. Взял я его из центра и повез в Северный промрайон, что за рекой.

Северный промрайон? Интересно. Насколько я знаю, он довольно далеко от центра города. А странный мужик явно ищет меня. Хотя, я уверен, еще точно не знает, кто устроил Добронравову такой конфуз. Однако, знает что, и у кого спрашивать. Да и по описаниям выглядит знакомым.

И вот теперь возникает вопрос. Этот человек, ехал в нужное ему место назначение? Или катался просто так, чтобы расспросить таксиста? Надо бы узнать, что в том промрайоне находится. Попробую поговорить об этом с Сашей. Может что-то и выясню.

— Ты помнишь адрес, куда привез его?

— Ага, — таксист на пару мгновений задумался, — кажется, улица Кирпичная, дом тридцать пять. Или тридцать семь. Что-то в этом роде.

— Отлично. Хорошо, что ты решился рассказать мне обо всем. Спасибо.

— Я подумал, — немного тише начал таксист, — что это будет вам важно, господин.

Когда мы оказались недалеко от парка, в котором проходила моя недавняя дуэль, я попросил таксиста меня высадить.

— Спасибо, — протянул я ему еще двести рублей, — дальше пойду пешком. И знаешь что? Ты говорил, что помнишь все маршруты.

— Так точно, господин.

— Тогда этот забудь. И меня тоже. Прощай, — я открыл дверь.

— Господин? — он окликнул меня, когда я было, почти вышел из машины.

— Да?

— Я вспомнил кое-что важное. Тот дворянин хромал на левую ногу.

Когда я вернулся, домой было уже около одиннадцати вечера. Катя и мама Нины были на втором этаже и наверняка спали. Я вошел, повесил ифритовый плащ на вешалку. Перед тем, как потерять контакт со мной, ифрит внутри вздрогнул, разорвалась эмоциональная связь с ифритором. Это отразилось тем, что плащ приоткрыл глаз. Я подмигнул ему в ответ.

Было ясно, что тот дворянин, которого подвозил вчера таксист, это тот самый щетинистый хрен, которому я пропорол ногу в Павлине. Нужно быть с ним начеку. Он рыскает по всему городу, пытаясь разузнать, кто же убил людей Добронравова, поджёг катер, да еще и привлек внимание полиции к их делишкам. Конечно, полиция им серьезных проблем не сделает, но осадок точно останется.

Уверен, Добронравовым это очень не понравилось. Теперь нельзя допустить, чтобы они узнали о том, что это был я, раньше времени. Мой удар будет сильным и внезапным.

Я прошел в кухню, на ходу снял водолазку и майку. В зеркале большого шкафа-купе, что стоял в коридоре при входе, я увидел себя. Аврора постаралась на славу. Тело выглядело крепким и поджарым.

Плечи округлились, грудные мышцы стали четко прорисованными. Кубики пресса выпуклыми. Я раздался в плечах, фигура приобрела атлетичное сложение.

Аврора? Ифрит-хранитель отозвался привычным, словно бы далеким звуком китового пения. Ты молодец. С мышцами достаточно. Переходи к нервной системе. Укрепи ее хорошенько. Мне нужно стать более сильным. Аврора отозвалась утвердительно. Я знал, что неустанный ифрит принялась за дело.

Аврора была особенной. Если обычно всех духов делят на две категории: внешнего выражения и внутреннего наполнения, то Аврора относится к аномальным, таким, которых сложно отнести куда-либо.

Аномальные ифриты встречаются очень редко, могут иметь разную, самую необычную природу и способности. Необычность Авроры в том, что она разумна.

Да… давно же это было. Пожиратель еще только появился, а я был молод, неопытен и порывист. И обменял Аврору на целый Мир Параллели. Я сделал это ненамеренно, просто так вышло. Аврора страдала и когда я спас ее, многим сильным мира сего, это оказалось невыгодно. В тот раз я погиб от их рук. Через месяц пожиратель явился в Параллель.

— Рома, — я услышал голос Нины, взглянул на нее,

Нина выглядела прекрасно. Одетая в короткие домашние шортики, высокие, до половины бедра, синие гетры, и короткий, красиво сидящий на объемной груди кроп-топ, она