Мы еще живы! (СИ) - Елин Алекс

Старый Бен скривился, разглядывая это облачко. Вот и его сосед один в один эта маленькая тучка, что портила настроение одним своим видом. Старик раскурил трубку, созерцая приближающегося соседушку. Обреченно вздохнул, а затем нахлобучил свою шляпу на самый нос, в надежде, что сосед решит, будто бы Бен дремлет в своем маленьком палисаднике.

Как бы не так!

Сосед, такой же пожилой, и с такой же обветренной физиономией, как у Бена, остановился у белого низкого заборчика, отделявшего палисадник от тротуара, и вежливо покашлял. Бен решил сделать вид, что он не слышит. Сосед, Ференц-аптекарь, покашлял громче. Бену пришлось тягостно вздохнуть, приподнять шляпу и поздороваться с почтенным аптекарем.

- О, дорогой сосед! - улыбнулся Бен. - А я тут задремал знаете ли... Возраст все же... Возраст... Вот в былые времена...

- Не говорите, Бен, не говорите, - покачал седой головой Фе-ренц, приподнимая в свою очередь фетровую шляпу. - Я вот взял за привычку прогуливаться после обеда, это полезно для здоровья. Вам бы тоже следовало взять на вооружение сию премудрость. Сон не так хорош, как прогулка. И кровь бежит быстрее, и пища лучше переваривается, да и хоть какое-то движение - нагрузка на мышцы. А это в свою очередь способствует тому, чтоб уровень холестерина в крови не вырастал, в сосудах не появлялись изменения, да и мышцы наши не атрофировались бы.

- Мне полнота не грозит, - усмехнулся Бен, пуская в воздух табачный дым. - Я скорее от трубки своей умру.

- Не говорите так, - усмехнулся сосед. - А вот курить вам бы следовало бросать - легкие-то у вас уже не те.

- Это невозможно бросить, просто невозможно, - усмехнулся старый бондарь, вспоминая юность на небольшой фабрике, где он еще мальчишкой пристрастился к дешевым папиросам.

- Нет ничего невозможного, - улыбнулся своей противной улыбочкой Ференц. - К примеру, полагалось, что человек в здравом уме и трезвой памяти не способен жениться на молоденькой вертихвостке, что школу еще не закончила, и уж точно не должен в завещании обойти стороной своих сыновей, а нет! Наш достопочтенный господин Рерало именно это и сделал! Теперь его жена, что таковой побыла всего месяц, получила и его дом, и его кожевенную мастерскую, и даже его автомобиль. А вот его сыновья от первого брака изгнаны из отчего дома и вынуждены ехать искать счастья в другие города!

- Тут я, пожалуй, с вами соглашусь, - покивал головой Бен. - Такое почиталось невозможным!

- А госпожа Маррипоз, та, что сделала?! Уже никто и не думал, что она способна будет встать с постели после инсульта, ведь лежала как бревно! Поверьте мне, я ее навещал! Но она всегда была женщиной упрямой, и она таки встала! Теперь же занимается бегом по утрам! Представляете?! В ее-то возрасте?

- Наследнички были страшно разочарованы! - захохотал Бен, вспоминая физиономии любезных его сердцу соседей. - Люди частенько делают невозможное...

- Да, что говорить о нас, простых смертных, когда такое творится не где-нибудь, а в Замке Королей! - всплеснул холеными руками старый аптекарь.

- А что там творится? - Бен не особенно следил за новостями, довольствуясь тем, что ему рассказывают жена или соседи. О смене короля он знал, конечно же, о недовольстве жрецов тоже, да о том, что, возможно, кузен королевы погиб. Все необходимое старый бондарь обязательно узнает от дорогих его сердцу горожан их маленького затерянного посреди гор городка.

- Как что? Вы не знаете? - искренне поразился аптекарь.

- Я не очень люблю смотреть телевизор... - признался Бен.

- Королева убила своего кузена! Она захватила власть! И теперь вовсю уничтожает несогласных с ней жрецов и вообще всех недовольных! По телевидению недавно выступал ее дядя, Нил Роуз. Он и поведал эту ужасную историю! Боги Света-то за такое нас покарают!

- Ну, дорогой друг, знаете ли, сказать можно все, что угодно, особливо если корону захотеть, - тихо засмеялся старый бондарь. - Да и какой же он ей дядя? Он сам-то бастард Кристофера VIII...

- Так-то оно так, - согласился аптекарь, сняв шляпу и утирая вспотевший лоб расшитым платочком, - да только принца Лоуренса и вправду давно никто не видел, да ничего о нем не слышал. И убийство всей королевской семьи... Сами посудите, кто ж такое еще мог сделать прямо в Замке Королей? Только тот, кто имел отношение к королевской семье!

- Так Арено то и сделали, - пожал плечами Бен. - Один из принцев же был женат на их дочери. Вот их всех и казнили за предательство. Что тут еще тайного осталось?

- Не знаю, - покачал головой старый аптекарь, - не знаю. Да только не нравится мне, когда жрецов казнят и убивают... Они ж служат богам Света...

- Жрецы-то служат, а вот королева - их избранница, - стоял на своем Бен. Не то чтобы его очень волновали дрязги в королевском семействе и разборки жрецов и королевы, только соглашаться с противным аптекарем Бену уж больно не хотелось. Так-то бондарю дела не было до дележа короны, грызни жрецов и прочих прелестей, лишь бы его никто не трогал, его скромное дело тоже никто бы не трогал, да налоги не повышали, а дальше, хоть трава не расти!

- Вот вы, почтенный соседушка, тоже так думаете, а ведь боги-то гневаются! Не их это избранница, не их! - недовольно всплеснул руками сосед. - Не их! Потому и волнения происходят. Потому и мятеж разгорелся вновь на море Мечты, а его опять солдатами давят! Стреляют в наших же сограждан, наших жрецов убивают, а боги шлют нам свои знамения.

- И что же вы предлагаете, дорогой друг? - вяло осведомился Бен. Только пламенной проповеди после обеда ему и не хватало!

- Восстать! Восстать! - взмахнул руками аптекарь. - Не терпеть больше тиранию незаконного правителя, который к тому же еще и женщина! Лишь мы можем решать судьбу свою и своей страны, а не кровавый тиран, что ради власти убил свою семью! И мать свою, и отца своего, и деда своего, братьев и сестер своих, и младенцев невинных. Только с оружием в руках мы сможем завоевать свободу нашей Розми и очиститься от проклятия богов, что озлились на нас за то, что слова против мы раньше не сказали! - воинственно замахал пухлыми кулачками Ференц, потрясая ими в воздухе. Выглядел он при этом как воинственный молочный поросенок. - Пока же более отважные и чистые духом гибнут в огне борьбы, отстаивая свою свободу, мы должны к ним присоединиться! В едином порыве! В едином стремлении к свободе! Показать нашим богам, что мы не виновны и желаем смыть клеймо позора, что сами же поставили на себя, не свергнув самозванку раньше! - патетично провозгласил аптекарь, потрясая пухлыми кулачками и размахивая шляпой.

- Ну, вы прямо-таки разошлись, любезный Ференц, - усмехнулся Бен. - Мы с вами уже свой век доживаем, куда нам за ружье хвататься?

- Мы должны, - кивнул головой Ференц. - Иначе боги нас никогда не простят. Мы должны подать пример нашим детям, которые по молодости своей не видят того, что является истиной, мы в ответе за их души, и мы должны идти впереди них в честный бой! Пусть мы погибнем, но своей смертью вдохновим других!

- А кто ж будет править Розми после того, как мы свергнем последнего представителя королевской семьи? - хитро сощурился бондарь.

- Господин Нил Роуз, - бескомпромиссно заявил сосед. - В нем течет кровь Уайтроузов, и он женился на потомке последнего короля предыдущей династии, тем самым объединив Розми. Их ребенок будет и от пришельцев, и от коренных розмийцев.

- Но он - бастард, - напомнил Бен.

- Если бы не коварство короля Джонатана II, его отец женился бы на матери господина Роуза. К тому же, он последний мужчина, в котором течет кровь династии. И жрецы Крома за него, они признали его право на престол, как это сделали и другие жрецы, - настаивал на своем аптекарь.

- До этого те же самые жрецы признали права на корону Талинды I, - вяло огрызнулся бондарь, уже понимая, что разговор становится беспредметным.

- Их заставили, - твердо ответил возмущенный Ференц-аптекарь. - Вооруженные солдаты и заставили. Прихвостни королевы, которые их окружили и наставили на них свои автоматы. Под дулом автомата признаешь что угодно!