Последний из рода. Том 2 - Георгий Сомхиев

бывает так, как тебе хочется. Поэтому приходится примиряться с той правдой, какая она есть, — ответил ему Хан и взяв небольшую паузу, добавил. — Даю тебе несколько секунд, чтобы самолично сдал этих двух. И тогда я быстро со всем покончу.

Я не сдвигаясь с места, быстро посмотрел на Лиса. Тот только сложил руки на груди и сделал лёгкий кивок вперёд, как бы говоря: они все твои.

Что ж, видимо хочет оценить, на что я способен. Или же желает, чтобы я произвёл впечатление на Эрла.

В принципе, для меня это не такая уж большая проблема.

— Такой себе ты воин, раз у тебя даже собственного мнения нет. Каждый сам решает, какая у него правда. Ты же нашёл себе оправдание, держась всеми силами за собственную жизнь. Ведь ты боишься выйти против кого-то, кто сильнее тебя. К чему вся эта показушность и лицемерие?

Я терпеть не могу подобных трусов. Всегда проще пойти по лёгкому пути и считать, что другого нет и не должно быть. И плевать, что тебе самому будет противно от собственного выбора.

Ты сам вершишь свою судьбу, а не кто-то там сверху решает за тебя. И если какой-то человек сошёл с ума, это не значит, что нужно идти и слепо слушать того, что он говорит.

Да, приказы порой приходится выполнять, даже если расходятся с человеческой моралью, но это явно не тот случай.

— Ты кто такой, чтобы мне такое говорить? Не слишком ли много гонора для жалкой четвёрки? — сказал он, намекая видимо на мою слабость?

И что, это должно меня как-то задеть или разозлить? В таких ситуациях наоборот, сразу видно, что у человека нет аргументов, раз он переходит на личности.

Попытка принизить важность чужих слов — н-да, сразу видно, “умный” человек. И с таким ещё Эрл служил… Жалко его.

— Кто я? Алекс Хевинстон, гений, бизнесмен, филантроп, и просто человек, который вас всех убьёт. Судя по вашей силе, много времени мне не понадобится. Так, минута от силы, — сказал я, оценив их силу.

Пусть они и звались гордо императорскими гвардейцами, но сил у них откровенно говоря, было маловато. Они не шли ни в какое сравнение с тем же самым фанатиком из клана Тан, который своим ножом чуть меня и Марию на тот свет не отправил.

А с учётом того, что у меня сейчас есть полный запас маны, им придётся очень постараться, чтобы меня убить.

— Пхах. Эрл, я в тебе разочарован. Что за самоуверенного сосунка ты себе на… — не успел договорить Хан, потому что ко всеобщему удивлению, я сделал резкий рывок вперёд и практически поравнялся с Ханом.

Тот пытался успеть изменить положение меча, чтобы порубить меня на куски, но слишком поздно. Вот чего стоило потеря бдительности.

Один удар и с пробитым сердцем он падает на землю.

Все оставшиеся маги в страхе смотрят на меня, а я в свою очередь на них.

— Минута пошла, — говорю я и создаю в руке взрыв (4).

Глава 20

Я создаю в руке взрыв (4) и недолго думая, метаю его прямо в четырёхуровневых магов. Те успевают среагировать и прикрываются общими усилиями созданным магическим барьером, однако после взрыва тот трескается, как стекло, и магов отбрасывает назад.

Пользуясь замешкой, создаю в руках меч маны (3), пропитываю его огнём и бегу в сторону упавших магов.

Однако навстречу мне встают очухавшиеся пятеро гвардейцев в маго-скафах, видимо решившие, что Эрл и Лис сейчас не представляют угрозы.

Но упавшим гвардейцам это не поможет.

В воздухе я создаю десятки огненных пуль (2) за пятеркой в маго-скафах и разом метаю их в гвардейцев.

При других обстоятельствах возможно пуль бы не хватило, ибо заклинание довольно слабое само по себе, но когда враг не может сразу повторно поставить барьер — самое оно.

Замечаю, как по нескольким попадают пули. Не убивают, но оставляют неприятные раны. Значит они будут чуть меньше помехой.

Одновременно с этим меня атакуют гвардейцы в маго-скафах, беря в круг.

Между нами короткая дистанция, но это не мешает одному из них создать подо мной ледяную ловушку, пытаясь обездвижить меня через ноги.

Одновременно с этим двое выпускают из рук огненные цепи, пытаясь меня сковать. Оставшиеся, тоже не медля, используют мечи, чтобы покончить со мной за одну атаку.

Наивные. Будто я так легко дамся.

Вместо того, чтобы принимать на себя все эти удары, резко подпрыгиваю вверх. Стрелки сразу же замечают меня и дают залп.

Без особых проблем принимаю на себя их выстрелы. Барьер спокойно поглощает урон, хотя чувствую, как слегка уменьшился резерв маны.

Двое мечников тоже не медлят и прыгают вместе со мной вверх, собираясь нанести удар. Пользуюсь этим моментом и своей скоростью.

Отбиваю клинок одного из них, и пока тот не ожидает, хватаю того за плечо и отталкиваю назад, после чего использую его спину как платформу для нового прыжка. Момент и я лечу ещё больше ввысь.

После этого собираю ману в мече и выпускаю несколько огненных полумесяцев в стрелков и обычных магов.

Достаточно мощных, чтобы барьеры тех не выдержали и гвардейцы сгорали в пламени.

Улыбнувшись полученному результату и своей маленькой победе, резко переключаюсь на опасную пятёрку.

Те времени не теряют и в меня летит всевозможная магия. Огонь, лёд, земля, воздух, да даже магия тьмы нашлась.

В голове мелькает мысль, что мне стоит обзавестись защитной магией.

Приходится быстро выбросить её из головы.

Клинок касается всей летящей в меня магии, и она взрывается у меня под носом, отбрасывая на несколько десятков метров в сторону.

На лету восстанавливаю равновесие и приземляюсь на обе ноги, быстро оценивая ситуацию.

От четырехуровневых магов почти ничего не осталось. Те кто выжил, не смогли бы причинить существенного вреда. В отличие от этой пятёрки.

Ударив одновременно, они сломали мой барьер, однако благодаря закалке тела, большого вреда я не получил.

Однако они смогли пробить барьер, а значит я их недооценил.

— Сорок пять секунд, — услышал я голос Лиса и во мне снова просыпаются азарт и жажда быстрой победы.

Враг пользуется моей заминкой и снова пытается взять в круг. В отместку перехватываю поудобнее меч и атакую того, кто находится ближе всех ко мне с